Анекдот про 10 лет

Московский участковый милиционер Андрей как-то сбежал на новогодние праздники в свою деревню, чтобы повидаться с отцом и матерью, ну, и выпить там немного с друзьями детства.

Он приехал, сразу же сходил с дороги в туалет, все было бы не плохо, но в первую же ночь кто-то высосал полбака бензина из его машины. Сначала Эндрю не придал этому никакого значения. Может быть, показалось? Может быть, я вчера невнимательно следил за иглой. Но на вторую ночь он понял, что это не похоже. Это происходило почти каждый день — какой-то хитрый вампир высасывал по меньшей мере пять галлонов за раз, а может, и больше. К сожалению, авторегистратор не пишет без зажигания, но, не желая дежурить всю ночь в машине, я не стал заезжать позже. Но с этим надо было что-то делать. Андрей пошел к ментам, расспросил коллег и выяснил, что это могли быть только «москиты» — братья Комаровы, старший или младший. Других вариантов не было, и это были сталь и бетон. Но с Комарами было сложнее всего, они были не только одноклассниками Андрея, но и его лучшими друзьями детства. С ними он теперь пил каждый день, но строго по очереди. Дело в том, что братья Комаровы много лет враждовали, однажды старший превзошел младшего, и младшего посадили в тюрьму. Позже, правда, старшего «повесили» за воровство, но смертельная горечь осталась и после выхода из тюрьмы, они не разговаривают друг с другом уже десять лет и живут в разных концах деревни. Поэтому Андрей пил с ними строго по очереди, в течение дня. И тогда вы не сможете спросить в лоб:

— Комар, ах, не ты ли, как крыса, сосешь бензин, пока вся деревня спит?

Кроме того, сами «комары» были громко возмущены и поклялись поймать вора и оборвать его помидоры, чтобы не позорить родное село. Я думал, думал, думал и придумал. Он спрятал записку под лючком бензобака:

«Москит! Я поймаю — я устрою засаду! Лучше отсоси у своего «дырявого» брата».

На следующий день по деревне разнеслась сенсационная новость — братья Комаровы наконец-то помирились. Но почему-то с этого дня они оба перестали поздравлять Андрея. Даже их головы были демонстративно повернуты на встрече …

Десять лет назад я работал в офисе. Сисадмин Гусев и программист Хир находились в отдельном углу. Я назвала этот уголок «Живой уголок» :))

В начале 1988 года мы с мамой впервые поехали к дальним родственникам под Волоколамск, конечно, в программе было и посещение пионерии. Только мама, после поезда, хотела сразу пересесть на поезд до Волоколамска, ну а мне очень хотелось сразу пообщаться по Москве. Оно и понятно — мне всего 12, в таком возрасте спать в паровозе — не проблема, но мама устала. Тогда я ей предлагаю: «Давай сдадим его в кладовую и пойдем погуляем». Мама — нет, мы сразу пойдем. К этому времени мы покидаем поезд и ищем вход в метро. Я не оставляю попыток: «Мэм, хорошо, давайте сдадим вещи, интересно походить!» Я уже сказал — нет. И я больше не буду это повторять! Ну, нет, нет — нет, мне, конечно, тяжело ждать, но делать больше нечего — я оставляю попытки. Между ними мы заходим в метро и, как люди, привыкшие к большим очередям, но не имеющие представления о метро, прячемся в сторону очереди людей. Мы стоим две минуты, очередь едва движется. Мы стоим в течение пяти минут. Мама предлагает мне: «Иди посмотри — почему так долго? Он пошел, посмотрел — оказалось, мы стояли в очереди в камеру хранения. Я возвращаюсь и пытаюсь объяснить: — Мам, мы в кладовке. «Заткнись уже, ты утомил меня своими неуместными просьбами» — За-моль-чи «Но есть же камеры хранения». Ладно, думаю, давайте посмотрим, что будет дальше. Мы стоим. Через десять минут маме становится скучно, и она уходит. Он возвращается, смеясь: — Почему ты не сказал, что мы стоим, а не пошли в камеру хранения метро? — Я пытался объяснить! Мы приехали к родственникам, потом ездили по Москве, пили пепси-колу. Я до сих пор наливаю Pepsi в стакан — совсем другой вкус, чем из банки или даже бутылки, тот самый вкус из детства!

