Анекдоты про гостей

На корпоративных вечеринках синоптиков до 12 человек было от 5 до 10 гостей.

На корпоративной вечеринке метеорологов было от 6 до 11 гостей. В некоторых местах до 17.

На корпоративных вечеринках синоптиков до 12 человек было от 5 до 10 гостей.

Эпиграф 1. «. Обычные люди. Как правило, они похожи на первые. Квартирный вопрос только испортил их» (М. А. Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

Эпилог 2. Мы все здесь боремся за место под солнцем». В виде гаража» (из фильма «Гараж»).

Судьба привела меня и мою семью на работу в культурную столицу Российской Федерации. Мы переехали в центр города, на Петроградку, на улицу Р. Впрочем, возможно, это и не важно, ведь эта история могла бы произойти в любом городе и на любой улице. Мы сняли квартиру в «сталинском доме», высокие потолки, большие окна, строгие линии, формальные стены, окрашенные в мышиный цвет. Дом не большой, всего 3 парадных, 60 квартир. У дома был двор, в который можно было попасть с улицы через единственный вход, окруженный тяжелыми воротами.

Но главным во дворе была цветочная клумба. Более или менее цветочная клумба. Он впечатлял, шокировал, покорял, занимая почти 40% двора. Огромный восьмиугольник, сложенный из высоких каменных блоков, разделенный на четыре секции, создавал проходы к центру, где на специализированном круге стояли скамейки. Когда-то, в сталинско-крущевско-брежневские времена, особые тетушки ухаживали за клумбой. Весной они сажали анютины глазки и пионы, прищипывали, поливали, красили скамейки и даже выносили мусор. Но в реактивные годы эта традиция была испорчена, и клумба превратилась в гору снега зимой и сорняковые джунгли летом. Местные кошки и бродячие собаки выбирали его для интимных свиданий, местные алконавты — для питья настойки боярышника и портвейна, а местные «дворяне» — для «временного хранения отходов». Правда, нет ничего более постоянного, но этот нюанс можно упустить.

На входе ушлые соседи, заметив меня, жену, собаку и самую главную машину и представителя знати, Костю, обладателя черного пассата и разбитого носа, поспешили ввести нас в курс дворцовой интриги фразой «Наш дом с намеком на элитность был разделен на клановые и субэлитные структуры». В маленьком доме было больше кланов, чем в горной Шотландии, и страсти, которым позавидовал бы даже Уильям Шекспир.

Костиа сказал, что был скандал, самодержец в борьбе за благоустройство и злейший враг всех владельцев транспортных средств, «потому что они своим высокомерным присутствием оскорбляют саму суть советского человека». Правда, он приватизировал квартиру одним из первых и имеет дачу. Он является лидером клана старух, главная функция которых — следить за тем, чтобы никто не был добрым и не оставлял жалоб в суде. У них есть стервозная, старая бригада. Они боятся пожилых женщин и поддаются на провокации.

Есть еще и бизнес-клан, два бизнесмена, обещающие улучшить дом по последнему скрипу моды, но один увядает от партнеров в Италии, другой, вместо того чтобы тратить деньги на добротный двор, тратит их на дам с легкой социальной ответственностью. Есть также клан пожилых автомобилистов, они уже 5 лет собирают деньги на смену обстановки и новые ворота. И их клан, молодые автомобилисты, также собирали деньги на замену двора и автооткрывающиеся ворота в течение 3 лет. Ну что ж, есть и другие небольшие кланы, например, клан жителей квартиры в совете, семья погибшего адмирала и сторонние наблюдатели.

Но самое главное в суде — это клан, состоящий из одного человека, бывшего предпринимателя по имени отец Федор. Легендарная личность известна своим ублюдочным и ублюдочноподобным характером. Все его ненавидят. Пресловутый коммунист ненавидит его как классового врага. Старушки-сиделки ненавидят его как владельца трех магистральных машин, которые не ездят, а тихо ржавеют во дворе, портя вид двора. Его ненавидят кланы молодых и старых, но не за эстетику, а за то, что он усложняет двор и парковку. Отец Федор устраивает всех, и не зря. От его шагов участковый полицейский вздрагивает, а бродячие собаки избегают его. По слухам, он поклялся в ржавом колпаке, что все жильцы дома будут плакать по нему бензиновыми слезами.

