Анекдот про дюймовочку

Муж и жена сидят в кафе. — Дорогая, почему ты так мало ешь? — Ты сам сказал, что я как дюймовочка. — Да. Но ты пуст, как лошадь.

— И у меня есть муж — ну, только дюймовочка! Здорово! Это пять зерен на обед, пять на ужин. Молодец! Что такое 5 зерен. Постный борщ на обед, кастрюля на ужин. — Что такое Дюймовочка?! — Такая дерьмовая дюймовочка!

Мышь зимой вылезает из норы, смотрит — есть сантиметр и заворачивается в листик. Она пожалела мышку, зашла в теплую норку и дала удавку. Дюймовочка съедает половину соски и говорит (тонким голосом): — Спасибо, теперь я поела и согрелась. Мышь: — Да, ну, кое-что осталось. Я едва закончил с большим пальцем и (хриплым голосом): — Ну, теперь я встал и вспотел!

Утром наши люди штурмуют фургоны. Каждый хочет стать первым. Это похоже на стадо диких обезьян, пробирающихся за последним бананом. Но опять же, некоторые женщины участвовали в нападении. Особо ретивые лезли в «большой палец» при весе столько-то фунтов на 120. Расталкивая всех в разные стороны, она кричала: «Мужчины совсем обнаглели — никогда не пропустят женщин, рептилии!» Наконец она вошла. Остальные вошли. Еще одно место оставалось свободным, я вошел последним. Повернувшись к ней, я спросил: «Майор, так какие сволочи-мужики помешали тебе подняться, дай палец, чтобы тебе было стыдно!». От этого звука я попала в фургон тетушек, которые «колотились» от смеха. Дама сморщилась, отвернулась к окну, тихо пыхтя, как паровоз на пределе своих возможностей. Ну, а для остальных этот маленький инцидент стал темой для обсуждения.

Да, он потратил напрасные слова…

Дима о взаимной любви мне говорил, да, он зря потратил слова: я не «дюймовочка», я буду любить Вовочку! Скоро я буду, мама, не так ли…

Я учу 3-летнюю дочь рисованию, хожу в кукольный театр на «Дюймовочку». Дюймовочка — замерзшая, голодная ест зерно. Дочь через всю комнату сочувственно-возмущенным голосом: «Ну, зачем зерно, дай ей картошку!».

Чужие жены похожи на груши: Карман! Дюймовочка! Дюшес! — Ну-ка, возьми, если хочешь есть, — шепчет тебе демон. И ты бежишь. И будете рвать счастливые в своем саду, потому что там не груша, а в это время ваша слива, дрожащая и поедающая соседа.

Вчера приезжала внучка (3 года). Поздним вечером они играли в прятки. Конечно, мой Эрдель тоже участвовал. Но он «играл» для своей внучки, собаки. Первый дюйм был спрятан. Я решил схитрить и дал собаке команду «Найди» красавицу и был восхищен ее хитростью. Но ненадолго. Собака обшарила всю квартиру, терпя активные поиски, но никого не нашла. Наученный опытом, заметил, какое место собака прошла быстро, но не воткнула в него «пятку» (штора в одной из комнат). Нашел там девушку. Я пошел прятаться. Он спрятался за висящим в коридоре пальто, ноги — за сапогами, то есть совершенно незаметно по бокам. Я думал, что поиски затянутся, но нет. «Друхх» через 3 секунды после слов «я посмотрю», ткнулся в меня носом. Внучка искала где-то далеко. Несколько раз собака тянула меня за собой, отдавая тайники и приводя ко мне внучку. Так что я «провалил» всю игру в прятки. Абидна, Панимиш, играющие против одного. Сегодня вечером мы снова будем играть в прятки.

В Иркутской области из библиотек убрали «Карлсона», «Дюймовочку» и «Колобка»

В одном из региональных отделов народного образования считают, что эти книги отрицают семейные ценности и пропагандируют насилие

Москва. 26 марта. Interfax.ru — В Иркутской области были запрещены для чтения детям и изъяты из библиотек Карлсон, Дюймовочка, Колобок и ряд других книг из-за содержащейся в них вредной информации, сообщил Владимир Толстой, советник президента РФ.

«Мне из Иркутской области, из Качугского района, приказом районного отдела народного образования был прислан список литературы, полностью запрещенной для детей всех возрастов, список вредных литературных произведений, запрещенных для распространения среди детей согласно федеральному закону 436 о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью», — сказал Толстой в Государственной Думе на заседании «круглого стола» о роли литературы в патриотическом воспитании.