Строительный батальон отдыхает… Часто в рассказах об армии всуе упоминают строительный батальон — мол, самые-самые курящие войска. И состав там полностью деревенские жители и айли, и дисциплина у них не на высоте, и оружия им не дают, и так далее, и тому подобное. Осмелюсь развеять эту распространенную ошибку. Есть, есть другой род войск, по сравнению с которым стройбатовцы — просто полк охраны Кремля! Я служил в этих войсках в конце 60-х годов ежедневно, в течение двух лет (призван 13 декабря и сбит в тот же день два года спустя). Ладно, хватит интриговать читателя — это железнодорожные войска. Я немедленно и категорически буду бронировать — судя только по моему батальону. Я не берусь обобщать все войска. Хотя… я думаю, что наш батальон был не самым худшим в войсках, так как постоянно работал под Москвой. Например, мы подъехали к железной дороге Монино-Фрязево. Я искренне признаюсь: я не хотел идти в армию. Он считал, что напрасно, впустую, я два года брошу на ветер. Наша рота была не такой правильной, там говорили только о том, как откосить от армии. И только потом, с годами, я понял — это были лучшие годы моей жизни. Мне было 20 лет. Нет, я не косил. Он просто пошел в вечернюю школу и военкомат и сам встал на учет, без всяких там звонков и Сенов, задержал мой звонок 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах. Я поступил в учебный полк, в школу молодых специалистов. Было много специальностей — даже тепловоз, но я выбрал машиниста. Они готовили нас в течение шести месяцев. В полку — да, дисциплина была на высоте: все четко и строго по Уставу. Они питались нормально — каждый день мясо, рыба, масло и тому подобное. Здесь по определению не могло быть дедовщины, поскольку один и тот же учебный полк и контингент обновлялись каждые полгода. Ни у кого просто не было времени «привыкнуть». Да, было все: молодость и здоровье, отсюда неослабевающее желание курить, смеяться и я. Единственное, чего не хватало, — это сна. Да, да, все было так, как и должно быть: зависеть от 22 и вставать в 6 утра. Тем не менее, этих 8 часов было недостаточно. Следовательно, для нас наиболее желательными были «Милиция» в пятницу и «Кино» в субботу и воскресенье в Доме офицеров. Каждую пятницу, после завтрака, вся рота — пять взводов по 33 человека в каждом — собиралась в коридоре казармы на политзанятие. Происходило это так: каждый солдат брал свою табуретку (у нас в личной собственности помимо табуретки была еще и тумбочка) и пулей выбегал в коридор, чтобы удобно устроиться. И все места, кроме первого ряда, были признаны удобными. Ну, а самыми грандиозными, конечно, считались места у стены, рядом с обогревателями. Со стороны это действо выглядело так: по длинному коридору вдоль сидящей ровными рядами компании шел Бубен, главный мент. Первые ряды солдат сидели прямо, а все остальные за ними крепко спали, сгрудившись спина к спине. Последний ряд, на стене батареи, лежал на полу, прижавшись к батареям. По выходным мы также изучали кино. Нам привозят систему в Дом офицеров, командуют «разойдись!». И мы заходили в театр, на задние ряды, а лучше всего на балкон, и сразу же отрывались. Ништяк! Два часа полноценного сна! К орудиям полка. Весь полк был вооружен исключительно САС SMS Симонова. Мы даже ходили на оборону их штаба, железнодорожные войска шли на Москву с карабинами. В 1967 году все было именно так. А в оружейной комнате у нас были только карабины и цинки с патронами. И больше ничего! Нам даже не нужно было быть затворниками. Таким же образом был вооружен и наш батальон,