Затем он рассказал историю 20-го года войны. Когда-то СССР был, и плебеи жили спокойно, ибо маленькие автомобили, хоть и подчинялись пробкам, тоже были роскошью. Вообще, в годы 50-60-х во дворе было всего 2 машины, контр-адмирала и главного инженера какого-то завода. Их машины во дворе никому не мешали, а дети любили помогать хозяевам мыть их по выходным. Затем, в 70-х и 80-х годах, редкие «Казаки», «Лады» и даже «Волги» стали появляться у взрослых детей. Но все же машин было мало, и конфликты на парковке ограничивались просмотром фильма «Гараж», а также упоминанием слова «полиция». Но годы шли, адмирал вышел на пенсию (а время было далеко не адмиральское) и наступило время декоммунизации, захвата и денег — прорва.

Скандальный болтун и ровесник знатных особ резко стал человеком без места, и власти переключились на другие игры. Что ж, на этот раз клан пожилых (тогда еще не пожилых) и молодых (тогда еще очень молодых) начал потихоньку разворачиваться, зарабатывать что-то помимо поденной работы и как-то богатеть. В результате, покупались машины, которые гордые владельцы так и норовили держать поближе к сердцу, т.е. во дворе (в основном для ребенка, что в 90-е было важно, а во-вторых и главных, оставим соседям зависть).

Менялись жители домов, президенты, режимы, длина юбок, законы, времена и нравы, и только двор не хотел упрямо расти в ногу со временем. Так сказать, морально и физически она оставалась в сталинских рамках. Свободных парковочных мест становилось все меньше и меньше, а в воздухе пахло газом, машинным маслом и конфликтами.

Casus Belli был создан отцом Федором. Один из первых предпринимателей в Санкт-Петербурге, он приобрел небольшую пробку и выиграл Биндюжники. Для получения праведной прибыли он увеличил автопарк, добавив 3 ржавых легковых автомобиля, которые стояли во дворе с его трафиком. Он мог бы легко наброситься на любого из них (если бы им удалось пошевелиться), но остальные должны были быть прилично скручены. Двор, вероятно, оказался бы по зубам, если бы отец Федор ограничился 1-2 машинами, но он не хотел терпеть 4. Сначала он намекнул, что было бы неплохо обуздать свои аппетиты и позволить другим отжать место под солнцем. В ответ он отправил комментаторам хорошо известное короткое обращение. И хотя жители рано ушли по этому адресу, они стали вынашивать планы мести.

Однажды темной ночью, когда отец Федор отдыхал после многодневных нарядов, жильцы во главе с коммунистом-скандалистом подняли грузовик, с одобрительными улыбками вытащили его на улицу и тут же сообщили в местное отделение, что неадекватный отец Федор припарковал свой катафалк так, что он перегородил всю улицу. Полицейский, на которого давно точили зуб, действовал чрезвычайно быстро. Тручок был эвакуирован на штрафстоянку, и утром отцу Федору посчастливилось увидеть свободное место.

Его гнев не знал границ, но ему пришлось обратиться к тем же полицейским, которые не спешили ему помочь. В итоге он получил свой грузовик обратно, но получил множество штрафов (например, за эвакуацию, хранение вещей, нарушение спокойствия и т.д.). После этого отец Федор еще больше возненавидел своих соседей, но прозрачный намек был понят, и с тех пор он паркует грузовик на улице. Через несколько ночей (с учетом веселых 90-х) она была благополучно украдена. Федор был на грани безумия и поклялся отомстить всем жителям «дома с оттенком элитарности». Он кричал, что там хранятся миллионные сокровища, и подал в суд на всех жителей дома, участкового милиционера, районную управу и т.д. Результат, конечно, был нулевой, но врагов он нажил много. Он прекратил движение и вернулся к веселой толпе рабочих. А ночью он нес вахту, чтобы никто не посягнул на невинность остального ржавого флота и не мечтал о мести.