Он прочитал названия некоторых работ в списке с объяснениями, почему они вредны. Так, в книге «Карлсон, который живет на крыше», содержится информация, отрицающая семейные ценности и формирующая неуважение к родителям, а в «Приключениях Тома Сойера и Гекльберри Финна» — информация, которая может привести к желанию заниматься бродяжничеством, … Сказка о золотом петушке опасна из-за места убийства Додона Кокерелла.

«Это не юмор, это взято из библиотек», — подчеркнул Толстой.

По словам Толстого, в список литературы, запрещенной детям до шести лет, входили «Иван Царевич и Серый Волк» из-за сцен кражи коня и Елены Прекрасной, и «Колобок» из-за физического насилия над Колобком. Кроме того, из-за сцены нападения на Теремок Лисы, Волка и Медведя, Теремок впал в немилость.

«Это не анекдот, это учитель русского языка и литературы, а теперь пошлите меня подальше», — вынужден был подчеркнуть советник, видя реакцию участников встречи.

Детям до 12 лет запрещалось читать книгу «Волк и семеро котяток», так как в ней содержалось описание смерти волка, а также «гусиный шаг», определяющий похищение детей гусями. «Хлопковая полоса» — «из-за насильственного заключения AN с мышкой A A и принудительного брака» — попала в немилость уездного отдела образования.

«Это официальный документ! Поверьте, здесь нет ничего смешного, в районе понимают практику работы правоохранительных органов. Все, на чем выросли мы и наши дети, теперь запрещено нашим внукам», — сказал Толстой.

Президент Российского книжного союза Сергей Степашин предложил законодателям внимательнее присмотреться к его деятельности.

«Каков закон — таков и ответ, я сам был законодателем и знаю, что говорю.

Железная Дюймовочка: Скажите, вы все гордые мужчины до умопомрачения? Джеки Пэн: Ну, что там у тебя? Ребята в спортзале опять заболели? )))) Железная Дюймовочка: Нет, папа заболел. Jackie Pan: ладно, жги )) Iron Thumbelina: я бы взяла гантели, штангу, диск и прочее в спортзал, чтобы они не мешались в комнате, все равно я занимаюсь только в зале. Две стойки по 70 фунтов приблизительно. Мне все равно, просто донесите его до подъемника, а потом погрузите в машину. Но тут из комнаты выходит мой отец. ты помнишь его Джеки Пэн: ну, я помню одного такого крепкого дядю Железного Бледного: да, 120 кг, но я с рождения не поднимал ничего тяжелее чашки чая. Конечно, он не должен, но он выходит и говорит: «Дотси, ты же девушка, давай я тебя уделаю!» Железная Дюймовочка: Да, черт возьми, я девушка, но у меня почти 70 фунтов сухих мышц при росте 160 см, и я уже давно жму сотню! Железная Дюймовочка: В общем, у меня даже не было времени возразить. Ты хватаешься за эти чемоданы, глупышка. По сути, он не только не поднял их, он порвал колено и порвал талию. В качестве разминки мне пришлось тащить его труп на ручках к кровати, как куклу, и вызывать скорую помощь. Джеки Пэн: Олово. Железная Дюймовочка: Так. Вы все такие? Джеки Пэн: yes)))))

