Анекдоты про истории

На нашем сайте собраны анекдоты об этой истории. Читайте, улыбайтесь и, возможно, даже смейтесь!

Арабский нефтяной шейх срочно нуждался в переливании крови. Группа крови шейха была очень редкой, и только у одного еврея она была обнаружена. Он согласился, они сделали переливание крови, за что араб подарил еврею дом и машину. Через год та же история — срочно нужна кровь. Еврей радостно бежит на станцию переливания крови, за что арабский шейх дарит еврею коробку печенья. Еврей удивляется: — Но в прошлый раз ты подарил мне дом и машину!» В то время во мне еще не текла еврейская кровь.

Дедушка и внучка гуляют у реки. Белье плывет по реке. Внучка спрашивает. Дед отвечает. Жили-были принц и принцесса, и они очень любили друг друга. Однажды принц отправился на войну, и гонец принес весть о том, что принц пропал. Принцесса утонула от горя в той же реке. А принц вернулся домой и, узнав, что его возлюбленная мертва, тоже утонул в той реке. «Дедушка, откуда взялось это дерьмо?» А откуда мне знать, кому-то было все равно.

На уроке истории. — Марь Иванна, что делали пионеры? — Они собирали металлолом, макулатуру… — Как бомжи, да?

Профессор истории, объясняя студентам, как со временем меняется идеал красоты, привел следующий пример: — Мисс Америка 1921 года была ростом шесть футов, весила сорок три фунта и имела рост 30-25-32. Как вы думаете, выиграла бы она сегодня конкурс красоты? — Вряд ли, — заметил один из слушателей, — она была слишком стара.

Примите синюю таблетку, и история на этом заканчивается: вы просыпаетесь и верите во все, что хотите. Примите красную таблетку, оставайтесь в Стране чудес, и я покажу вам, насколько глубока эта кроличья нора. — Вы хороший фармацевт. Мне нужен аспирин, пожалуйста.

Врач, изучив историю болезни, говорит ее мужу: «Ваша свекровь совершенно здорова. Это подтверждают все анализы и рентгеновские снимки. — Не могу ли я, доктор, чтобы быть полностью спокойным, сделать вскрытие?

Учительница спрашивает Вовочку: — Вовочка, сколько будет стоить один казахский? — Быр. «Правильно, сколько будет два?» — Быр, байр. — Как насчет трех? — Бирр, бирр, бирр. — Сотня? Ну, это долгая история.

Студент: Что ты сделал с моей рубашкой? Соседка по комнате: — Я отнесла его в прачечную. «Боже мой, что же мне теперь делать? В конце концов, на его рукавах написан весь ход истории!

Неверные дошли до границы Киевской Руси, и Илья Муромец встретил их. Выходите самыми сильными, чтобы бороться. Получается, что сильнейший. Илья: Нет, ты маленький. Возьмите с собой еще 10 000. Они идут через холм. Через некоторое время история повторяется. И так несколько раз. В n-ный раз из-за холма появляется недоделанный вилазит и хрипит: — Не верьте. Их два.

Вы часами слушаете историю каждой женщины, а потом добавляете: — У вас просто не было нормального мужчины. И это все. Вы правы.

Рубрика: Исторический анекдот

90 000 дубовых деревьев в честь возрождения флота в 2007 году

После поражения и гибели флота при Копенгагене в 1807 году датчане посадили 90 000 дубов в честь возрождения военно-морского флота. Датское агентство природы, преемник Королевского лесного хозяйства, в 2007 году сообщило Министерству обороны, что деревья готовы и корабли можно строить.

Харритон рассказывает

Известный физик-ядерщик, академик Юлий Борисович Харитон рассказал, что однажды к нему обратились с вопросом, какое у него воинское звание и состоит ли он на учете в военном комиссариате. Но с тех пор военные чины — а в то время он уже был начальником Арзамаса-16, то есть советского ядерного центра, и все эти подчиненные армейцы как-то автоматически, сами собой, саму мысль и где-то там, на расстоянии, не осознавали.

Уинстон Черчилль и водитель такси

Однажды Уинстон Черчилль вышел на радио, чтобы выступить перед народом. Он заказал такси, уже перед зданием радиостанции он спрашивает таксиста, может ли он подождать полчаса, чтобы вернуться. Таксист, не узнав Черчилля, говорит, что не может ждать, так как Черчилль сегодня выступает, и спешит послушать его речь. Черчиллю это понравилось, и он заплатил за проезд гораздо больше, чем было оговорено. Таксист посмотрел на эти большие деньги, потом на самого Черчилля и сказал: — Да, продолжил он свою речь, лучше подождите вас.

Для антисфинкса

Один афинянин решил порадовать ученика Сократа, преподавателя философии Антисфена, и сказал ему: — Люди много хвалят тебя. Философ выглядел смущенным: — Какую глупость я совершил, чтобы меня похвалили?

Для скребков (придуманная цитата)

«С тех пор как Гутенберг изобрел печатный станок, молодой человек не стал прежним. Они похоронят книгу — никакой духовности. «Николай Флавиан, 1444 год.

В России все уже решено

Адмирал Павел Васильевич Чичагов (1767-1849) был членом Государственного совета, назначенным императором Александром I. Но после нескольких встреч адмирал перестал посещать собрания. Император сделал Чичагову строгий выговор за такое пренебрежение своими обязанностями.

-Итов, ваше величество! — — ответил старый адмирал.

— Но на последнем собрании, на котором я присутствовал, речь шла об организации Камчатки. Поэтому я считал, что в России все уже устроено и советовать больше нечего …

Для Кр.

« Нашу армию можно сравнить с русской. Он также может находиться в Праге в течение трех дней». Мартин Стропницкий, министр обороны Чехии.

Кузнец не может этого сделать!

Как известно, Василий Андреевич Жуковский был не только поэтом, но и воспитателем царских наследников и наследниц. А однажды он возвращался с конной прогулки по Санкт-Петербургу и увидел на заборе неизвестное слово «хуй» Царские дочери спрашивают папу — И что, говорят они, это значит? Его императорское величество смущается и правильно замечает — а кто, собственно, назначен заботиться о воспитании дочерей? — Жуковский? — Так пусть он ответит! Срочно вызванный Жуковский, не задумываясь ни на секунду, расточал в ответ — — Так это очень просто — ваше императорское величество. В русском языке есть повелительное наклонение. Например: жуй — жуй, куй — куй и здравствуй — хер! — Ах, как все просто — радуются царские дочери, да и сам император тоже доволен ответ в карман, достает золотой темник, протягивает его Жуковскому и говорит: — Очень хорошо! Вот, член в кармане!