Простая формула показала, что увеличение количества автомобилей во дворе имеет прямую обратную зависимость с доступным парковочным местом. Либо двор нужно было расширить, либо что-то решить с клумбой, тем более что она уже не несла эстетической нагрузки. Двор, как я уже сказал, оказался консервативным и не хотел расти со временем, поэтому встал вопрос о сносе клумбы.

Но оказалось, что это решение, хотя и устраивало автовладельцев, не устраивало коммунистических склочников, завистливых бабушек, старых ламантинов и примкнувших к ним Шепиловых. Наши дворяне сходили с ума, создавали коалиции, мирились, ссорились, снова мирились, наносили смертельные оскорбления, писали прошения, принимали комиссии, обращались к властям, вмешивались в жизнь друг друга, кричали на полицию, и все же год за годом клумба зимой превращалась в сугроб, а летом — в заросшую гадюку. И наступил тот момент, который называется кипением. Достаточно малейшего удара, и кровь вместе с тормозной жидкостью потечет кипятком по асфальту, принося жертвы и создавая водовороты гибели. И в этот стратегический момент мы также сняли квартиру с идеей поставить машину во дворе.

В течение многих лет некоторые жители дома «с привкусом элитарности» умоляли различные инстанции выделить средства на изменение ландшафта двора. Но шансов на это было меньше, чем на то, что прилетят марсиане и помоют под давлением все квартиры. Но они не говорили правду, что в мире нет чудес и вера в них заканчивается, когда Санта снимает бороду. Каким-то непостижимым образом шестеренки маховика начали вращаться, и прекрасным весенним утром судьба вошла во двор на улице R.

Фортуна состояла из погрузчика и двух газелей, в которых сидели представители таджикской диаспоры и их лидер, бригадир Вася с пустыми зубами, в оранжевых жилетах. Он гордился своей значимостью и управлял своей паствой с помощью жестов и слов, не превышающих 5 букв. Таджики тоже были в хорошем настроении, потому что они давно не видели столько радостных глаз. Они выгрузили инструмент, и бригадир громко объявил о плане заинтересованным жильцам. Мы снесем здание клуба, заасфальтируем все, потом поставим скамейки и мусорный бак». Вся процедура занимает около полутора недель». И в тот же день они расклеили на входных дверях листовки с просьбой убрать машины.

Кланы автомобилистов, молодые и пожилые, приступили к работе, высоко подняв головы, сверкая глазами и удовлетворенно потирая руки. Наконец, прекрасное пришло, далекое. И они весело хихикали, видя угрюмые лица завистливых бабушек и старых ламантинов. Надо признать, что город хорошо угадал со временем вторжения, поскольку коммунистический скандалист находился в своей асиенде, а весна была временем посева. Его клан остался без лидера, и казалось, что все уже сделано, враг повержен, а лидер в изгнании… В первый же день таджики вынесли скамейки, мусорный бак и начали вывозить грунт. Казалось, что победа автомобильных кланов близка и Синяя Птица Счастья уже в руках, и молодые и старые мирно ложились спать.

Но под покровом ночи случилось удивительное: отец Федор рассудил диспозицию и решил, что если ему придется вывезти машины со двора для ремонта, то обратно их тащить не разрешат. Он нуждался в поддержке жителей дома. И он предложил сделку для завистников и ламантинов. Он возглавит партизан, и после ремонта они гарантируют поддержку, чтобы вернуть его флот в отчий дом. Такой союз был более неожиданным, чем пакт Молотова-Риббентропа, но он был заключен, а потерпевшая поражение оппозиция обрела нового жесткого лидера.