Эта история произошла около тридцати лет назад, в полутора сотнях километров от моего родного города, в Ташкенте. Потом мой дядя женился на вероломной женщине с ребенком. Почему тонко? Да, потому что все одинокие женщины с детьми коварны. Но женщины без детей также коварны. Я могу сказать следующее — она не мужчина. Ребенок этой женщины оказался милейшей, похожей на эльфа девочкой по имени Алёнка с большими голубыми глазами. Тогда она была всего на три года моложе меня, и что-то подсказывает мне, что она немного моложе меня сегодня. (c) Поэтому дядя взял девочку-эльфа в Ташкент. Надо сказать, что ничего странного в этом не было, жители нашего славного города ездили в столицу соседней республики, кто-то реже, кто-то чаще. В Ташкенте был цирк, было метро, магазин «Ганг» и знаменитый Алайский базар. Допустим, у нас тоже был базар, и даже не один. Но цирк, а тем более метро, для нас не такая уж и сказка. И вот, долетев до нужной станции, мои родственники всплывают под летним солнцем. А рядом с лотками — книги, и людей вокруг тьма. Ну, тогда, в конце концов, самой читаемой страной в мире было все — от Москвы до Кушки. А потом произошло то, о чем я, собственно, и пишу. Алёнка увидела чёрного человека. Настоящий чернокожий африканец! Я могу писать, как все в нашей стране, потому что в нашей стране нет расизма. Почему Алёнка так удивилась — любой неамериканец поймёт. Все очень просто — у нас в Шымкенте нигде не было негров! И впервые в своем детстве восьмилетняя девочка увидела представителя этой части человечества. Ее большие голубые глаза грозили покинуть границы, отведенные природой, но Алёнка, владея собой, сублимировала удивление под неожиданно другим углом. — Дядя Саша, можно я его понюхаю? — Кому? — дядя не понял, потому что вообще не обратил внимания на этого шоколадного кролика, так как искал глазами совсем другой объект — Негра — Алёнка не отставала. Потом дядя Саша заметил темнокожего спутника. И надо сказать, что встретить негра в Ташкенте в восьмидесятые годы было как доброе утро. Их было огромное количество в виде студентов и студентов-медиков. Соответственно, местные жители привыкли к ним, как, скажем, москвичи, и не проявляли особого внимания, чтобы косо посмотреть на него или скривиться. И африканские принцы чувствовали себя в столице Узбекистана непринужденно. Этот даже смотрел на книги на досках объявлений. — Ну что, дядя Саша?» — дядя потянул Алёнку за руку. «Иди понюхай, но будь осторожен», — разрешил он, да и кто откажет эльфу? А сам он остался в стороне, чтобы наблюдать и делать вид, что «эта милая девушка не со мной». Аленка смело с серьезным видом направилась к толпе людей, которые заразительно интересовались книгами. Смущенно подняв глаза, словно делая что-то предосудительное, эта Дюймовочка нашла среди множества рук смуглую женщину, приблизила к ней свой любопытный нос и, сделав с ней два коротких вдоха, поспешила обратно к дяде. Дядя скулил, как лошадь. — ‘ — спросила Алёнка, испуганная, её глаза снова напряглись, чтобы превысить допустимое. — Хорошо? — Ее жалостливый взгляд заставил приемного отца немного успокоиться и успокоить воздушное существо. — «Ах, Алёнка, от тебя не негром пахло, а узбеком!» Она затрепетала ресницами и посмотрела в сторону, где только что, сгорая от стыда, проводила свой обонятельный эксперимент. Но она не осмелилась снова подойти к негру. Так что это осталось загадкой и для нее, и для нас,

чем пахнет черный человек.

«Почему прерии снова мечтают», часть вторая.

Наша строительная бригада поселилась на первом этаже ремонтируемой школы, большинство — в спортзале, девочки — в кабинете домоводства, а наша «ночная бригада», чтобы не мешать остальным, — в рабочей комнате, где шкафы и стеллажи были сдвинуты к середине для покраски стен, а фанерные автоматы сложены в углу для «Зарницы» и кривых лопат для разгребания снега. Все номера выходили в общую зону отдыха со столом для настольного тенниса. Каскадер Джон после конкурса политической песни до конца убедил лопоухого дурака Вовку в пользе мастурбации, мол, развил фантазию, до которой он сам бы не додумался, и помог представиться: страшно, когда к тебе вот так подходят, а когда знаешь, что это может сделать, то уже ничего, — и он так увлекся, что не заметил, как наткнулся на стоявший напротив входа стул, на котором сзади висели чьи-то штаны, а на сиденье валялись цветочные трусики. Рыча, Джон вытащил из штанов ремень, положил раскладушку рядом со Славкой на бок и связал им передние и задние ноги, затолкав ремень под брезент. Этого показалось недостаточно, и, завязав узлы на жесткой нитке, он хитроумными стежками проложил ее между матрасом и простыней, вытянув конец наружу. Потом со скучающим видом сел за Вовку, который смотрел в окно. За манипуляциями Джона наблюдал Чебурашка, стоя на испачканной мелом доске, обугленной на толстой фанере, с огромными ушами и глазами, его полные губы посылали весьма двусмысленный воздушный поцелуй каждому вошедшему.