Разговор двух крупных пожилых женщин

«Как-то я нашла удивительный разговор двух замечательных пожилых женщин. Одной из них была Надежда Януарьевна Рыкова, великолепный переводчик со старофранцузского и французского языков, которой мы обязаны, например, классическим переводом «Опасных связей» Шодерлоса де Лакло. Ей тогда было 92 года, она жила в одной квартире с Софьей Викторовной Поляковой, нашим выдающимся византологом. Софья Викторовна была рядом с Надеждой Яноварьевной, молодой женщиной. И однажды я пришел к старикам и застал их в большом скандале. Скандал был связан с тем, в какой части речи было слово «хуяк»… Надежда Януарьевна утверждала, что это звукоподражание — бам и хояк, это междометия и звукоподражания… Софья Викторовна Полякова сказала ей: « Надя, ты с ума сошла, ведь это, конечно, глагол! Он — чувак с головой! » Из воспоминаний кинорежиссера, сценариста и литературного критика Авдотьи Андреевны Смирновой

смешная энантиоземия

Индоевропейская основа ghosti- («иностранец», «чужеземец») дала в латинском языке слово hostis (от лат. — «враг»), а в русском — «гость»; первоначальное общее значение лексемы — «иностранец», то есть человек, с которым сложились определенные отношения (гостеприимство или враждебность).

Исторический анекдот про

Анекдоты исторические. Анекдоты и история

Горячий. Крестьянин, едущий по грязной, пыльной дороге, совершенно измотан.

— Я не помню такого жаркого лета!» — ворчит он.

Я тоже», — замечает лошадь.

— Что? Что? — воскликнул крестьянин, — я впервые слышу, чтобы лошадь разговаривала.

— «Я тоже», — согласилась тележка.

2. Какой-то писатель приехал к Державину читать его произведения. На таких чтениях старик часто засыпал. Так случилось и в этот раз. Жена Державина, сидевшая рядом с ним, все время подталкивала его. Но сон так одолел старика, что он даже начал храпеть. Когда жена разбудила его, Державин гневно закричал:

— Ты никогда не дашь мне спать!

3. Однажды Шувалов, споря с Ломоносовым, сердито сказал: «Я тебя отлучу от Академии». «Нет, — возразил великий человек, — ты можешь выйти из Академии через меня».

4. Две кокетки, поссорившись между собой, спросили Кульковского:

— Из-за чего вы ссоритесь?

‘Честность’, — ответили они.

— Жаль, что вы злитесь на то, чего у вас нет», — сказал он.

5. Одна молодая и красивая дама на балу у герцога Бирона во время разговора о дамских платьях сказала:

«В наше время все стало настолько дорогим, что скоро нам придется ходить голыми.

«Ах, мадам, — обрадовались мужчины, — это был бы самый лучший наряд.

6. В 1770 году, по случаю победы нашего флота над турецким при Чешме, митрополит Платон произнес в Петропавловском соборе в присутствии императрицы и всего двора речь, замечательную по силе и глубине мысли. Когда вития, к изумлению слушателей, вдруг бросилась с кафедры к гробнице Петра Великого и, коснувшись ее, воскликнула: «Встань, великий царь, отец отечества нашего! Встань сейчас же и посмотри на свое замечательное изобретение!» Затем среди всеобщих слез и восторга Разумовский вызвал у окружающих улыбку, тихо сказав им: «Почему он плачет? Если ты встанешь, мы все получим.

7. При вступлении на престол императора Павла было сделано высочайшее повеление, чтобы президенты всех мест управления непременно заседали там, где им положено по должности.

Нарышкин, уже несколько лет носивший звание обершталмейстера, должен был явиться в контору придворной конюшни, которую он никогда прежде не посещал.

— Где мое место?» — спросил он у персонала.

«Вот, ваше превосходительство», — отвечали они с низким поклоном, указывая на огромные готические стулья.

«Но к этим стульям нельзя подходить, они покрыты пылью», — заметил Нарышкин.

— В течение нескольких лет, — продолжали чиновники, — в них никто не сидел, кроме кошки, которая всегда отдыхает здесь.

— «Значит, мне здесь делать нечего, — сказал Нарышкин, — мое место занято.

С этими словами он вышел и больше не появлялся в офисе.

8. Хорошо известно, что однажды, в конце прошлого века, гостеприимство наших баров достигло баснословных пределов. Ежедневный открытый стол на 30-50 человек был обычным делом. За этим столом мог сидеть кто угодно: не только родственники и близкие друзья, но и незнакомые люди, а иногда и вовсе незнакомые хозяину. Такие столы были в основном в петербургских столах графа Шереметева и графа Разумовского. Крылов рассказал, что один из них приобрел привычку постоянно ходить в скромную на вид забегаловку и чуть не стал одним из писателей. Конечно, он сидел в конце стола, и, конечно, слуги обходили его как можно чаще. Однажды его постигло еще большее несчастье, чем обычно: он встал из-за стола почти голодным. В тот день случилось так, что после ужина хозяин, проходя мимо, впервые заговорил с ним и спросил: «Доволен ли ты? «- «Удовлетворен, ваше превосходительство, — ответил он с низким поклоном, — все было в моем поле зрения.

9. Отец декабриста, Иван Борисович Пестель, сибирский генерал-губернатор, безвыездно жил в Санкт-Петербурге и оттуда управлял Сибирским краем. Это обстоятельство служило постоянным источником насмешек для современников. Однажды Александр I, стоя у окна Зимнего дворца с Пестелем и Ростопчиным, спросил:

— Что там, на церкви, на черном кресте?

— «Не вижу, ваше величество, — отвечал Ростопчин, — надо спросить Ивана Борисовича, у него чудные глаза: отсюда он может видеть, что делается в Сибири.

10. Александр Павлович Башуцкий рассказывает о случае, который с ним произошел. В звании камергера в дни своей молодости он часто дежурил в Зимнем дворце. Однажды он был со своими товарищами в огромном Георгиевском салоне. Молодые люди разбежались, стали прыгать и бродить. Башуцкий так погрузился в раздумья, что наткнулся на бархатную кафедру под балдахином и сел на императорский трон, где стал строить гримасы и отдавать приказы. Вдруг он почувствовал, как кто-то схватил его за ухо и повел вверх по ступеням трона. Измерение Башуцкого. Сам государь отослал его прочь, молча и грозно глядя. Но, конечно, лицо молодого человека, обезображенное испугом, обезоружило его. Когда все было хорошо, император улыбнулся и сказал: «Верьте мне! Сидеть здесь не так весело, как ты думаешь».

11. Император Александр увидел, что на апельсиновом дереве остался один плод, захотел спасти его и приказал поставить часового; апельсин давно сгнил, и дерево поместили в оранжерею, а часовой продолжал стоять в пустой беседке. Император проходил мимо и спросил часового, почему тот стоит.

— Померан, Ваше Величество.

— Какого померана?

— Я не знаю, Ваше Величество.

