Анекдот про ведро

Сделала генеральную уборку в своей сумочке. пришлось два раза мусорное ведро выносить!

Анекдоты смешныеДобавить комментарий

— Василий Иванович, а ты литру можешь выпить?
— Могу.
— А две?
— Могу, Петька, могу.
— А ведро?
— Не, Петька, ведро, пожалуй что, не смогу. Но отхлебну изрядно!

Анекдоты смешныеДобавить комментарий

Мальчик и девочка в песочнице. Мальчик естественно начинает дразниться.
— А у меня новый совочек!
— Ну и что? А у меня новая лопатка!
— А у меня ведерко!
— А у меня формочки!
Мальчик понимает, что расстроить девочку ему так не удастся. Тогда он снимает штаны.
— А у меня вот, что есть!
Девочке ответить не чем и она в слезах убегает домой. Но минут через 15 снова выбегает во двор весёлая. Мальчик решает повторить свой номер со снятыми штанами. Девочка.
— Ну и что! Мама сказала — я вырасту, у меня СКОЛЬКО ХОЧЕШЬ ТАКИХ БУДЕТ!

Анекдоты смешныеДобавить комментарий

— Вы прям такой худенький. Шо вы кушаете?
— То же, что и вы, только на полведра меньше.

Прикольные статусыДобавить комментарий

Общество дальтоников купит ведро черной икры и килограмм красной смородины. Надеемся на вашу порядочность.

Анекдот про ведро

Какие мы стали религиозные!(не путать с богобоязненными)Ну, ладно. И то хорошо.
Дочка живет на Кавказе, внук учится в Чехии в Марианках. Общаемся по скайпи. Вчерашний вечер. Крещение. Связался с внуком.
— Деда, ты сегодня в проруби купался?
— В проруби не купался, отвечаю, но холодной водой себя окатил и 100 граммов накатил. А ты ?
— Да вот жду — и ржёт при этом.
— Ждать, то чего?
— Добываю Святую воду. Мама вчера с утра позвонила и посоветовала набрать из-под крана ведро воды, выставить на на балкон, а к вечеру Святая вода будет готова. Совершай обряд, обливайся.
Набрал, снял с шеи цепочку с крестиком опустил в ведро, тоже по совету мамы, и вынес на балкон.
Вечером на балконе ждало полное ведро Святого льда. Разницу климата не учли. Вот стоит в возле батареи а таять не хочет. Ведро пластиковое, на огонь не поставишь. Если к полуночи опоздаю, Бог зачёт поставит?
И показал снимок, где на дне ведра замороженная цепочка.