в котором я играл оставшиеся полтора года. Кроме того, даже на теоретических занятиях нам ничего не рассказывали о других видах оружия, военной технике и других орудиях убийства. Нам разрешалось стрелять только один раз за шесть месяцев службы — перед принятием присяги. Естественно, никаких теоретических или полевых занятий по тактике наступательного и оборонительного боя не было… Здесь с тобой репетировали вспышки слева направо и бег в противогазе до упаду. Немного для солдат. Напомню, что наш полк готовил младших специалистов по достаточно сложным специальностям (связисты, машинисты поездов, крановщики, машинисты тепловозов и т.д.), которые требовали знаний и интеллекта не ниже среднего. По этой причине курсанты набирались в основном из Украины, Белоруссии, со всей России, Казахстана (в основном русские), стран Балтии, немного из Армении и Грузии. Мы жили дружно и весело, межэтнической напряженности не было. Я помню только один бой, когда Саня Медведева из Казахстана боролась с грузинкой — и то на внутренней арене. Был еще один грузин, который сначала пытался задираться, но мы быстро поставили его на место. С тех пор она не появлялась. Никто никогда не был уволен, никто никогда не увольнялся, никто никогда не пил водку, не употреблял наркотики и не курил травку. В свое время нам пришлось это сделать. Трудно поверить? Но это было так. В конце концов, обучение закончилось, и нас распределили по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Гдюновым из Усть-Каменогорска попали в Рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы были там всего несколько месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Остальное время мы жили в палатках, так сказать, на «природе». Мы пришли в батальон в то время, когда он только что переехал на новое место (новое место службы), поэтому палаточный городок еще не был обустроен. Представьте себе: нет воды для бытовых нужд, вы пришли на обед — жарко, потно, руки покрыты маслом и солярием, а помыться нечем. Вместо столовой — скамейки и столы, вкопанные в землю. Под столами в тени и в грязи лежат свиньи. Следовательно, чтобы сесть за стол, нужно было выгнать свиней из-под стола пинками. В первую ночь меня разбудил проливной дождь, льющийся на мою кровать через пустое окно палатки… После этого я постепенно освоился: построили нормальную столовую, провели местный водопровод, оборудовали туалеты, сделали душ на открытом воздухе и даже вымостили главную улицу. Палатки тоже были восстановлены: пол и стены обшиты панелями, окна стеклянные, две самодельные печки, предбанник, несколько столов и ряды двухъярусных кроватей. Взвод размещался в каждой палатке, а нас было 30 человек. Для меня это было дико после обучения в полку, где все по уставу, строго, правильно, вовремя, все расписано по минутам, так что не надо напрягать голову, думая, что делать, что предпринять, куда пойти. … Там тело и душа существовали отдельно: тела не было, им кто-то командовал (влево, вправо, бегал, отжимался, подтягивался и т.д.), а душа была где-то там, далеко, все мечты и грезы о добром и вечном. И вот мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обычная тяжелая работа — кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъем в 6 утра остался, но без принудительной погрузки. Утреннее построение превращалось в плановый сбор, где они получали выговоры за невыполнение плана, за поломки оборудования. Затем люди шли без строя на завтрак. А на парковке (расположенной, кстати, за пределами лагеря) мы обращались ко всем желающим.

Мы ездили на Autobaby-A (исключительно старые мазилы 205-х годов, которые постоянно ломаются) и бульдозерах, которые, конечно, «немного» получают за смену. Поэтому, в дополнение к солдату М/Б, мы имели дело со спецназом, а не с военными. И самое главное, они не проследили и не сказали нам, что надеть на работу. Картина нашего выхода на работу была, конечно, живописной: по поселку, по шоссе, толпа молодых парней, одетых по размеру — одни спецназовцы, другие старые чебешники, растянулась на добрых полкилометра. Единственное, что выдавало в нас солдата, это Капса и Киртачи. Вечером картина была еще более пестрой — они бродили обратно небольшими группами или по одной, но теперь уже размалеванные и мрачные фигуры. Забавно было то, что в это же время строители отправились на строительную площадку. То есть у них все как положено в армии — одетые в форму и строй, с флагами по бокам и принуждением сзади, замыкающие. В целом наш автобат ничем не отличался от любой строительной организации, но главным сходством был план любой ценой. Чтобы выполнить план, командир батальона закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и т.д. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога, и мы сохраняли его в течение нескольких дней, без выходных. Чтобы эти боевые учения хоть как-то напоминали военные, нам выдали карабины без патронов. Естественно, мы бросили их под сиденье, чтобы не мешали. За деньги. Я не раз слышал, что строителям выплачивали небольшие деньги, которые они накапливали на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после демобилизации. В остальном мы платили небольшие деньги, но ежемесячно и наличными. Я никогда не вклинивался в механизм оплаты труда и премирования до конца службы. Помню только сумму — 51 рубль. Кто-то получил больше, но эта тема волновала немногих. День зарплаты был расстрелян страшным укусом! Для меня в любом случае Паймалчик, воспитанный на улицах 60-х годов, был диким. Рабочие солдаты впадали в неистовство на неделю… и для меня остается загадкой — как можно было пить неделю на 51 рубль в неделю? Ну, наверное, потому что я не участвовал в этих попойках. И вообще в то время он был очень правильным человеком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно бурное поедание приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере, и стационарный сторож был для нас роскошью. Его заменили железным ящиком, вмещающим два дула. Стоять там было невозможно — только сидеть на железном полу. Причем их помещали с особой силой и держали до полного раздутия. Заключенные постоянно следили за днем. Ну, типа, он там живой, не захлебнулся в своем дерьме? Надо отметить, что Трезвин приехал быстро, так как коробка была на улице, а Колотун в них не слаб. Разумеется, все виновные были окончательно направлены в караульное помещение. У нас не было губ и мы снимали места в какой-то крутой воинской части в Черноголовке. Были также проблемы с камерами, и из-за этого мы создали длинную очередь штрафов. Например, я не дождался — не отслужил положенные семь дней, демобилизовался досрочно. Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас было всего 15 русских! А остальная часть населения легко подойдет для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Север) были представлены полностью, малые народы Севера также присутствовали. В целом, «Ноев ковчег». И, как ни странно,