12. По данным какого-то ведомства, высшие чины несколько раз представляли одного из своих чиновников то к пополнению рядов, то к денежному вознаграждению, то к кресту, и каждый раз император Александр вычеркивал его из списка. Офицер не занимает особенно видного положения, и, судя по всему, он не может быть особенно известным государем. Удивленный вождь не мог унять своего недовольства и, наконец, решился спросить государя о причине его пренебрежения к этому офицеру. «Он пьяница», — ответил государь. «Ваша светлость, ваше величество, я вижу его ежедневно, а иногда и по нескольку раз на дню; смею засвидетельствовать, что он совершенно трезв, с хорошими манерами и очень ревностно относится к службе; позвольте узнать, что могло вызвать у вас столь неблагоприятное и, смею сказать, неверное представление. «» Но что, — сказал государь, — во время моих летних прогулок я почти каждый день проходил мимо дома, в котором у открытого окна в клетке сидел попугай. Он постоянно кричал: «Гаврюшкин приезжай — дай водки».

Конечно, государь кончил тем, что больше поверил начальнику, чем попугаю, и SP несчастного работника был удален.

13. А гостья герцогини Бенгинской Бирон была сильно обижена оспинами, и ее нельзя было назвать красивой, поэтому в соответствии с женской кокеткой она пыталась прикрыть позор белизной и румянцем. Однажды, показывая свой портрет Кульковскому, она спросила его:

— Есть ли сходство?

«И очень большой», — ответил Кульковский, — «потому что портрет больше похож на вас, чем вы на него».

Герцогине такой ответ не понравился, и по ее приказу ему дали пятьдесят палок.

1 4. Однажды на большом обеде, где присутствовал отец Сумарокова, Александр Петрович громко спросил присутствующих:

— Что тяжелее, остроумие или глупость?

— Конечно, глупость тяжелее.

— Вот, наверное, из-за этого священник и забирает цуг в шесть лошадей и пару меня.

15. Сумароков очень уважал Баркова как ученого и острого критика и всегда требовал его мнения о своих работах. Однажды Барков пришел к Сумарокову.

— Сумароков — великий человек! Сумароков Первый русский поэт! Он сказал ему.

Восхищенный Сумароков приказал немедленно дать ему водки, а Баркову только того и надо было. Он напился. Уходя, он сказал ему:

— Александр Петрович, я вам соврал: первый русский поэт — я, второй — Ломоносов, а вы — третий.

Сумароков чуть не зарезал его.

16. В каком-то провинциальном городке дворяне показались императору Александру во время одной из его многочисленных поездок по России. Не услышав достойного имени одного из дворян, он обратился к нему.

— Могу я спросить, ваша фамилия?

«Она осталась в деревне, ваше величество, — отвечает он, — но если вы прикажете, я пошлю за ней сейчас».

17. Однажды в авангард князя Багратиона явился Денис Давыдов и сказал: «Командир — приказано доложить вашему сиятельству, что неприятель у нас на носу, и просит вас немедленно удалиться. Багратион ответил: «Враг у нас на носу? Чей? Если ты на своей, значит, она рядом; а если на моей, значит, у нас будет время пообедать. «

18. Государь долго не выпускал Болдырева в генералы за отстойник. Однажды на каком-то празднике во дворце, проходя мимо него в церкви, он сказал: «Болдырев, я тебя поздравляю!» Болдырев был в восторге, все бывшие здесь думали, как он, и поздравляли его. Государь вышел из церкви и, снова проходя мимо Болдырева, сказал ему: «Поздравляю тебя: ты говоришь, что вчера победил». Болдырев был в отчаянии.

19. Адмирал Чичагов после неудачной операции под Березином в 1812 году вышел из моды и, получив солидную пенсию, поселился за границей. Он недолюбливал Россию и все время говорил свысока. P. I. Полетик, встретившись с ним в Париже и выслушав его осуждение всего, что делалось, в конце концов сказал ему со своей едкой прямотой:

— Согласитесь, но есть в России одна вещь, которая ничем не хуже, чем в других странах.

— Да, по крайней мере, те деньги, которые вы получаете из России в виде пенсии.

2 0. Царевич Грузинский, отличавшийся сдержанностью, был назначен присутствовать в Правительствующем Сенате.

Лицо известного принца обратилось к нему с просьбой помочь ему в деле, назначенном к слушанию в Сенате. Князь дал слово. Но потом оказалось, что просителю было отказано, и принц вместе с другими сенаторами подписал постановление. Петиционер был для него.

«Ваша светлость, — говорит он, — вы обещали поддержать меня в моем деле».

«Ну что, ваша милость, подписали ли вы определение против меня?»

— Я не читал его, брат, я не читал его.

«Ну что, ваша милость, подписали, не читая?»

«Я пробовал, брат», оказывается еще хуже.

21. Императрица Мария Федоровна обратилась к знаменитому графу Плантову, который ответил ей, что едет в Царское Село в трусах:

— Что вы там делали — ездили?

«Нет, у государя, — ответил он, понимая это слово по-своему, — не было великого Гульбаха, и поэтому три бутылки были осушены втроем.

22. Говорили, что Плока вывезли из Лондона, где он путешествовал в 1814 году в свите Александра, с молодой англичанкой в качестве компаньонки. Кто-то — помнится, Денис Давыдов — выразил удивление, что, не зная английского, он сделал такой выбор. «Я скажу тебе, брат, — ответил он, — дело вовсе не в физике, а скорее в морали. Она лучшей души и хорошая девушка; И к тому же такая белая и грубая, что ни дать ни взять женщина ярославская. «

23. Когда после города Ростопина сделал генерал-губернатор Осва, граф Александр Петрович Тормасов, граф Ростопин сказал: «Москва утихла! Видимо, все прошло быстро!»Гр. Тормасов, услышав об этом каламбуре, ответил.

2 4. Однажды Апраксин Волконский, преследуемый его жалобами, сказал ему: «Подожди, будет дело по суду, когда великая княгиня Александра Федоровна родит». «А как же его выбросят?»-Взял Апраксин.

2 5. Умершего клали в гроб, который поднимали и несли в склеп, ожидающий отправки где-то на семейном кладбище. Через некоторое время гроб открывают. В чем причина? «Волосы, — отвечает граф Красинский, — и борода так отросли на покойнике, что гроб из него выбился.»

2 6. Педрильо (итальянский придворный скрипач) дал пощечину попутчику, за что был оштрафован на целых три штуки.

Выбросить на стол шесть мячей вместо трех. Педрильо дал остановке пощечину и сказал:

— Ну, теперь мы полностью квиты.

2 7. В начале 1920-х годов один московский юноша был приглашен на замоскворецкий бал вице-адмирала, который состоял больше из пресной воды. За ужином он подошел к столу, который занимали молодые люди. Он спрашивает их: «Вам что-нибудь нужно?» «Очень нужно, — отвечают они, — да выпить нечего». «Степашка, — кричит хозяин, — дай-ка этим господам несколько бутылок кислой маранты». Вот это картина! Сначала всеобщее ошеломление, затем дружный смех,

2 8. Александр Булгаков рассказывал, что в молодости, когда он служил в Неаполе, один англичанин спросил его: «Есть ли в России глупые люди? «Несколько озадаченный таким вопросом, он ответил». Наверное, в Энхе их не меньше», — возразил англичанин, — «Не в этом дело». «Вы, кажется, меня не поняли, а я хотел узнать, почему ваше правительство использует иностранных дураков для службы, когда у него есть свои?