Тогда я еще был совсем молодым. В то лето, в середине девяностых, я только перешел на работу с промысла в контору. Перед выходными вызвал меня главный инженер объединения и выдал ценную бумагу — записку киповцам, чтобы мне выдали полтора литра спирта. Да не технического и не «Рояля» какого-нибудь, а настоящего, чистого, как слеза младенца, которым только контакты серебряные протирать.
С этим спиртом мне надлежало полететь вместе с комиссией Госгортехнадзора в составе Юрия Юрьевича, начальника отдела по надзору за горными и газодобывающими производствами, и Гришей, инспектором из этого отдела, который нас курировал. Был август, самый разгар отпусков на Севере, поэтому эту ответственную миссию — сопроводить комиссию и сделать все, чтобы было как можно меньше предписаний — доверили мне.
Утром вместе со спиртом, двумя бутылками водки из своих запасов, Гришей и Юрием Юрьевичем мы вылетели на вертолете на газовый промысел. По пути неожиданно сели в Дудинке и там на борт поднялись еще два инспектора, один пожилой, второй помоложе. Прилетели, поднялись на второй этаж общежития, где была гостиница, там я оставил инспекторов и спустился на первый этаж, где обитал начальник промысла. Открыл сумку: «У меня с собой есть». В ответ он открыл холодильник, в котором стоял целый ряд водочных бутылок: «У меня тоже есть!»
Я пошел наверх, позвать комиссию, типа посидеть с дороги. Зашел к ним — у них тоже было! Стол уже был заставлен закуской и бутылками . «Заходи, присаживайся!» И мы присели.
К вечеру начальник промысла напился, его выпроводили, чтобы не портил компанию. И мы продолжили пить впятером. Тут я наглядно увидел разницу в классе между начальником и подчиненными. Кто-то пьянел больше или быстрее, кто-то меньше. Юрий Юрьевич дошел до нужной кондиции и остановился на этом уровне. Следующие стаканы уже никак не влияли на степень опьянения, она всегда оставалась одинаковой.
А вот мне нельзя было пьянеть. Первый раз с таким заданием, один с четырьмя инспекторами — да когда такое было, они больше двух вообще никогда не ездили! И не пить было нельзя, пару раз попробовал не допить налитое — заметили, поставили на вид.
Поэтому я пил со всеми четырьмя на одном уровне. Потом двое отправились спать, я пил с оставшимися. Потом была смена караула — двое проснулись, следующие пошли спать, а я продолжал пить уже с новой сменой. Водки во мне было уже столько, что я мог подойти к зеркалу, открыть рот и увидеть уровень жидкости. Я даже наклониться боялся, чтобы не перелить. При этом спиртное не брало абсолютно.
Когда выспались все (кроме меня, конечно), мы сели играть в преферанс. До этого я в него играл только с компьютером, живьем это был первый раз в жизни. Новичкам везет — в итоге я обыграл всех, даже у Юрия Юрьевича выиграл полторы тысячи. Я уже и рад был поддаться, но как это сделать, не умея играть?
На второй день Гриша вспомнил, где он работает, или просто решил развеяться. *А давайте что-нибудь проверим! Хотя бы в цех сепарации сходим.»
И тут дедушка преподал ему урок. Он взял тетрадку, подсел к окну и отодвинул занавеску. Общежитие было крайним, окно даже не выходило в сторону промысла. Окно смотрело в сторону большого, больше километра в длину, озера, которое было неподалеку, за невысокими кустами.
На берегу озера слева был песчаный берег, на котором стоял старый экскаватор, оставшийся от строителей.
«Так, что это у нас? Экскаватор? А он у вас зарегистрирован? Пишем!»
Кто бы его регистрировал! Его строители и бросили, потому что он нерабочий был, мы сами потом починили и изредка использовали.
«А что вы тут, песок добываете? А разрешении на добычу полезных ископаемых у вас есть? А карьер для песка отведенный? Пишем — горный отвод отсутствует, незаконная добыча полезных ископаемых! Вы, наверное, и НДПИ не платите?»
Какое разрешение, если отведенный карьер находился в 10 км от поселка, и песок там закончился еще при строительстве. А отсюда мы иногда брали несколько машин песка, после паводка или дождей подсыпку делать. И ведь даже сказать нечего, возле экскаватора видны следы самосвала.
«А что это у нас за озеро? Что за речка из него вытекает? Это же приток Мессояхи! И рыба на нерест наверняка заходит? Это у вас прямо на берегу рыбохозяйственного водоема первой категории производственная деятельность осуществляется! Пишем!»
«Что там справа за сарай в воде на сваях стоит? Водозабор. » Дедушка закончил писать четвёртую страницы и сказал: «Гриша, учись, пока я живой. «Пойдем куда-то, поглядим чего-то!» Зачем куда-то идти? Наливай!»
Потом-то я понял, что на самом деле они приезжали не нас проверять, а дедушку на пенсию проводить, но тогда-то я этого не знал. От одной мысли, что сейчас мы привезем такие предписания, за каждое из которых можно полконторы выгонять, мне стало как-то не себе. К слову, через пару часов эти листочки при мне выбросили в ведро.
На третий день мы отправились по грибы. Была прекрасная погода, светило солнце, комаров уже не было, тундра уже начинала окрашиваться в осенние цвета. Деревьев там не было, полярные ивы и березы не выше колена, поэтому подберезовики было видно издалека. Мы взяли по два ведра, чтобы не возвращаться, и отправились на прогулку. Я шел рядом с Юрием Юрьевичем, о чем-то разговаривал, и тут он меня спросил: «Скажи, мы тебя сильно за. заколебали?»
Я не сдержался: «Если честно, то уже вот где сидите!», и провел рукой ровно по границе, где плескалась водка.
«Да ладно, не обращай внимания! Ты лучше посмотри по сторонам — солнце светит, тепло, погода изумительная, никто не кусает, грибов полно! А красота-то какая, как сопки далеко видно! Это же главное. Мы тебе мозги покомпоссируем и уедем, а это-то все останется!»
И тут я подумал: «А ведь он прав!» Дошел до первого же оврага, быстренько по нему спустился и пошел в сторону озера возле общежития. Там, в кустах на берегу, был вкопан стол и скамейки. Я начинал работать на этом промысел, там было много молодежи после институтов, с которыми я работал. У одного был день рождения, собирались там отмечать, меня звали, но как я мог отойти, я же с комиссией сижу?
Подошел я туда, и мы до позднего вечера жарили шашлыки и пели песню под гитару. Было весело. Вернулся я в уже темноте. «Ты где был? Мы тут уже розыск объявили!»
А мне было уже море по колено: «Отдыхал! Наливайте!»
Прошло много лет. Юрия Юрьевича уже нет, но я изредка вспоминаю этот урок. Надо иногда остановиться, оглядеться и понять, что есть вещи проходящие, которые сейчас кажутся очень важными, но быстро забудутся, а есть — те, которые останутся навсегда.

Рассказал коллега, который раньше работал поваром.
Их шеф-повар постоянно жаловался, что ему не хватает времени чтобы сесть и спокойно поесть.
Решили провести эксперимент: наливать ложку воды в ведро всякий раз когда шеф-повар что-то пробует.
Когда шеф-повар уходил с работы набралось 1,5 ведра воды!

премия, почти точный пересказ.