Оставался лишь хрупкий баланс толерантных отношений между солдатами разных национальностей. Между нами иногда возникали конфликты — как в любой мужской тусовке, но без четких национальных заморочек. Но нам не повезло с дедушкой… он не был заметен. Были олдтаймеры, но они вели себя так, как их показывает нынешний бог кино, запрещая! Никто из молодых «стариков» (так в наше время называли демобилизацию) не мылся, не занимался работой, не был в движении. Ну, если маленькие были, то меньше жали или шли на кухонный туалетный столик. В целом, я хотел бы дать совет парням, которые идут в армию — будьте готовы к этому. Продолжайте заниматься спортом, желательно лицом во всех его видах (карате, бокс, борьба), и у вас не будет проблем с Grandsa. Например, я попал на службу танкистом-боксером, отжался около 100 раз, подтянулся 25 раз, гиря с двух килограммов была 10 раз двумя руками, лежа 150 кг., меня не перекосило «солнышко» На перекладине и при росте 185 см, весил 80 кг. Помню, что в учебке кошмарил сам, тогда еще только созданный лейтенант, ставший потом командующим железнодорожными войсками. Как-то мы занимались физкультурой на турниках, и тут ночной человек устраивает шоу и говорит, мол, смотрите залпы правильно. Он играет бродягу и переворот с акцентом. Затем он обращается к нам: Ну, кто может? И я продемонстрировал десять силовых выходов, выполненных в медленном темпе на пике (что особенно сложно)… Имея такое физическое состояние, ненависть как-то совсем не заметна. На самом деле, отсутствие дисциплины и порядка — это всегда плохо. Особенно в армии. Помогает только самодисциплина — и то с большим трудом. Вот наша палатка, в отдельном взводе — 30 человек. Минимальный порядок поддерживался: альтернативное дежурство, уборка… а в остальном все плохо. Официально было время отбоя, но подразделения легли спать. Остальные продолжали сборища — постоянно работал портативный приемник, за разными столами резались в карты и домино, кто-то перевоплощался в гражданина и отряхивал гражданскую одежду в палатке внутри палатки), другие вторгались в кучу соотечественников для чего-чего — цеплялись непрерывно. И, конечно, они бесконечно возили чаи. Очевидно, что в такой обстановке невозможно заснуть и расслабиться. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен она получила постоянное недосыпание и лоскутное шитье. У нас был один выходной день — воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав — не вру, хотя буквально весь состав, за исключением майора Замополита, в субботу сидел в медпункте и сваливал на своих любовниц. Ну, их можно понять, семьи в Райзане, а Электросталь — это большой город Москва с ресторанами, кинотеатрами… в общем, развлекались, кто как хотел: играли в футбол, бродили по окрестным лесам, кто-то заходил в навигацию, переодевшись в гражданку. Собственно, не было нужды натыкаться на ачовку общей девочки из окрестных деревень регулярно приходили к нам, потому что Мы устраивали вечера как дискотеку: жгли огромный костер, кричала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались неприятные инциденты — бывало, что триперов поднимали чуть ли не до целого взвода. В это время пришли платные девушки. Бедный майор-замполит! Он бегал с руганью от палатки к палатке, увещевал, угрожал, но его просто отправили в Xth. Потом он заперся в штабе и больше нас не беспокоил. И что он мог сделать? Ну,