Вопрос, во всяком случае, нелестный для того, кто занял место посланника в Неаполе.

2 9. Из-за проказ за границей Голицыну было приказано немедленно вернуться в Россию, так как место жительства в его деревне было неизменным. Вернувшись в Отечество, он долго путешествовал по нему во всех направлениях, переходя из одного города в другой. Так, по дороге, он прибыл в Астрахань, где его друг Тимирязев был военным губернатором. Последний был сильно удивлен его появлением. «Как вы сюда попали, — спросил он, — когда было велено, чтобы вы жили в деревне?»»’. В том-то и вопрос, — отвечал Голицын, — что я все ищу, где может быть моя деревня: объездил почти всю Россию, а все моих деревень нет, куда ни позову, везде спрошу. «

3 0. Князь В. должен был Толстому по векселям довольно значительную сумму. Срок выплаты давно прошел, было дано несколько отсрочек, но князь так и не выплатил ему денег. Наконец, Толстой, исчерпав терпение, написал ему: «Если вы не уплатите долг такого-то и такого-то числа, то я не пойду искать справедливости в судебных местах, а отвечу прямо в лицо вашему превосходительству». «

3 1. Когда Карамзина назначили историографом, он пошел к кому-то в гости и сказал слуге: «Если меня не принимают, то запиши меня». Когда слуга вернулся и сказал, что хозяина нет дома, Карамзин спросил его: «Ты записал меня? » -» — написал он. — «Что ты написал? » — «Карамзин, граф исторический. «

3 2. В 1828 году, во время турецкой войны, Ланжерон был главнокомандующим принципами на Дунае. Около рассвета, после изрядного количества горячих дел, совсем уже в сумерках, плотно закутавшись в черный плащ и с порывом комка на лице ворвавшись в свой кабинет, какая-то незнакомая дама бросается ему на шею и шепотом начинает рассказывать, что она начала, что он ее любит и убежала, пока мужа не было дома, во-первых, чтобы увидеть его, а во-вторых, чтобы напомнить ему, чтобы он не забыл спросить у главнокомандующего, что вчера между ними было условлено. Ланжерон сразу понял, что дама ошиблась, она, вероятно, приняла его за одного из своих подчиненных, но, подобно острому рычагу, он не обрадовался гостье, а, напротив, очень удачно сыграл роль счастливого любовника. На следующий день, как и следовало ожидать, все разъяснилось, но Ланжерон ничуть не стушевался и, встретив через несколько дней свою посетительницу, которая оказалась одной из самых красивых женщин Валахии, любезно подошел к ней и с самой изысканной вежливостью сообщил, что передал ее указания главнокомандующему и что он находится в ее полном распоряжении. Дама была очень довольна, но адъютант, говорят, подал в отставку.

33. Граф Плантов любил пить с Блюхером. Плоков не любил шампанское, но был неравнодушен к «Цимлянскому», которого у него был приличный запас. Это произошло, они сидели, молчали и бежали. Блюхер входил в стол без сознания, а адъютантов поднимали и относили в экипаж. Планков, оставшись один, всегда жалел об этом:

— Я люблю Блюхера, славный, приятный человек, одно в нем было плохо: он не терпел.

«Но, ваше превосходительство, — заметил однажды Николай Федорович Смирной, его адъютант или переводчик, — Блюхер не знает русского языка, а вы говорите по-немецки; вы не понимаете друг друга; как же вы находите удовольствие в знакомстве с ним?

— Е! Как будто вы должны говорить; я знаю его душу без слов; он приятен, потому что он сердечный человек.

34. Однажды Татьяне Борисовне Потемкиной, столь известной своим благочестием и благотворительностью, сообщили, что к ней пришли две монахини просить милостыню для монастыря. Монахини были сразу же приняты. Войдя в зал ожидания, они бросились на пол, стали простерлись ниц и кричали, прося милостыню. Растроганная, Татьяна Борисовна пошла в спальню за деньгами, но когда вернулась, была ошеломлена ужасом. Монахини дико приседали. Это были Кологривов и еще один бабник.

3 5. Генерал от инфантерии Христофор Иванович Бенкендорф был очень растерян.

Проезжая через какой-то город, он зашел на почту, чтобы узнать, нет ли писем, адресованных ему.

— Могу я узнать имя вашего превосходительства?» — спросил его почтмейстер.

— Моя фамилия? — он повторяет несколько раз и не может вспомнить. В конце концов он говорит, что придет за ним и уходит. Он встречает друга на улице.

— Как он сказал? «Да, да, Бенкендорф!» и тут же бросается на почту.

3 6. А. М. Пушкин спросил путешествующего англичанина: «Правда ли, что в Англии изобрели машину, в которую запрягают живого быка, и через полтора часа из машины подают выделанные шкуры, готовые бифштексы, гребни, сапоги и т. д.?» — «Не слыхал, — отвечал англичанин, — не пил еще; я два года путешествовал по твердой земле». Возможно, эта машина была изобретена без меня.

3 7. Известно, что князь А. А. Шаховский, очень умный, талантливый и добрый человек, был ужасно вспыльчив; он впадал в жестокое отчаяние от малейшего пустяка, который его раздражал, особенно когда ставил свои пьесы. Его любовь к исполнительскому искусству была одним из главных элементов его жизни и главных источников его мучений.

На репетиции одной из своих комедий, где сценой была комната при вечернем освещении, Шаховский был недоволен всем и всеми, волновался, бегал, делал замечания актерам, реквизиторам, рабочим и, наконец, обратившись к лампе, стоявшей на столе посреди сцены, окликнул ее:

— Мама, ты там не светишься!

3 8. А. С. Грибоедов был прекрасным пианистом и большим знатоком музыки: Моцарт, Бетховен, Гайдн и Вебер были его любимыми композиторами. Однажды ему сказали: «Ах, Александр Сергеевич, сколько талантов дал вам Бог: вы поэт, музыкант, вы были храбрым кавалеристом и, наконец, превосходным лингвистом!» (Кроме пяти европейских языков, он свободно владел персидским и арабским). Он улыбнулся, посмотрел своими умными глазами из-под очков и ответил: «Поверь мне, Петруша, у которого много талантов, нет ни одного настоящего».

39. В старину в Москворецком приказе жила богатая дама и давала балы, то есть балы давал ее муж, гостеприимный и любящий пиры москвич, а жена его была очень скупа и смотрела на эти балы косо. За ужином она обычно сидела одна у двери, через которую приносили и уносили еду. Этот наблюдательный пост преследовал две цели: она следила за слугами, чтобы они каким-то образом не присвоили часть еды; кроме того, они должны были наливать ей на тарелку все, что оставалось на тарелках после того, как гости были обслужены, а она все это съедала, чтобы остатки не были съедены. Эта дама была похожа на американского Толстого. Он назвал ее: Тетя Сливная Ванна.