стройка, перекур, у нас крановщиков всё наверху и обед и туалет. Туалет в виде ведра, как всегда беру ведро, сделал туалетные дела и по ветру выливаю, слышу снизу матюки — наш прораб с начальством, комиссия какая-то, прораб матерится и кулаком машет, ветер-то на них, ну и накрыло моим дождичком, а я что, с ведром же не будешь спускаться-подниматься, черт их принес в этот момент, прораб потом сильно орал потому что на главного попало, тот говорит у тебя бардак на стройке, акт не подписал какой-то, специально говорит подстроил чтоб мы тут не ходили. А я виноват что ли, еще и живот прихватило тогда, премии лишили канешна, а прораб потом оттаял, говорит я этого главного сам не переношу, удачно ты ему попал, шляются, только мешают работать, а с тех пор комиссии не ходят, ладно, премию вернем, а ты получше смотри — я тут постоянно бегаю.

Пару лет назад на *ской АЭС согласно графика техобслуживания были заменены два крана: для слива воды и гидравлики. Вдаваться в подробности не стану, дабы случайно никого не подставить. Для приема работ ВЫСОКОЙ КОМИССИЕЙ пропускная способность кранов должна была быть проверена специальным расходомером. Сиречь — комплектом из мерного ведра и секундомера.
Начальник техотдела послал работягу к уборщице за ведром — но КОМИССИЯ сказала: «Хрен вам! Принимать работы на АЭС с помощью непонятно какого ведра мы не будем. Ведро для такой специальной цели должно быть специальным».
Начальник сказал: «хорошо» и попытался заказать ведро в хозчасти. Но там для изготовления инструмента затребовали от него полный комплект чертежей: размер, материал, форму. Отдельно на донышко, стенки, ручку и изделие целиком.
Прикинув, что ценник ведра стремительно прыгает со 100 рублей куда-то за 10 тыр, Начальник попытался тупо купить ведро в магазине — но хрен там. Купить за свой счет он не мог — непонятно, как ставить ведро на баланс и выдавать КОМИССИИ, а купить ведро за счет АЭС он не мог, поскольку любые закупки госпредприятия, согласно инструкции, требовали проведения тендера. Причем — через Москву.
Вконец офанарев от такой проблемы, Начальник позвонил нам и попросил купить и прислать ведро «в комплект» к кранам, благо нам, как частникам, никакие тендеры для этого не требовались. И мы купили. Не хухры-мухры, а настоящие немецкие мерные ведра по 270 руб за штуку.
Но хрен вам. Оказалось, что немецкий мерный инструментарий КОМИССИЮ не устраивает. Ей потребовался сертификат российской метрологической службы. Таким образом ведра поехали на ***с, где их 2 недели (!) за 1500 рублей (!) изучали какие-то специально обученные ученые специалисты. И пришли к выводу, что немецкие ведра для измерения объемов российской воды все-таки пригодны.
КАТАРСИС:
Командировка выписана, билеты куплены, гонец «под парами» — а посланная за ведрами на ***с машина стоит в пробке на Лиговском проспекте. Поскольку время поджимало, мы идем в подсобку, берем у уборщицы ведро и литровую банку из-под хлорки, заливаем воду из-под крана, отмечая уровни маркером, а затем отправляем гонца с этим «изделием». Отсканированный сертификат метрологической службы отправляется следом по электронной почте.
И вуаля: ВЫСОКАЯ КОМИССИЯ благополучно подписывает акт приемки! Скорость наполнения ведра уборщицы, но с метками от маркера ее вполне устроила.
Что касается ведер, то их судьба тоже оказалась весьма примечательной. Благодаря наличию сертификатов, они приняли активное участие в обслуживании реакторов АПЛ, после чего отмыты от масла (интересно, чего они там мерили этими ведрами?) и ныне отправились на работу в Индию. Что характерно, от секундомеров индусы отказались. Сказали, этого добра у них у самих хватает. А вот сертифицированные ведра-а-а.

Вообще-то я не верю в приметы, точнее стараюсь не верить. Считаю, что это скорее предупреждение, а не безисходный рок, но есть среди них, примет, и такие, в которые верь-не верь, а всё равно сбываются. С названиями кораблей например, если что-то случилось с первым , то и со всеми ,с таким именем ,какая-нибудь ерунда случится.
Заехал к знакомым проведать прямого потомка, а точнее потомицу , моего британского вислоухого сэра Милфорда ( в миру-Мишка) по имени леди Ди ( в миру — Дашка).Повод простой и знакомый, леди подросла и стала запрыгивать в помойное ведро на предмет поиска запретных плодов. Как с этим бороться я знал и заехал в ИКЕЮ за ведром с педалью, которое было упаковано в картонную коробку одна сторона которой почти отсутствовала, только небольшая рамочка по краям, вероятно для того, что бы был виден цвет ведра.Семейство , состоявшее из родителей и двух детишек , девочке 6 лет, мальчику — 4, встретило меня накрытым столов в гостиной, продемонстрировало вислоухою красавицу, сразу заменили ведро на педальное, а коробка от него перешла в распоряжение детишек.Леди Ди долго уговаривать было не нужно , она сама с удовольствием залезла в «домик» , а дочка фломастером на боку коробки нарисовала большую ручку ( как перечеркнутый ноль) и несколько кнопок и с братиком уселись наблюдать за этим, как я думал, телевизором. О том, что это не телевизор, равно как и о том , что у Дианы похоже будет нелегкая судьба я понял из фразы мальчика сестренке : » А теперь включи гриль, чтобы корочка хрустящая была».
Хрюн