На следующее утро, когда водители уехали на работу, во дворе состоялся стихийный митинг под лозунгами «Сохраним культурное наследие», «Нет самострою» и «Долой автомобильный беспредел». Естественно, там были только ламантины, завистники и сам отец Федор. Они кричали на бедных гостей из солнечного Таджикистана, крутили фиги перед носом сумасшедшего Васи и вынесли письменное решение о необходимости «остановить разрушение исторического объекта». Тут же была создана петиция, которую подписали демонстранты, и «цыгане шумной толпой» пошли по своим квартирам с требованием подписать. Естественно, этим немногим нейтральным жителям было трудно устоять, когда ворвались разъяренные завистники, и они подписали этот исторический документ. Тут же отец Федор и его спутники отнесли в какую-то организацию петицию с требованием остановить реконструкцию. И Вася положился на старую армейскую мудрость «не спеши выполнять приказ, его тоже могут отменить».

Возвращающиеся автомобилисты, естественно, узнали о подлой контратаке и на следующее утро устроили собственную демонстрацию, а старики и женщины спрятались в своих квартирах. Клан Авто также составил свою петицию и также ходил от двери к двери для сбора подписей. А лидеры кланов Профессор и Костик обратились в тот же орган с совершенно противоположной петицией, требуя продолжения реконструкции. Тем временем бригадир Вася, рассудив, что его в любом случае поставят последним, скрылся с объекта в неизвестном направлении, а таджики, дождавшись приказа, устроили раздевалку и основали маленький Таджикистан.

В результате оказалось, что у организации, ответственной за восстановление организации, было две совершенно противоречащие друг другу петиции, причем некоторые подписи на обеих были одинаковыми. На следующий день прибыл другой руководитель бригады и работник, приказал таджикам разгромить работу, и они с ликованием начали убирать блоки и грунт. Но через день появился другой сотрудник и приказал прекратить работу. Двор стоял в потрепанном состоянии, новый руководитель команды тоже потускнел, машины были расставлены со вкусом, чтобы не навредить, и теперь никто не мог припарковаться во дворе. Таджики уныло бродили по двору, а из вахтового домика доносились запахи восточной кухни.

Пресловутый коммунист вернулся и, несмотря на свою давнюю ненависть, обнял отца Федора за спасение двора, они поплакали друг у друга на плече, решили активизироваться и стали писать петиции, требования, просьбы. Однако Коста, профессор и другие члены его клана сделали то же самое. Таджики полностью заселили двор, и во дворе появились не только запахи кухни, но и запахи человеческой жизни. Работа практически остановилась, каждые 2-3 дня появлялся новый бригадир, давал ЦУП, таджики кивали и. Мы дождались следующего руководителя группы, который отменил решение предыдущего. И такое «стояние на УГРЕ» продолжалось почти месяц, пока, наконец, не спустилась какая-то комиссия.

Их встретила толпа, явно разделенная клановыми знаками и требующая диаметрально противоположных вещей. Комитет, зажав нос, рассмотрел вопрос о старой пенсии, отправил всех лидеров кланов и представителей власти мужского и женского пола в бессрочную отставку и выразил мнение, что если жители «дома с намеком на элиту» не договорятся между собой, то они натворят черт знает что. Но если в течение 2 дней решения не будет, они обычно удаляют «Таджикстрой» с сайта. «Так что решайте сами, иначе решим мы».

На следующий день в подвале первого подъезда было созвано экстренное собрание жильцов, и поскольку наша хозяйка не смогла присутствовать, мне пришлось представлять ее честь. Мы с женой встретились в цирке, но отменили наши планы, и я совершенно не жалею, потому что больше никогда не видел такого паноптикона. Это слово было одновременно и скандалистом, и профессором. Они неразборчиво повернулись друг к другу, прощаясь со всем, кроме того, что им придется голосовать за судьбу суда. Все согласились с этим консенсусом.