40. Один старый дворянин, живший в Москве, жаловался на свою каменную болезнь, от которой он боялся умереть.

«Не бойся», — успокоил его Нарышкин. — Здесь деревянное здание на каменном фундаменте живет долго.

41. Граф Хвостов любил рассылать все, что печатал, всем своим знакомым, особенно известным людям. Карамзин и Дмитриев всегда получали в подарок его поэтические новинки. Было трудно праздновать, как обычно, с похвалой. Но Карамзин не колебался. Однажды он написал графу, разумеется, с иронией: «Пишите, пишите! Научите наших авторов писать!» Дмитриев упрекал его, говоря, что Хворостов будет показывать это письмо всем и хвастаться им; что одни примут его за чистую правду, другие — за лесть; что и то и другое плохо.

— Как вы пишете?» — спросил Карамзин.

— Я пишу очень просто. Он пришлет мне оду или басню; я ему отвечаю: «Ваша ода или басня ни в чем не уступает вашим старшим сестрам!». Он доволен, и все же это правда.

42. За ужином Иван Андреевич Крылов не любил говорить, но, доев какое-нибудь блюдо, высказывал свои соображения по горячим впечатлениям. Так случилось и в этот раз. «Александр Михайлович, а что такое Александра Егоровна! Неудивительно, что она жила в Москве: ведь здесь никто не может приготовить такой пирог — и ни косточки! (Так со всеми проплывая через проливы в Средиземном море и поскальзываясь), Крылов ударил себя под грудь).

43. Бутурлин был военным губернатором Нижнего Новгорода. Он прославился своей глупостью и поэтому вскоре стал сенатором. Государь, когда был в Нижнем Новгороде, сказал, что завтра будет в Кремле, но об этом никто не знал. Бутурлин созвал всех полицейских и рассказал им об этом в обстановке строжайшей секретности. В результате Кремль был полон людей. Государь, сидевший в карете, разгневался, и Бутурлин оправдывался, стоя на коленях в той же карете. Тот же Бутурлин прославился своим знаменитым приказом о мерах против пожаров, опустошавших тогда Нижний Новгород. Среди этих мер было распоряжение о том, чтобы владельцы домов уведомляли полицию за два часа до пожара.

44. Граф Виельгорский спросил у провинциала, который впервые приехал в Петербург и обедал с сановником, что он думает об ужине. «Отлично, — ответил он, — только в конце ужина поданный пунш был ужасно слабым». Дело в том, что провинциал одним глотком выпил теплую воду с долькой лимона, принесенную для полоскания рта.

45. Загряжская сказала великому князю Михаилу Павловичу Тарухинскому: «Я не хочу умирать внезапно. Ты придешь на небо безумным и поспешным, и я должен задать три вопроса Господу Богу: кто был Лежедмитрием, кто был Железной Маской и шевалье д’Эоном, мужчина или женщина? Говорят также, что Людовик XVII был извлечен из храма и спасен; я должен спросить об этом тоже».

— Так вы уверены, что попадете на небеса? — ответил великий князь.

Старуха обиделась и резко ответила: «Ты думаешь, я родилась, чтобы слоняться в коридоре чистилища?

46. Вернувшись в Россию из заграничной поездки, Тютчев писал жене из Варшавы: «Я расстаюсь с этим гнилым Западом, таким чистым и полным удобств, не без грусти, чтобы вернуться в эту грязь моей дорогой родины, обещающей в будущем».

47. На флоте, во времена морского министерства князя Меншикова, в экипаже парусных кораблей служил генерал, который поднялся до этого звания без всякого приказа. В один из ежегодных праздников все чины флота пришли к принцу, чтобы поздравить его, в том числе и вышеупомянутый генерал. Помощники князя указали ему на этого генерала как на редчайший случай службы, чтобы вызвать князя на награждение беловолосого старика; но Меншиков, проходя мимо, сказал: «Берегите эту редкость».

48. В военно-морском ведомстве производство в чины шло так медленно, что только пожилые люди доходили до генеральского чина, а многие пожилые мужчины до полного генерала. Адмиралтейская коллегия и Главный зал военно-морского ведомства были заполнены этими стариками в память о былых заслугах. Естественно, что иногда в течение короткого времени один за другим умирали несколько престарелых адмиралов; во время одной из таких смертей император Николай Павлович спросил Меншикова:

— Почему члены Адмиралтейского совета часто умирают?

— Кто умер?» — спросил в свою очередь Меншиков.

«Да, такой-то и такой-то, такой-то и такой-то», — сказал государь, насчитав трех или четырех адмиралов.

— «О, ваше величество, — ответил принц, — они давно умерли, и в это время их только похоронили!

49. Когда Грибоедов был в Москве в 1824 году, он однажды сидел в театре с известным композитором Алиабиевым, и они оба очень громко аплодировали и вызывали актеров.

В лотках и в балке зрители послушно повторяли их, а некоторые начали шипеть, и от всего этого поднялся страшный шум. Больше всего внимание к себе привлекли Грибоедов и Алиабиев, которые сидели на виду у всех, и поэтому милиция посчитала их виновниками инцидента. Когда они вышли в коридор во время перерыва, к ним подошел начальник полиции Ровинский в сопровождении квартального надзирателя, после чего между Ровинским и Грибоедовым произошел следующий разговор.

Р. Какая у вас фамилия? — Ж. А что вам нужно? — Р. Мне нужно знать — D. Я. Грибоедов — Р. (ежеквартально). Кузьмин, записывай. G. Ну, как ваша фамилия? — Р. Что это за вопрос? — Г. Я хочу знать, кто ты. Р. Я начальник полиции Ровинский. Алиабиев, записывай.

50. В 1811 году в Санкт-Петербурге сгорел большой каменный театр. Пожар был настолько сильным, что за несколько часов огромное здание было полностью уничтожено. Нарышкин, охваченный пламенем, сказал встревоженному государю:

— Больше ничего нет: ни домиков, ни рая, ни сцены — все представляет собой один партер.

51. Когда принц Прусский гостил в Санкт-Петербурге, шел непрекращающийся дождь. Государь выразил сожаление: «По крайней мере, князь не скажет, что ваше величество приняли его сухо», — заметил Нарышкин.

52. В начале 1809 года, во время пребывания короля и королевы Пруссии, все самые знатные государственные и придворные особы давали пышные балы в честь великолепных гостей. Более того, A. Л. Нарышкин сказал о своем бале: «Я сделал то, что было моим долгом, но я сделал это в кредит».

«Он живет открыто», — сказал император об одном придворном, который давал балы почти каждый день.

— ‘Верно, Ваше Величество, — возразил Нарышкин, — у него в Москве два дома без крыш.

5 Наконец Кокошкин не выдержал и сказал ему:

— Извини, дядя, я предоставил слово для ужина, мне пора! Боюсь опоздать, а я пешком!

«Что вы мне давно не говорили, мой милый!» — отвечал граф Хвостов, — «У меня всегда готова карета; я дам вам фору!