«Фуа-гра не путать с фугу»
Для среднего американского туриста, путешествующего по России, Тульская область равна Л.Н. Толстому. По их же представлениям Лев Николаевич Толстой — это гений, потому что писал толстые книжки от руки (без компьютера!) примерно во времена Англо-американской войны.

Выпала честь принимать делегацию англосаксов и Потаповне. Экологический и этнический туризм. рыбалка опять же. Неделю у неё харчевались и всё им очень нравилось. А потом, как назло, только переводчик в город уехал, а их главному приспичило узнать, что за вкусные жареные грибочки сегодня к обеду были. Тут истории и начало.

Потаповна в школе немецкий язык изучала, а из английского только «it’s delicious» (оч. вкусно) и успела как следует усвоить. В общем, объяснила, как смогла, про то, что знает, что американцам можно только лисички, белые и подосиновики (а остальные русские грибы они считают ядовитыми). Объяснила, что лисичкам сейчас не сезон, поэтому были преимущественно белые и немного подберёзовиков. Что уж он там понял не ясно, но перепугался сильно. Полез на кухню убеждаться в своих подозрениях. нашёл ведро с волнушками, что Потаповна для засолки подготовила. Из планшета своего англосакского выяснил, что гриб сей у них считается несъедобным и сильно перепугался.

А тут, как назло, бабка-соседка пришла. (Соседка та с детства считает свинушку главным и любимым грибом. На телевизор, что уж лет тридцать болтает, якобы свинушка ядовита, чихать хотела. И переучиваться не собирается. А в свои 90 с гаком лет по оврагам ей лазить стало тяжело. Вот соседки ей и помогают: как свинушки найдут — обязательно для неё наберут.) Вот Потаповна-простофиля прямо при американце соседке той ведро свинушек и выдала.

Американцу тому (и сбежавшейся на его крики делегации) от рассматривания ведра свинушек плохо стало. В общем, каюк пришёл американскому экологическому и этническому туризму. А кто виноват? Да барьер языковой. и волнушки, которым ещё 1,5 месяца солиться, а то бы дала попробовать, чтобы знали, что в планшете англосакском враки пишут и ничего они в русских грибах не соображают.

Про богатых и бедных.
Михаил Кожухов, корресподент, проехал полмира с передачей «В поисках приключений». Суть каждого выпуска, он находил самые бедные районы ремесленников, где выпускается что-нибудь сделанное руками, и пытался повторить. Ну там ремешки, пирожки, корзины и прочее.
И вот в одном из выпусков нашел он в одной африканской или латиноамериканское стране такой же квартал законченных оборванцев. Выпускали они самодельные ведра из старых камер от грузовиков. Технология проста до одурения, берется старая резиновая камера от грузовика, разрезается на лоскуты, затем при помощи гвоздей(!) и молотка скрепляется таким образом, что получается ведро, в котором можно таскать воду. Ведра недолговечные, но зато дешевые.
Это предыстория.
Короче, Кожухов с командой телевизионщиков пришел на эту улицу и попросил его «научить» как это делать. Ну там понятно известные понты, «мы цивилизация, решили так сказать попробовать дауншифтинг». В общем два дня он этому мужичку, оборванцу надоедал, пытаясь склепать ведро. Чего-то там получилось. И вот последние кадры, прощаются, ну и Кожухов спрашивает типа «вот вам уже 60 лет, вы всю жизнь этим занимались, неужели вся жизнь в этом гараже?».
Мужик отвечает «ну понимаете, это мое хобби, я с детства этим занимался, но вообще-то я местный олигарх, мне принадлежит полгорода и сеть супермаркетов, а это для души».

Вы бы видели рожу Кожухова. Он думал, это он снимает, а оказывается это было представление на два дня для всей улицы 🙂
Вот так наши телевизионщики сами стали участниками африканской версии «скрытая камера».