«Все, кто зарегистрирован, голосуют», — сказал кто-то. «О, этот бизнес», — взволнованно прозвучало из общей квартиры. «Голосуют только автомобилисты», — сказал Костя. «И ты не О***л?». Быстро ответил. «Мы голосуем только метрами!» — крикнул профессор. «Привет, но не жирный». Он усилил зависть в крике. «Или, может быть, длинный х** в?» Бизнесмен закричал: «Я докажу вам, что мне нужно два парковочных места плюс место для мотоцикла», — и схватился за шиворот. Дама с сиренами возмутилась: «Мы голосуем, квартиры с поправкой на количество лет проживания в доме». «Вы с ума сошли», что владельцы пили, что они только что купили кондоминиумы. Никто никого не слушал, все кричали, было ясно, что решения не будет, и я тихонько ушла.

В результате заседание разделилось на две более или менее равные части, и, к сожалению, Комиссии были представлены два совершенно противоположных протокола. Я могу только представить их реакцию, но таджики действительно исчезли, а двор остался разбомбленным. После нескольких недель упреков была проведена еще одна встреча, и теперь была одна просьба: пожалуйста, приведите двор в какой-то вид, но не оставляйте его в таком виде.

А через месяц под руководством Васи снова и снова появлялись таджики. Снова появился дом для разнообразия, пахнет, но работа кипит и через 2 недели стал проглядываться двор. Как и раньше. В центре находилась огромная клумба, сделанная из тех же блоков.

Вы думаете, это все? Как будто нет. Как только таджики были одеты, через несколько минут отец Федор перетащил их прах в родные места. И началось. Парковочная лихорадка. Я не видел золотой лихорадки в Калифорнии, я не видел алмазной лихорадки в Оранжевой Республике, и я только читал о Юонской лихорадке, но я видел лихорадку за парковочными счетчиками.

Наши дворяне выросли. Они бросились покупать парковочные замки (металлические дуги, которые крепятся к асфальту, замок висит на них, так что если вы можете его опустить). Продавец за несколько дней выполнил годовой план и сбавил цены вдвое. Каждый, независимо от наличия машины, брал несколько штук и ставил их во дворе. Они снимали локации, и если нужное место уже было снято, то они «отшивали» соседние, потому что «не для меня, так ни для кого». Особый шик заключался в том, чтобы угадать местоположение противника и поставить свой замок поблизости.

Вскоре во двор невозможно было попасть. Да, он был практически свободен от машин, но поднятые замки не призывали ее надеть их. И Вакхалия бросилась вдогонку. Чужие замки рвались, переворачивались, сминались машинами, пробивающими колеса и ломающими бамперы, ночью замки разлетались на куски, а вечером из окна можно было наблюдать невероятные поддавки. Дуэли происходили так часто, что можно было подумать, что снова наступили времена Людовика XIII, и просто не хватало песен Д’Артаньяна. Совершенно новый асфальт был немедленно разбит, и двор стал дымиться точно так же, как и во время ремонта. И в этот момент наша хозяйка решила поднять арендную плату, и мы сменили жилье.

К тому моменту я уже несколько лет не был во дворе на Р-стрит, и перед отъездом из Питера решил заехать на прежнее место. Я припарковал машину на улице и увидел Костика у ворот. Он сразу узнал меня, и мы вместе вошли во двор. На клумбе, как и прежде, росли высокие сорняки, стояли сломанные скамейки, некоторые секции лежали временно, везде торчали замки, а асфальт улыбался трещинами. «Мы снова составили петицию. И мы уже написали в Смольный, обещая прислать комитет», — с гордостью сказал Костик. «Надолго?» спросил я. «Нет, недолго, около 9 месяцев назад. Как вы думаете, вы можете написать еще раз, поторопить их? Они помогут». «Пишите, конечно, пишите. Помогут, конечно, помогут, главное пишите», — подбадривал я.

Настроение было испорчено, я выехал со двора на Р. Стрит, сел в машину и включил радио, поймал старую песню и уехал под нее с плохим настроением по делам. «Это было прошлым летом, в разгар юности, в царстве триединства, где Царь не тщеславен».

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdoty-pro-gostej-2

Top

Сайты партнеры: Сонник, толкователь снов | Блок о щенках и собаках | Погода в Санкт-Петербурге России Мире | Копирайтинг студия TEKT | Газобетон стеновой с захватом для рук