Но едва они сели в карету, граф Хвостов выглянул из окна и позвал кучера: «Шагом марш!». И он поднял каретную чашку, достал из кармана блокнот и стал душить себя чтением «Несчастного запертого Кокошкина».

54. Однажды Крылов был приглашен на обед к императрице Марии Федоровне в Павловск. Гостей за столом было немного. Рядом с ним сидел Жуковский. Крылов не отказался от блюда. — Да, откажите хоть раз, Иван Андреевич, — шепнул ему Жуковский. ‘Ну, как тут не завернуть! Он ответил и продолжил накладывать себе в тарелку.

55. Крылов любил находиться в обществе людей, которых искренне уважал. Там он был весел и вмешивался в шутки других. За несколько лет до Сима, зимой, раз в неделю, они собирались у покойного А. А. Перовский, автор монастыря. В конце вечера гостеприимный хозяин всегда делал предложение своим гостям. Сели немногие, среди них всегда был Иван Андреевич. Мы говорили о привычке ужинать. Одни говорили, что никогда не ужинали, другие — что давно перестали, третьи — что собираются перестать. Крылов, положив кушанье на тарелку, сказал тут: «А я, я думаю, в тот день, когда не обедаю, перестану обедать».

56. Владелец дома, в котором Крылов снимал квартиру, составил договор и принес его на подпись.

В этом договоре, между прочим, было написано, чтобы он, Крылов, был осторожен с огнем и если, кого Бог сохранил, дом сгорит по его неосторожности, то он должен немедленно уплатить цену дома, а именно 60 000 рублей. Ассигнования.

Крылов подписал договор и добавил еще два нуля к 60 000, что составило 6 000 000 рублей. Ассигнования. «Возьмите», — сказал Крылов, отдавая контракт владельцу. «Я согласен со всеми пунктами, но для того, чтобы быть полностью предоставленным вам, я вместо 60 000 рублей. Я поставил на 6 000 000. Для вас это будет хорошо, но для меня это не имеет значения, потому что я тоже не могу платить. «

57. Император Николай Павлович приказал изменить непристойные фамилии. Между делом полковник обошел сваю дочь для офицера гарнизона Риги Ранцева. Он сказал, что его фамилия древняя и поэтому Ранцев должен изменить фамилию на рельсах. Этот Ранцев был уроженцем земли Мекленбург, сильно обветренным. Он посмотрел, что приехал в Россию с Петром III и его фамилии больше нет. Однако он согласился с этим прилагательным. Все Гаррис рассмеялись. Но государь, не подозревая об отставании, просто приказал назвать Ранцево Рунов-3Ас. Отец-Закон поморщился, но вынужден был подчиниться мудрой воле своего императора.

58. Во время Крымской войны государь, возмущавшийся повсюду, оказавшись в разговоре с наследником, выразился следующим образом:

— Мне кажется, что во всей России только мы с вами не воруем.

59. Когда через Неву строили постоянный, на мосту, несколько тысяч человек были заняты в стремительной куче, что, не говоря уже о расходах, чрезвычайно тормозило ход работ. Умелый строитель генерала Кербетса сломал свою умную голову и изобрел машину, которая значительно облегчила и ускорила эту поистине египетскую работу. Проведя эксперименты, он представил описание машины в общий контроль маршрутов и ждал хотя бы благодарности. Граф Клейнмихель не замедлил утешить изобретателя и потомков. Кербетс получил официальный и строгий выговор на бумаге: почему он не изобрел эту машину раньше и тем самым ввел казну в огромные и бесполезные расходы.

60. Клейнмихель, объезжая Россию с целью осмотра маршрутов, в каждом городе назначал час для представления своих подчиненных, естественно, он назначил время своего часа и был немало шокирован, когда в Москве чиновники собрались в его час.

— Что это значит? — крикнул разъяренный номер.

Ему ответили, что московские часы не совпадают с петербургскими, так как у Москвы и Петербурга разные меридианы. Клейнмихель удовлетворился этим объяснением, но та же история произошла в Нижнем Новгороде, и разобранный генерал разрыдался:

— Что это такое? Кажется, что каждый сумасшедший город хочет иметь свой собственный меридиан? Ну, Москва может сказать — пионерская столица или даже Нижний Меридиан!

61. — Почему вы никогда не думали о женитьбе? — спросил Николай у эмиссара императора Шредера в одном из своих проездов через Дрезден.

«И потому, — ответил он, — что я никогда не могу позволить себе ослушаться вашего величества».

— Ваше Величество строго запрещает азартные игры, а из всех азартных игр, брак — самая азартная.

62. В отсутствие князя Паскевича в Варшаве умерло несколько генералов, и князь был недоволен приказами, отданными на похоронах. Он объявил выговор генерал-губернатору Варшавы, который временно заменил его. Не желая подвергать себя новой проблеме, осторожный и предусмотрительный губернатор однажды написал князю Паскевичу, который в то время тоже отсутствовал: «Считаю своим долгом просить разрешения у вашего сиятельства, так как в случае смерти Ябоклицкого (одного из чинов польского двора) вам будет приказано похоронить его. ‘ Яблицкий в то время был совсем не болен, а только стар и необычайно худ.

63. Священник ошибся во время волны, и вместо того, чтобы молиться «за здравие» царевны Кочубей, он помянул ее «за упокой». Она, конечно, была в церкви, как обычно, и вы можете себе представить, какое неприятное впечатление произвела эта ошибка на женщину, которая была уже старой и необычайно испорченной. Что касается Строганова, то он был просто в ярости. Как только кончилась обедня, он вбежал в алтарь и бросился к священнику; тот обмер от страха и выбежал в боковую дверь церкви; Строганов схватил в углу трость священника и бросился его догонять. Священник, поднимая рукой километры своей жесткой шелковой рясы, отчаянно прыгал по клумбам и футболу, а Строганов, гонявшийся в общей форме, покачивая тростью и говоря: «Вы не уйдете, значит, вы победили», не уходил. «

64. Когда всех каторжников отправили в Читу, Лунина заключили в Шлиссельбурге в каземат, где он оставался до конца 1829 г. Комендант, забравшись однажды в его каземат, который был настолько сырым, что со свода капала вода, выразил свое сожаление и сказал, что готов сделать все, что не противно его обязанностям, чтобы облегчить его участь. Лунин ответил: «Мне ничего не нужно, генерал, кроме зонтика».

65. Гражданский губернатор враждовал с вице-губернатором, перебранка перешла на бумагу, они писали друг другу всякие заказные коленца и сиденья. Вице-губернатор был жестким педантом, формалистом, добродушным семинаристом, он с большим трудом составлял свои едкие ответы и, конечно, сделал эту ссору целью своей жизни. Случилось так, что губернатор на некоторое время уехал в Петербург. Вице-губернатор занял свой пост и как губернатор получил смелую бумагу, присланную накануне; он, не задумываясь, приказал секретарю ответить на нее, подписал ответ и, получив его как вице-губернатор, снова начал выцарапывать оскорбительное письмо своими усилиями и бедствиями. Он считал это высокой порядочностью.