Хороший сайт, интересные истории. Добавлю свою.
Дело было когда я учился в 8- классе. Был февраль, холод, бураны, в то время в моем городке очень часто отключали свет. В классе со мной учился школьный товарищ Тема, я вместе с ним ходил в школу (по пути было). И вот он мне говорит:
— «У меня родители уезжают завтра на пару дней, я дома один остаюсь, не хочешь переночевать сегодня у меня, я кучу фильмов на видик набрал (тогда о DVD никто еще не слышал)?». — Предложение мне понравилось — т.к. в то время дома в будни для меня существовало жесткое правило — 22-22:30 — спать, а тут хоть всю ночь сиди и фильмы смотри, а школу разок и прогулять можно. Я говорю:
— «Идет, Тема, а есть что будем (никто из нас готовить не умел)?», он говорит:
— «Мать наварила кастрюлю борща, так что не умрем»
— «ОК» — говорю — «Вечером если отпрошусь прийду».
Пришел вечером, смотрим фильмы, время уже одиннадцатый час вечера. Я говорю:
— «Тема, а туалет у вас за собакой, ночью мне куда?» (жили они в своем доме). Тема говорит:
— «В ведро если что и заносит в прихожую ведро и ставит в левый угол» — «ОК, думаю в ведро так в ведро». Просыпаюсь ночью, хочу в туалет, а ночь темная, нихрена не видно, еще в чужом доме, дополз до выключателя — щелк — света нету. Бужу Тему:
— «Тема, я ссать хочу, проводи меня»
— «Ну пройди сам»
— «Ну так света нет, ты дай мне фонарик»
— «Фонарик на столе, возьми сам»
А стол стоял в углу комнаты. Бывает в своем доме в кромешной тьме не соорентируешься, а в чужом и подавно. Примерно помню где стоил стол, пополз наощупь, набил об что-то шишку, стол не нашел, уже злюсь на Тему, что говнюк, не захотел встать и посветить. Думаю: так, ставил он ведро у входа прихожки, в левый угол, значит, мне нужно выползти из зала, где мы спали до прихожки, доползти до стены которая идет от левого угла возле входа, доползти до угла и найти ведро. А желание уже сильное. Ползу на ощупь, ага вот порог из зала выполз, еще 2 метра прямо, ага, вот стена, мне налево, ползу, дополз до угла, рукой тронул по низу — ага ведро стоит, достаю конец, начинаю справлять нужду, только чувствую, звук металлический какой-то, а ведро не пустое было когда Тема его принес, проверяю рукой — ну точно, блин говнюк крышкой накрыл ведро и мне ничего не сказал, пальцами нащупал ручку крышки, преподнял, все что было на крышке, слил в ведро, доделал дело, закрыл, и пополз к дивану. Пихаю Тему в бок:
— «Тема, ты что урод мне не скзала что ведро с помоями крышкой накрыто?»
У Темы сон сразу прошел,
— «какой еще крышкой ведро с помоями?»
— «Ну куда ночью ходить в туалет ты говорил!». Тема встает,
— «А ну-ка, пошли».
В тьме ползем к углу, Тема у угла зажигает зажигалку, и я вижу, что в левом углу вместо ведра стоит какая-то кострюля, а ведро в другом углу (я ни видел когда Тема сделал эту рокировку). Тема открывает крышку кастрюли — а там борщ, кастрюля 7-ка, полная на две трети, мешает борщ, а там плавают хорошие такие куски мяса, видно что мама не пожалела, приготовила на 2 дня для сына, чтоб голодным не был. Тема злой, закурил, я ржу, не могу остановиться, от этого он злится еще сильнее.
— «Ты мне должен 2 килограмма мяса!»
— «Отвали, Тема, нужно было сказать что ведро переставил !».
Я потом от смеха еще где-то час заснуть не мог, а борщ Тема собаке скормил. Сам питался чаем и печеньем пока родители не приехали.

Сижу дома, звонок в дверь. Открываю. На пороге существо с фиолетовым лицом, запахом перегара и с двумя пакетами в руках: — Скажите, у вас есть ненужные вещи на выброс?
Как уже, думаю, задолбала вся эта бомжета, сил нет ругатся. Только собираюсь закрыть дверь, как замечаю у соседней квартиры стоящее ведро с мусором: выставили за дверь, чтоб не забыть вынести. Молча торкаю пальцем в сторону ведра, мол вон там и поройся. Существо радостно улыбается и говорит спасибо.
Закрываю дверь и иду курить на балкон. Снизу открывается дверь подъезда, из нее выходит мой давешний посетитель. Один пакет в руке, второй в зубах, во второй руке ведро с мусором. Направляется в сторону помойки, вытряхивает мусор и пучком травы аккуратно протирает ведро. Складывает свои пожитки во вновь приобретенное имущество и шурует в другой подъезд.
PS Соседке я не признался, что ее ведро подарил.

Из юности.
В нашей студенческой столовой я очень любил сок. Сок по стаканам повариха разливала половником из ведра. Думаю, бодяжила сок водой 50 на 50. И вот вижу — выносит ведро и трехлитровые банки с соком. У всех на глазах демонстративно открывает банку — выливает в ведро. Открывает — выливает. Толкаю друга локтем — смотри, она седня сок забыла разбавить! А у того лыба до ушей. Ага — говорит. Она только вторую трехлитровку выливает. А ведро-то на 10 литров уже полное! Она его уже с водой принесла.