арестовать единственного сварщика, пеноголового и ссорящегося, а в понедельник утром командир батальона вызовет его и прикажет освободить заключенного. О препаратах. Нам сделали укол, я не видел и не слышал. Но марихуана не была переведена. Мы регулярно уходили на каникулы. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Севера. Кавказ. Поэтому каждый отдыхающий привез с родины огромное количество марихуаны! Они раздавали его бесплатно всем желающим, и над большинством наших «братьев меньших» регулярно смеялись. Что касается стрельбы. Чтобы напомнить нам, что мы все-таки солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывезти нас на полигон для огневой подготовки. Своего полигона у нас не было, и властям пришлось пристроить нас куда-то в другие части. Однако было очень мало людей, которым нравилось стрелять, а потом полдня чистить карабин. А когда люди узнали, что планируется стрельба, все разбежались по окрестным лесам — лишь бы не идти на стрельбище. В результате командирам удалось собрать всего 20 «стрелков» (это те бедолаги, которые не успели спрятаться). Что касается развлечений, то летом нашим любимым занятием была охота на крыс. На любой кухне крысы присутствуют естественным образом. А на полевой кухне их поголовье на порядки больше. Как только наряд и повара вечером покидают кухню, крысы тут же захватывают помещение. А если вы тихо войдете и включите лампу, то закричите от ужаса и отвращения при виде сотен серых копошащихся существ. Крысиное сафари проходило так: вооружившись палками, мы окружили столовую, несколько человек заходили в каждую комнату и, включив свет, начинали бить крыс палками. Крысы стали выскакивать на улицу (в столовой они не жили — там не было полов — но они приходили из леса), и тут мы стали бить их кольями. Криков и воплей было больше, чем на стадионе. Ну, кто хотя бы раз в жизни ходил на крысу с палкой — тот меня прекрасно поймет. В конце концов, крыса, загнанная в угол, всегда прыгает на человека. Три раза они так бросались на меня, и я всегда невольно вскрикивал от ужаса. В целом эта охота отлично щекочет нервы. Даже охотясь на волков, нельзя терпеть такой страх …

В очень нечерном районе около десяти лет назад начал возрождаться заброшенный монастырь. Монахи вернулись в руины, расположенные вдали от дорог и деревень, устроили там что-то вроде домашнего хозяйства, повесили ворота, перекроили крышу и купола, водрузили на эти купола кресты и стали жить обычной монашеской жизнью. Не так скоро, но окружающее население узнало об этом. И вот однажды, в конце хора, местная молодежь решила пойти в монастырь и избить его обитателей. Сказано — сделано! Мы набились в тракторный прицеп и в древние «жигули», сели на мотоциклы и проехали около 30 километров — чтобы набить морду монахам. Правда — и фиги они здесь?! Они подошли к монастырю, когда даже длинный северный день уже заканчивался и начинало темнеть. Ворота монастыря — внезапно! — были заперты. Возмущенные этим обстоятельством, молодые крестьяне стали колотить в ворота чем попало, одновременно громко выражая свое недовольство. Ворота, однако, не отпирались, но сломать их почему-то не удавалось — было мучительно трудно. Наконец в воротнике открылось маленькое окошко, и в нем появилась часть лица человека — глаз, щека с бородой, кусочек носа. — Мальчики, чего вы хотите? — прорычал он из-за закрытых ворот. — Открой дверь, придурок. — в один голос закричали молодые крестьяне племени. — Отец аббат не приказывал, — раздалось из-за ворот после паузы. — Что еще гугумен?! Да, мы *** **** **** ваш Хугумен. Да, мы — *** *** ****. Открывайте! Разве ты не мужчина! Вы есть то, что вы есть. — Я? Я брат привратника. У меня есть это послушание. — О, ты хранитель. Послушание. Тогда откройте нам ворота в эту секунду послушно, иначе мы все здесь **** ****** ******, по частям и пополам. — Сейчас, мальчики, сейчас. За воротами послышался звук отодвигаемой задвижки.

Нет, ворота не открылись. Но в них широко распахнулись ворота, примерно 120х190 см. Стоя в нем, заполняя все своим телом, стоял брат-привратник. Из-под распахнутого воротника своего черного жилета в синюю полоску он разглядывал деревенскую молодежь. Руки брата-вратаря потрясали воображение — с такими руками можно было схватить и поднять баскетбольный мяч сверху, одними пальцами. На тыльной стороне одной руки был каблук «Кандагара», на тыльной стороне другой — эмблема ВДВ на фоне восходящего солнца.

— ‘Ребята’, — пробурчал он. — Мальчики. Побойтесь хотя бы Бога, их здесь почти триста.

Монастырь, названный в честь Св. Джордж был закрыт для психологической и социальной реабилитации военнослужащих, прошедших через «горячие точки», но тогда в очень нечерном регионе не все об этом знали.