66. Наконец, слухи о том, что происходит в Пензенской губернии, дошли до Петербурга, и туда был назначен ревизор в лице сенатора Сафонова. Сафонов приехал туда неожиданно вечером, а с наступлением темноты вышел из гостиницы, сел в такси и приказал отвезти себя на набережную.

— Какая насыпь? — спросил таксист.

— «Что вы!» — ответил Сафонов, — «У вас их много? В конце концов, есть только один.

— Да, нет! — воскликнула будка.

Оказалось, что набережную строили на бумаге два года, потратили на нее несколько десятков тысяч рублей и так и не начали.

67. После печальных событий 14 декабря по Москве поползли слухи и опасения о возмущении. Они даже назначили дату, а именно день, когда печальная процессия с телом умершего императора Александра войдет в Москву. Многие принимали меры, чтобы защитить свои дома от натиска черни; многие владельцы домов просили военных начальников назначить на этот день несколько солдат. Эти страхи охватили все слои общества, даже низшие классы. В это время по улице шла пожилая женщина, неся в руке что-то съедобное. Из ниоткуда мимо нее прошел мальчик и выхватил у нее из рук принадлежности. «Ах, ты бездельник, ах, ты бездельник, — кричала ему вслед старуха, — тело еще не привезли, а ты уже начинаешь бунтовать». «

68. Чаадаев часто посещает английский клуб. После того как морской министр Меншиков подошел к нему со словами:

— Что же это, Петр Якович, вы не узнаете старых знакомых?

— А, это вы!» — ответил Чаадаев. Я действительно не узнал. А что это у вас черный воротничок? До того, как он стал красным?

«Разве вы не знаете, что я морской министр?».

— Ты? Да, я думаю, вы никогда не управляли лодкой.

«Ни хрена они не горят», — ответил несколько недовольный Меншиков.

«Но так ли это на самом деле», — заключил Чаадаев.

69. Платон очень не любил графа Шереметева, но иногда посещал его роскошные обеды и пиры. Однажды, когда Платон обедал у Шереметева, подали огромную рыбу.

— Что это была за рыба? — спросил дворецкий.

— ‘Лосось, ваше превосходительство.

«Надо говорить лосось», — сказал Шереметев и, обратившись к митрополиту, сказал: «Ваше превосходительство, вы ученый человек, объясните нам, в чем разница между лососем и семгой?».

«То же самое, ваше превосходительство, — ответил Платон, — что между дураком и глупцом».

70. Известная благотворительница Татьяна Борисовна Потемкина была слишком доступна для всех требований младших братьев и даже средних, особенно из духовенства. Она никому не отказывала в своем посредничестве и заступничестве; неустанно, не отступая, мужественно обращалась ко всем правителям и щедро передавала им памятки и записки. Несколько подобных записок она передала митрополиту Филарету Московскому. Однажды она навестила его. В разговоре среди прочего он сказал ей:

— А вы, мама Татьяна Борисовна, не беспокойтесь о просьбах, которые они мне дали: они все удовлетворены.

— Я не знаю, как благодарить Ваше Преосвященство за Ваше доброе внимание ко мне.

Не за что благодарить, — продолжал он, — все получили отказ.

71. По окончании Крымской кампании князь Меншиков, проезжая через Москву, посетил А. П. Ермолов и, поприветствовав его, сказал:

— Мы не виделись долгое время. С тех пор много воды утекло под мостом!

— Да, принц! Действительно, много воды утекло под мостом! Даже Дунай уплыл от нас! Ермолов ответил.

72. Ермолов в конце 1841 года заболел и послал за своим годовалым доктором Высоцким. Обогащенный своей огромной практикой, доктор, как обычно, больше не уделял много внимания своим пациентам; он не посещал больного до следующего вечера. Тем временем Алексей Петрович, потеряв терпение и обидевшись на халатность своего врача, взял другого доктора. Когда Высоцкий приехал и объявили о его приезде, Ермолов приказал ему сказать, что он болен и поэтому не может его сейчас видеть.

73. Когда князь Горчаков, канцлер, сделал Акинифьева (в жену которого он был влюблен) камергером, Тютчев сказал: «Князь Горчаков похож на древних жрецов, которые золотили рога своих жертв».

74. Однажды Меншиков, разговаривая с государем и увидев проезжавшего мимо Канкрина, сказал: «Маг идет».

— Какой фокусник? — Государь спросил: «Это министр финансов.

— ‘Маг, — продолжал Меншиков. — В правой руке он держит золото, в левой платину: дует в правую — банкноты, плюет в левую — облигации.

75. В 1848 году государь, говоря о том, что на Кавказе есть семь разбойничьих аулов, которые необходимо уничтожить для нашей безопасности, спросил:

— Кого за это отправят на Кавказ?

— ‘Если надо грабить, — сказал Меншиков, — то лучше всего послать графа Киселева: после государственных крестьян грабить семь аулов — это ему ничего не стоит!

76. Наша гвардия в венгерскую кампанию, в случае нужды, отправилась в поход, но остановилась в царстве Польском и западных губерниях, а когда война кончилась, вернулась в Петербург, не слыша свиста пуль. Однако гвардейцы ожидали, что будут вручены и медали. «Да, — сказал Меньшиков, — а гвардейцы получат медаль с надписью: «Сюда и обратно!

77. Говорят, что большая картина в тяжелой раме висела над диваном в кабинете баснописца Крылова. Знакомые часто советовали ему повесить картину в другом месте, иначе, упав под острым углом, она могла ударить его прямо по голове. На все эти советы Крылов ответил:

— При падении угол картины будет описывать дугу и не коснется моей головы.

78. Муж и жена были очень скупы. Они жили в разных половинах дома, лишь изредка встречаясь в общем коридоре. Если им сообщали о чьем-то приходе, то они оба выходили со свечами. Когда оказалось, что гость пришел к мужу, жена тут же задула свечу, спасая тем самым его, а гость остался в полумраке.

79. Граф Кочубей похоронен в Невском монастыре. Графиня попросила у государя разрешения огородить решеткой ту часть плиты, под которой он лежал. На что злые языки сказали: посмотрим, что будет с ним в день второго пришествия. Он еще пройдет через свои решетки, а другие уже давно будут на небесах.

80. Великий князь Павел Петрович сильно простудился. Врач осмотрел его и посоветовал на ночь мазать нос жиром. С этого дня и в течение всего года слуги получали ежедневно до пуда сала — «для собственного употребления его высочества».

81. Нарышки рассказал, что однажды к нему обратился знакомый с просьбой зачислить его в дворцовые слуги.

— Да, пока не освободится место, назначьте меня смотрителем какой-нибудь канарейки.

— Что из этого выйдет?» — спросил Нарышкин.

— Например? Ему все равно будет чем кормить себя, жену и детей.

82. Нарышкин недолюбливал Румянцева и часто высмеивал его. Румянцев до конца жизни носил косу в волосах.