Капитана Бабкина (прошу прощения уже майора) не любил никто. Коллеги по военной кафедре за то, что, по слухам, карьерой своей был он обязан то ли первому, то ли второму секретарю обкома партии, выходцу из той же глухой деревни, что и родня майора. Студенты не переносили его мелочного придирчивого занудства, и какой-то паталогической безграмотности, от которой временами даже дух захватывало. Всё, за что он ни брался, блестяще доводилось до полнейшего абсурда, и даже если вначале воспринималось со смехом, затем действовало, как выматывающая зубная боль.
Это был первый день после зимней сессии. До 23 февраля, главного праздника кафедры, оставалось около недели. Минут через двадцать после начала первой пары в аудиторию зашёл кто-то из старших офицеров и предложил сделку, добровольцы, готовые внести посильный, но высокопрофессиональный вклад в дело подготовки к празднику, получают освобождение от занятий на сегодня и ближайшие две недели. Цена не малая, учитывая, что «война» хоть и была раз в неделю, но состояла из четырёх пар плюс пятая пара «самоподготовка». Конкурс прошли не многие, мы с приятелем, вызвавшиеся подготовить наглядную агитацию в виде кумачовой растяжки «НАДЁЖНО ЗАЩИТИМ ЗАВОЕВАНИЯ СОЦИАЛИЗМА» и Майк, в миру Миша Майков (если читаешь – привет!!). Ему досталась побелка потолка на площадке между лестничными пролётами, там кто-то оставил открытым на ночь окно этажом выше, и вода, пройдя сквозь перекрытия, отметилась грязными пятнами.
Оставшиеся, вынужденные штудировать устройство штатива артиллеристской буссоли (она же тренога), люто нам завидовали. И никто не принял в расчёт одной детали. Дежурным по кафедре в этот день был майор Бабкин. Надо сказать, что для всех офицеров дежурство было чем-то сродни наказанию. И правда, кому охота приходить первым, проверять сохранность пломб, на утреннем разводе докладывать начальнику о численности, чморить опоздавших, уходить последним, проверяя свет и воду на всех этажах. Бабкину при новых погонах эта роль досталась впервые. До этого он был единственным капитаном среди полковников, подполковников и майоров. Он очень хотел оправдать оказанное доверие и, похоже, был счастлив проявить воинскую смекалку, расторопность и доблесть.
По такому случаю майор загодя постригся, поэтому головной убор казался великоватым и сползал с абсолютно круглой головы на глаза и уши. Шинель, наоборот, сходилась с трудом. За недолгое время после гарнизонной жизни майор приобрёл бёдра шире плеч, по этой причине ремень с кобурой у него был значительно выше талии, а портупея казалась лишним дизайнерским элементом, так как сползти под тяжестью оружия ремню возможности не было. При этом всём, демонстрирующий начальству рвение Бабкин перемещался по вверенному ему объекту с беспокойством хлопотливой курицы.
Когда он в третий или четвёртый раз, с интервалом в 10-15 минут, появился перед нами в тесной каптёрке, где мы пытались на старую деревянную раму натянуть шесть метров напоминавшей марлю красной ткани и, пыжась от собственной значимости, учил, как держать в руках молоток, мы, от греха подальше, просто заперлись изнутри, а снаружи повесили красочно оформленную табличку: «Не мешать! Работают люди». Оставшееся до перерыва время он провел на лестничной площадке с Майком, и пока тот, готовя себе рабочее место, сооружал высокие «козлы» (потолки на кафедре были за пять метров), майор показывал пальцем, как тот должен водить по потолку кистью.
Перерыв после первой пары тоже ознаменовался новшеством. Полсотни студентов, привычно куривших под козырьком у входа на кафедру, он погнал к «специально оборудованному месту». «Местом» служила открытая всем ветрам площадка у деревянного пожарного щита на стене здания, выглядевшего окаменелостью под бесчисленными слоями покрывавшей его масляной краски. Через некоторое время, дабы не подавать дурной пример, ёжась под мокрым снегом, туда побрели офицеры.
Сразу после перерыва он посопел у нашей запертой изнутри двери, поизучал грозную табличку и, разочаровано вздохнув, пошёл искать себе новое дело. Дело нашлось быстро. На полу широкого коридора командирского, или как его ещё называли «штабного» этажа, где располагалась и наша каптёрка, белели четкие меловые следы. Следы привели к Майку. Побелка уже началась, и часть содержимого ведёрка с мелом, в виде редких капель, покрывала пол. Запрокидывая голову к находящемуся почти на три метра выше Майку, и придерживая фуражку, которая слишком свободно себя чувствовала на коротко стриженом основании, Бабкин закудахтал:-«Вы это того… Ты это чё? Не капай, твою мать. »
Тут надо немного про особенности характера Майка. Он был очень немногословный, но весьма жёсткий, если того требовали обстоятельства. По этой причине он был отчислен из университета три года назад из-за конфликта со старшекурсниками в общаге, практиковавшими там дедовщину. Для двоих старшекурсников тогда вызвали «скорую», для Майка милицию. В итоге два года он провёл в армии и восстановился на второй курс уже к нам. По этой причине, я не очень верю, что ведро случайно оказалось на самом краю, и Майк случайно задел его ногой в тот самый момент, когда подпрыгивающий снизу Бабкин требовал, чтобы «не капало».
Поток из опрокинувшегося ведра угодил ему прямо на темечко, превратив майора в вылепленное из тающего пломбира, абсолютно белое изваяние. Секунд десять изваяние не шевелилось и не подавало звуков. Потом, на месте, где должно было быть лицо, чуть ли не с хлопком открылся один глаз, сморгнул, затем второй и оба глаза сморгнули синхронно. Следом, ниже глаз с шумом вышел воздух, и показались три отверстия, две ноздри и рот. Майк, наверху, сидя на корточках, внимательно наблюдал за превращениями.
-«Ты это чего, а?», плаксиво завыл Бабкин. «Ты же меня ё@ твою мать, того,…,облил, а?». Молчание было ему ответом. Развернувшись на каблуках, и водрузив почти чистую фуражку на голову, которую, как и всего его до пят, делая похожим на весеннего снеговика, густым киселём покрывал застывающий мел, он потрусил в кабинет начальника кафедры.
Через какое-то время на площадку к Майку спустился полковник Токмаков, замещающий в этот день начальника, один из немногих офицеров, к которому мы, студенты, относились с уважением. Задумчиво оглядев не добелённый потолок, лужу мела на полу он подошёл к окну, открыл его и достал сигареты. Майк по-прежнему сидел на своём насесте под потолком. Токмаков закурил и, посмотрев на Майка, взглядом предложил сигарету и ему. Майк достал свои, и, расценив предложение сигареты, как разрешение курить, закурил у себя наверху. Через пару минут полковник, опять-таки, взглядом, показал Майку – гаси. Закрыл окно и спросил – «До трёх успеешь закончить?» Майк утвердительно кивнул. «Да. И лужу эту убери до перерыва», — добавил Токмаков уже на ходу.
Говорят, Бабкин ещё долго писал служебные во все инстанции с требованием публичной казни Майка. Но отчислять его второй раз, видимо, сочли моветоном.