Славка пришел последним, и, увидев, что его стул занят чужой одеждой, сел на кровать, ремень затянулся, ноги подкосились, и он оказался задницей на полу. Решив, что это случайность, Славка размял руки и снова сел. С тем же результатом. Тогда он решил действовать более осторожно и, восстановив кровать, навис над ее попкой и осторожно присел, да так и остался в позе орла над рухнувшей кроватью. Перевернув его, он развязал пояс и бросил его в открытое окно, не вызвав никакой реакции у зрителей, которые внимательно наблюдали за этим, так как пояс был никому не знаком. Посидев немного, Славка разделся, взял книгу и скользнул под одеяло. Джон начал медленно тянуть за веревку, обвязанную вокруг нее. Славка сначала беспокойно зашевелился, потом начал чесаться. Затем он резко встал и, подняв одеяло, начал осматривать простыню.

— «Наверное, мандавошку тебе дала Галка, помнишь, ты ходила к ней, когда у тебя болел живот?» — сочувственно предположил Джон. Галл была отстраненным врачом, и никто ее не любил. Злые языки говорили, что в ее градуснике вместо ртути был кусок проволоки, прямо на отметке 36,6, потому что выписать ее было нереально. Шелкопряд никак не отреагировал на заботливые слова и снова заснул. Джон снова потянул за нитку. Соловейчик вскочила и начала снимать простыню рукой, снова легла, на этот раз лицом к стене. У Джона кончилась нитка, и когда все решили «Finita la comedia», фанера с похотливым Чебурашкой свалилась с доски прямо на голову бедняге. Поскольку никто этого не ожидал, долго сдерживаемый смех перешел в рев, а разъяренный Славка схватил Чебурашку и с размаху ударил ни в чем не повинного Вовку по спине. В шалаше Вован схватил Славку и «пустил бы кому-то кровь», если бы не крик Аркана: «Мальчики, что это? Смотри…!»

Славка, вырвавшись из крепких объятий Вовы, остался стоять на месте, остальные перешли на крик. — Что это делается!» Руки Аркаха театрально покалывало, «Мы тут Луиса Карпалана с Анжелой Дэвис горланим после работы в песне протеста, а он Хару сюда кладет и даже в мою кровать! На самом деле в Арканае лежал на спине, держа в руках книгу, Колька по имени Кока, а он крепко спал и улыбался. Ни наш смех, ни Аркашины крики его не разбудили. О Коке надо сказать отдельно, если бы тогда, читавший Толкиена, Колька имел бы совсем другое прозвище: Балин, Бомба или какой-нибудь Гимли, ибо он был очень невысокого роста, коренастый, с высоким лбом, курчавыми волосами и гречишным переходом в бороде. Он был старше многих в отряде, служил в армии (даже дослужился до сержантов) и попал в институт после подготовительной школы в рабочей зоне. Хотя по характеру он был больше похож на хоббита: дружелюбный, трудолюбивый, всегда готовый помочь, я думаю, он был одним из народов крайнего севера, но я могу ошибаться. Даже не на дюйм — Килоде Таня, которую он коснулся тем, что она была выше его на полголовы на протяжении всей миниатюры. Бригада столпилась вокруг спящего человека, все взгляды были прикованы к листьям, коварно поднимающимся над ним.

— «Странная штука жизнь, один гребаный чаевой, а другой Эммануэль с доставкой на дом», — философски заметил Вован.

— «Надо позвать ребят из спортзала, пусть посмотрят, что здесь делает наша любимица, — сказал Джон с присущей ему заботой о соседях, — и девочек позовем, пусть тоже посмотрят.

— А что звонить, мы сами пошли к ним и, схватив раскладушку с Колькой, потащили его к двери. По дороге кто-то вытащил у Кольки книгу и сунул ему в руки свечу. У ребят из спортзала с танком был Костя-Диабет (по названию группы, где он был солистом), который сразу же сам взял инициативу в свои руки. — И вот мы аккуратно поставили на теннисный стол, перетащили фикусы сюда, один справа, другой слева, поставили чудотворную икону на тумбочку Чебурашкина (я тут же зажег спирт из химического шкафа перед ним). Вы двое, быстро надели дорожные жилеты, строительные каски, взяли из-за угла автоматы и полезли голова на голову.