— «Это действительно так, — сказал Нарышкин, — я нашел волос на камне.

83. Фабулист I. А. Крылов был очень плотный, с седыми, всегда всклокоченными волосами; одевался он крайне небрежно; на нем был сюртук, постоянно испачканный, залитый чем-то, жилет надевался бессистемно. Крылов жил довольно грязно.

Однажды Крылов отправился на придворный маскарад и спросил у Олениных совета, что надеть.

— Ты, Иван Андреевич, умойся и причешись, и никто тебя не узнает.

84. Солдат возвращается со службы. Моста через реку нет.

Кажется — садится в лодку.

— Сколько вы заплатите?

— Да, я возвращаюсь из армии. Ничего не надо платить. Если хочешь, папа, я покажу тебе смех и горе.

— Иди, садись. Покажи мне.

Они сели в лодку и перебрались на другой берег. Солдат ударил кулаком по лодке, и она разлетелась на куски.

— Где горе? — спросил отец.

— И в — вот сколько вы обходите реку.

Едва добравшись до дома, священник рассказал о силе солдата.

— Да, брат мой, — обрадовался священник, — иди скорее и позови его в дом.

Они пригласили солдата в дом. Они пили, ели. Папа пошел в свою спальню. А солдата — к осени. Утром Папа просыпается, смотрит: солдат лежит рядом с Папой.

— Вот что значит родная кровь! думает папаша.

85. Пожилая дама, которая была в общине, все время уверяла, что ей не больше сорока лет. Кульковский, прекрасно зная, что ей уже за пятьдесят, сказал:

— Ей можно доверять, потому что она уверяет его, что ей больше десяти лет.

86. В деревне люди перестали ходить в церковь. И сказал священник сыну своему:

Давайте сотворим чудо!

— Ты поднимешься на колокольню на башне, а я буду кричать: «Боже, Боже! Дайте мне огонь! И оттуда вы бросаете зажженный буксир.

Люди приходят. Сын сидит на колокольне, отец-священник готовит внизу, люди предсказывают чудо. Они все ждут, повернув головы, наблюдают.

Папа перекрестился и обратился к Всевышнему:

— Боже, Боже, дай огня!

Сын зажег факел и выбросил его. Факел не долетел до земли, загорелся и погас.

— Давай, больше огня! кричит папаша.

Сын снова зажег факел, бросил его — вместо огня облако дыма.

Чтобы исправить ситуацию, священник встал на колени и начал молиться Богу, сетуя и прося о чуде. Мой сын устал от всего этого. Он перегнулся через забор, посмотрел вниз и закричал:

— Тяните всех, людям нельзя лгать!

87. Князь Меншиков, защитник Севастополя, был одним из проницательных умов нашего времени. Как Гомер, как иппократ, он стал коллективным представителем всего успешного остроумия. Жаль, что никто из родственников не собрал его остроумие, ведь они могли бы составить карманную скандальную историю того времени. Его шутки неоднократно вызывали гнев Николая и других членов императорской семьи. Вот один из них. В день бракосочетания императора в Михайловском и среди празднеств был назначен предыдущий развод. Согласно обету, когда все воинские чины надевали верхнюю одежду, чтобы выйти на арену: «странное дело, — сказал кому-то князь Меншиков, — не успели жениться, а уже думают о разводе»; …

88. Один придворный спросил Балакирева: «Знаете ли вы, отчего у меня болят зубы?» «Оттого, — ответил Шут, — что вы постоянно бьете по ним языком». Придворный был, конечно, ужасным болтуном, и ему пришлось пропустить насмешки Балакирева мимо ушей.

89. Когда Пугачев сидел на биржевом дворе, праздные москвичи, между обедом и вечером, останавливались посмотреть на него, взять у него какое-нибудь слово, которое спешили унести в город. Однажды он сидел и думал. Посетители молча окружили его, ожидая, когда он заговорит. Пугачев рассказывал: «Более — известно по преданию, что Петр I во время Персидского похода, услышав, что могила Стени Разина находится недалеко, нарочно поехал к ней и приказал на кургане жениться, чтобы хоть увидеть его кость»; Всем известно, что Разин был задавлен и сожжен в Москве. Тем не менее, сказка замечательная, особенно в устах Пугачева. В другой раз некто, знатный Симбир, сбежавший от него, пришел к нему и, увидев его крепко завинченную цепь, стал осыпать его упреками. Дворянин был очень глуп на лицо, за исключением носа. Пугачев, взглянув на него, сказал: «Правда, я превзошел многих из твоих братьев, но, признаюсь, я не видел столь гнусного образа».

90. — Комендант!» — сказал Александр I в сердцах Башуцкому. — Что это за приказ! Могу себе представить! Где находится памятник Петру Великому. — На площади Сената. — Он был просто сметен. Они украли его сегодня. Идите и найдите его! Башуцкий, бледный, слева. Веселые, довольные те, что у дверей, возвращаются, кричат: — Спокойно, ваше величество. Памятник Гелларду, стоящий неподвижно! И чтобы все действительно произошло, я приказал поставить его на стражу. Они все смеялись. «1 апреля, моя дорогая, 1 апреля», — сказал государь и отправился восвояси. На следующую ночь Башуцкого разбудил государь: — пожар! Александр встает, одевается, выходит, спрашивает: — А где огонь? — 1 апреля, Ваше Величество, 1 апреля. — Дурак, дорогой мой, и это не 1 апреля, а самая настоящая правда.

91. А. М. Пушкин забавно рассказывает анекдот из своей военной жизни. Во время правления императора Павла он командовал кавалерийским полком в провинции Ориоль. Главным командиром войск, размещенных в этом районе, был человек, занимавший высокое положение в силу обстоятельств того времени и своего немецкого происхождения. Пушкин был с ним в самых лучших отношениях, как на службе, так и в условиях общежития. Однажды и совершенно неожиданно он получил за подписью шефа строжайшее порицание, сформулированное в весьма оскорбительных выражениях. Пушкин немедленно пишет рапорт о сдаче полка по болезни своему старшему начальству и просит о своем совершенном увольнении. Начальник посылает за ним и спрашивает о причине такого поступка. & quot; Причина этого, — говорит Пушкин, — кажется, довольно ясно выражена в полученном мною от вас документе& quot ;. — & quot; Какая бумага? & quot; Пушкин высказывает ему порицание. Начальник читает его и говорит: & quot;Значит, этот документ вас расстраивает? Я удивлен тобой! Служба — это одно, а офис — другое. Какую бумагу вы мне дадите, я ее подпишу. Я вполне удовлетворен вашим обслуживанием и впредь буду просить вас, мой дорогой Пушкин, не обращать внимания на подобные глупости&quot ;.

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdoty-pro-istorii-3

Top

Сайты партнеры: Сонник, толкователь снов | Блок о щенках и собаках | Погода в Санкт-Петербурге России Мире | Копирайтинг студия TEKT | Газобетон стеновой с захватом для рук