Если позволяет возраст и отсутствие мозгов, то почему бы и нет?
В этот раз отсутствие мозгов натолкнуло нас на одну прекрасную и весьма
талантливую пакость.

… Во дворе дома рабочие варили гудрон. Бочки дымились, рабочие
матерились, черное месиво булькало и все это вместе создавала такую
романтическую атмосферу, что мы, мелкие пацаны ну никак не могли пройти
мимо.

— Дядя, а дай нам немного гудрона? – два уличных хлопца с ведром стояли
перед прорабом, который, только что пообедав и приняв на грудь, был в
весьма прекрасном расположении души. Одним из этих хлопцев с ведром был
я.

Дядя доброжелательно оглядел нас, сказал что-то типа да йтытьблнахбись
оно в рот, берите, жалко что ли, нах? И отлил полведра черного,
горячего месива.
Мы поначалу собирались его залить в разные формы и понаделать всяческого
интересного, но сосед, существо никогда не трезвое и поэтому регулярно
битое женой, встретившись нам на пути буркнул что-то типа «опять что-то
сперли, бандиты малолетние», и тем самым предрешил свое ближайшее
будущее.

Нам стало резко обидно, тем более, что в этот раз мы ничего не сперли, а
очень даже честно выпросили. Фактурные изделия из гудрона отошли на
второй план, а на передний вылез вопрос – как напакостить соседу за его
слова несправедливые, ранящие трепетные детские души?

То, что нас опасались почти все взрослые соседи, никоим образом не
говорит о пробелах в воспитании и огрубевшей духовности. А вот сосед
этот нас не опасался. Он был смелым и глупым, этот сосед.

На повестке дня резко обозначился вопрос, как наказать соседа, чтобы
впредь он не говорил про нас всякости несправедливые и порочащие.

Предложение залить гудроном замочную скважину было отметено ввиду его
неэстетичности. Также не было принято во внимание предложение нассать на
коврик перед дверью. Во-первых, писать мы не хотели, а во-вторых хорошо
помнили, как за этим делом заловили пацана с нашего двора. Сначала его
воспитывала предполагаемая жертва в виде шарообразной тетки, потом его
воспитывал папа лично, потом его папу воспитывала тетка, потом папа,
вдохновленный теткиными непедагогическими словами, опять воспитывал его,
потом все вместе дружно пошли к тетке и пацан собственноручно стирал
коврик в теткиной ванне. Потом пацан пошел домой, а папа остался. Потом
пришла с работы мама и с виртуозностью средневекового иезуита выпытала
все события дня минувшего. Потом он вместе с мамой пошел показывать
квартиру, где писал на коврик. Но мама почему-то на коврик даже не
посмотрела. А посмотрела она взглядом тяжелым, как кузнечный молот на
дверь и сказала – «Иди сынок домой».
Что там было не знает никто, только испуганные соседи тихим шепотом
рассказывали друг другу, как мама катала шарообразную тетку по
лестничной площадке, и как папа, после теткиного самогона кривой как
ветка саксаула, скакал по подъезду в семейных трусах и кричал, что он де
тимуровец и помогает людям стирать обосанные хулиганами коврики.