Было известно, что общей проблемой для владельцев немецких автомобилей были дворняги (Marder). Странное поведение животных пока не нашло однозначного объяснения. Некоторые утверждают, что таким образом животные защищают свою территорию. Другие считают, что в современных технологиях химикаты присутствуют в изобилии. Но факт остается фактом — они перегрызают кабели и шланги на автомобилях, а это как раз то, что нужно. Кроме того, если один из этих сукиных детей выбрал вашу машину — напрасно пишете. Джерретт, ублюдок, до конца. Когда водители не одни борются с этим злом, ничто не помогает, даже продажа автомобиля. Единственную историю о победе в случае нападения этого ужасного зверя я должен был услышать еще десять лет назад. Это звучало примерно так:

. Когда я был совсем молодым, я только что купил свою первую машину. Так она приобрела привычку кусаться. Марда. Она сняла изоляцию с капота, а затем сняла шланги. Ну, упрямая, скажу я тебе, тварь! Она более или менее равномерно рассеяла содержимое пакета с «пугающим запахом, невыносимым для куниц», по всему моторному отсеку. То ли мазохистка, то ли решила защитить своих милашек от вороватых родственников, кто знает? Электронные чучела, неприятное животное — это не то, что можно обойти стороной. Скорее, он не проявил особого интереса — так, просто сдвинул тело в нескольких местах и снова схватился за шланги. Вопрос об отравлении рептилии отпал по размышлении — не дай Бог, если соседские коты успеют раньше, будет большой «скандал-скандал». По той же причине упали ловушки. Опять же, что бы ни говорили, отлов дикого животного без лицензии — это браконьерство. Что уже сделано, если они сообщат (а сообщать будут как минимум окружающие владельцы кошек, беспокоящиеся о своих питомцах). Остается одно — следить за вредителями и. С этого момента план был неясен. Стреляйте из пращи или хотя бы просто пугайтесь, как это будет происходить. В общем, я взял с собой термос с кофе, пару бутербродов и сел в машину. Подождите. В тот день сработало с утра, а потом — тишина, темнота, хорошо кормят. Ну, я немного поспал. Я проснулся посреди ночи от шороха. Ба! Да, вот он, в центре капота! Поздно выходить — будет время загрузиться. И тогда я дал гудок.

-здесь рассказчик сделал паузу, улыбнулся и продолжил-.

. Вы когда-нибудь видели, как испуганная кошка начинает движение по скользкому полу? Вот как этот ублюдок прыгнул и, ну, зачерпнул все четыре! И когти у нее были бы больше, чем у кошки. Капот пришлось перекрасить. Но Марда так и не появилась 🙂

Звонок в эту же контору по изготовлению, установке и ремонту пластиковых окон. 1. — Стал смотреть в окно, что-то начало дуть. — Сколько лет окнам? — 10. — Ну что вы, какой ремонт, только полная замена. 2. На следующий день. — Я хочу заказать у вас окна, какова гарантия? — Обычно мы даем гарантию на 10 лет, но по опыту знаем, что без ремонта они служат 25 лет.

Более десяти лет назад я приехал из Бельгии в отпуск в Россию. Чтобы показать свою крутость, я взял с собой бутылку мекаля — напитка, который высоко ценился в нашей бельгийской компании. Мецкаль — это, если не сказать больше, первак текилы, самогонный сплав агавы. Этот напиток не дешев, но поскольку цель — подчеркнуть национальное происхождение продукта, он разливается в очень простую бутылку с плохим штампом на этикетке. Ну, это просто спетая водка девяностых. А на дне бутылки — жесткий червяк, какой-то вредитель, который обычно живет на агаве. Оглядываясь назад, я должен сказать, что в русской компании мекал не звучит, потому что, честно говоря, на вкус он напоминает жженую резину, что усугубляет ассоциации с левым алкоголем. По какой-то причине червь не добавил энтузиазма большинству из тех, кого лечили. Провинция, что вы собираетесь им подарить. Вел с нами дела в Бельгии продвинутый товарищ этого червя как-то съел. Он сказал — червь на вкус как мескаль, не имеет собственного вкуса, полностью алкоголизирован.

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdot-pro-10-let-2

Top

Сайты партнеры: Сонник, толкователь снов | Блок о щенках и собаках | Погода в Санкт-Петербурге России Мире | Копирайтинг студия TEKT | Газобетон стеновой с захватом для рук