Сам он, исчезнув на минуту в туалете, где уборщица хранила свой инвентарь, появился в черном халате, подводной лодке с начертанным мелом крестом на лбу и жестянке на веревке с дымящимся в ней ватином. В руке он держал швабру, ударяя по ней так, что получалось нечто похожее на епископский посох. За ним стоял Джон Каскада с кистью и ведром воды. Между фикусами они натянули веревку и повесили на нее презервативы, взятые из тумбочки. Эта аллегория должна была означать, что покойного выгнали с работы. По собственной инициативе Вован надел плащ с капюшоном и, обогнув веревку, встал, как странствующий монах. Колька дал ему в помощь двух бойцов, пожертвовав одному из них свою палочку, а другому дал деревянную снеговую лопату, к которой прибил портрет Дарвина, или линии с траурным краем, которые он сам нарисовал углем, при этом приказал использовать лопату как сип, чтобы Вовке не было жарко. Решив, что предварительная подготовка завершена, они пошли звонить девушкам. Они стадом выскочили из дверей и подошли к столу: «О, что это у вас тут? — О, кто это? — О, что с ним такое? — О, что с ним такое? «

На все вопросы Поповского Колька отвечал по очереди, протяжно, размахивая кадилом: — Это панихида по усопшему. — Его имя — раб Божий Кока. — Он сделан из непосильного труда, которым нас мучают здесь, как и клеевой жизнью. — Это член!

Дамам явно не понравился последний ответ, и с возмущенным криком мы за, как же мы без вас. » Сцена была очень похожа на «белое солнце пустынь», когда Абдулла решил покончить со своими женами, если бы не смех, которым заливались девушки, глядя на покойника.

А расклад был такой: в середине рекреации на теннисном столе стояла раскладушка с покойником, рядом на тумбочке — фанерка с чебурашкой и спиртовой лампой, во главе охраны пулемет, справа — монах в капюшоне с трельяжем в руках (а если быть точнее, с книгой стихов Пушкина в комаацком), в сопровождении держателя палки и веера. Слева — Костиа с Кадилом и Джон с мусорным ведром и кисточкой, которой он щедро осыпал всех присутствующих. Ниже чата кто-то положил белые кроссовки покойного.

«И так, раб Божий умер», — торжественно объявил Костя, и далее, слегка изменив ночную процедуру прощания на позавчерашнюю, добавил: «И хрен с ним!» «Хрен, хрен, хрен», — торжественно сказали бойцы.

Вова открыл книгу и низким басом стал читать отходы: — Дыр, Гыр, Быр, Эльхердыр. Невозможно было понять, о чем были наши стихи, то ли о старухе, с которой он так любил пить, то ли о царе Салтане, но они произвели сильное впечатление. В конце молитвы Вован согнулся в поклоне в талии, за его спиной стоял тот самый боец со шваброй, прикрепленной к этой самой швабре на спине Вована. Вовкина резко встала и наколола репу на лопату, Дарвин услужливо подставил ему подножку. Чтобы избежать очередного конфликта, Костя снова взял инициативу в свои руки: — Последняя мысль для покойного на земле была (тут он замешкался и, не найдя нужного слова, просто показал рукой на торчащий из-под простыни стояк), э… …в это время он приказал нам всем (Колька (Колька сделал жест руками, словно лепил невидимый снежный ком), а. в! Плодитесь и размножайтесь!» — сказал он с облегчением. Словно в подтверждение его слов, два дворовых пса забежали в школьный двор, где выбежали в открытые окна рекреации, оглядевшись по сторонам и решив, что им никто не помешает, один забрался на другого и принялся за дело. Мужчины одобрительно закивали, дамы возмущенно закричали, а Колька, видя успех своей проповеди, тут же добавил: «Душа покинула бренное тело, но находится с нами, указывая нам верный путь!». Тут, к всеобщему изумлению, собаки провели кастинг: нижняя собака оказалась верхней и так же быстро начала расширять бывшую верхнюю. По рядам мужчин прошел возмущенный ропот, но дамы были очень довольны и тут же заявили, что если это то, что завещал нам Колька, то они не против, так как это их совершенно не касается, кроме того, что в следующем году они запишутся в другой стройотряд, с нормальными парнями. Даже Вован из Under the Hood философски заметил, что, похоже, покойный не так прост, как мы все думали. Потом кто-то не выдержал и пустил Кедину нетрадиционных собак, пропустил, и их, отнюдь не грешащих, лениво вырезали со двора.

То ли от удушливой вони жженой ваты, то ли от растущего галдежа, но, преждевременно покинув тело, душа решила вернуться. Покойный глотнул воздух, сморщил лицо и, громко чихнув, резко сел на подкладке, как на панели в гробу.

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdot-pro-djujmovochku-2

Top

Сайты партнеры: Сонник, толкователь снов | Блок о щенках и собаках | Погода в Санкт-Петербурге России Мире | Копирайтинг студия TEKT | Газобетон стеновой с захватом для рук