В общем, вспомнив сию трагедию, мы отказались от такого мщения.
Мы зашли в подъезд, посмотрели на соседскую квартиру… Кто помнит,
раньше, когда все было плохо и застойно, обувь выставляли в коридор. Да,
все тогда было плохо, но обувь стояла. И никто ее не воровал. Хотя было
все плохо. Да.
В этот раз перед соседскими дверями стояли его валенки. Нам, тогда еще
мелким мальчишкам, эти валенки казались туннелями в вонючую преисподнюю.
Про вонючую я ни капельки не преувеличиваю. То, что сосед выставил свои
валенки за дверь, можно было определить по запаху еще с первого этажа.
Собаки, инстинктивно опасаясь сжечь свои обонятельные органы, боялись
заходить в подъезд. А летом к нам даже мухи не залетали по той же,
наверное, причине. Потому что у всех нормальных людей над дверью висела
подкова, а у соседа – валенки. То, что один раз он спрятал в них бутылку
водки, а валенки не выдержав упали на крашенную макушку его супруги, не
отвратило его от привычки развешивать вонючие войлочные произведения
искусства над дверью.

Но сейчас была зима, и два валенка, прижавшись друг к другу, дружно
пованивали стоя на посту около двери.

Не скажу, что идея пришла внезапно. До этого мы много всяких перебрали,
но остановились именно на этой.

На какое-то время валенки исчезли, а через час опять появились. С виду
все как было, так и осталось. Даже запах. Запах мазута, котором они были
испачканы снаружи и запах мертвых носков пополам с запахом мокрого
войлока изнутри.

Сосед как обычно пришел вечером, выписывая ногами такие кренделя, будто
тащил на себе не тело худосочное, а минимум вагон с арбузами.

— Ведро выкини! – раздалось от его двери и мы прильнули к глазку,
стараясь одновременно рассмотреть эффект. А эффект был! Не зря же мы,
проявляя чудеса художественной лепки, целый час лепили из податливого
гудрона к валенкам дополнительные десять сантиметров к носку, а потом,
выкинув из холодильника все полки, остужали это вонючее произведение
искусства. То, что валенки стали на десять сантиметров длиннее, сосед
вроде бы и не заметил, списав это на лишний самогон в теле. Это мы
поняли, когда он не сумев совладать с новым размером, навернулся еще на
подходе к лестнице. Кряхтение соседа, собирающего содержимое
рассыпавшегося ведра про «забористый самогон» и «нифига себе поужинал»
намекало на то, что к валенкам у него претензий не было. В щелку
приоткрытой двери мы смотрели как сосед, напоминая уже три раза
подорвавшегося сапера, ползает по лестничной площадке таща за собой
потяжелевшие валенки и ничего не подозревая. Выглядело все так: — увидя
очередную картошкину очистку, сосед, стоя на коленях, вытягивал вперед
руки, опирался на них, потом со стоном рожающей двойню подтягивал одну
ногу, секунду отдыхал, потом подтягивал вторую. Противостояние с
валенками, обретшими новую силу, давалось нелегко. Соседа становилось
жалко. Еще тревожило одно обстоятельство. В процессе перемещения тела и
подтягивания ног с валенками, последние шаркались вылепленными
гудронными носами об пол и немного деформировались. А мы их так
тщательно замазывали мазутом, который соскребли с этих же валенок! За
соседом оставались два черных следа и возникало впечатление, что он
резко ударил по тормозам и пошел юзом, оставляя следы шин.
Когда сосед встал и опустил глаза вниз… В общем ведро, упавшее из
ослабевших пальцев опять упало и немного разгрузилось на пол неопрятной
кучкой. Но соседу было пофиг, он с ужасом смотрел на кончики валенок,
которые после ползанья по полу теперь напоминали ласты моржа, правда не
такие пропорциональные, как у этого прекрасного животного. Мужик шлепал
губами, шевелил в воздухе грязными пальцами, будто плел невидимую
паутину и пытался найти логичное объяснение увиденному.

Логичного объяснения найдено не было. Это мы поняли, когда сосед
осторожно, будто его за яйца держит бешенная горилла, покинул валенки,
двумя пальцами поднял их и на вытянутых руках понес на помойку. Босиком.
На его лице блуждала… Не, не улыбка… Скорее выражение человека,
постигшего вселенскую мудрость, или открывшего источник вечной
молодости. С тех пор валенок перед его дверью не наблюдалось.

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdot-pro-vedro

Top

Сайты партнеры: Сонник, толкователь снов | Блок о щенках и собаках | Погода в Санкт-Петербурге России Мире | Копирайтинг студия TEKT | Газобетон стеновой с захватом для рук