Проклятое место

Шурша колесами, на лесную просеку выехала машина. Проехав несколько метров, она замедлилась, затем совсем остановилась. Водитель вышел и открыл капот.
— Что там такое? – спросила его пассажирка.
— Не знаю, Ванда! – ответил водитель. – Здесь все нормально. А ну посмотри, сколько бензина у нас осталось.
Ванда на несколько секунд исчезла под лобовым стеклом, затем раздался ее голос:
— Ник, стрелка на нуле!
Выругавшись, Ник обошел машину и открыл багажник. Вопреки его ожиданиям, канистра, которую он заполнил топливом на заправке, была пуста.
— Ванда, похоже, у нас совсем нет бензина.
— Как совсем? – спросила вышедшая из машины жена. – Была же целая канистра.
— Была, да сплыла! – процедил Ник сквозь зубы. – Помнишь, мы заправлялись утром? Это и была та самая канистра!
— И что нам теперь делать? – обеспокоено спросила Ванда.
Почесав в затылке, Ник все же ответил:
— Там, возле леса есть небольшой городок. Мы его проезжали где-то полчаса назад. Думаю, до него от силы километр-полтора. Я схожу, там должен у кого-то быть. Не волнуйся, я быстро – часа через три вернусь.
— Я с тобой! – заявила Ванда.
— Нет, — ответил Ник. – Ты останешься, и будешь сторожить машину. А то знаю я этих деревенщин – отойди от машины на пять минут и найдешь только кузов.
— Мне страшно одной в лесу! – захныкала жена. – А вдруг появится кто и начнет приставать?
— Тогда – хук слева, — с улыбкой ответил ей муж. – Мне, что ли, боксера учить. Включи музыку, я скоро.
Поцеловав жену, Ник быстро зашагал по просеке, не обращая внимания на гневные крики позади.

Ванда крикнула ему вслед пару ругательств, затем заперлась в машине и включила магнитолу. Она поймала любимую волну и растворилась в музыке. Через несколько минут у нее начали слипаться глаза, и она уснула.

В это время Ник бодро шагал по просеке. «Так, — думал он. – Мы свернули на просеку с тропики налево, значит, справа должны были остаться следы шин. Будем ориентироваться по ним».
Следы действительно хорошо отпечатались на сухой земле, и можно было не опасаться заблудиться. Чтобы отвлечься от дороги, Ник вспоминал, что было, когда он предложил жене в медовый месяц поколесить по стране – только он, она и машина. Сколько восторга было у Ванды в тот момент! Он взял отпуск, она отпросилась из секции и вот уже вторую неделю они ездили по родным просторам. На пути им встречалось много небольших городков, в них жили разные люди. Супруги специально выбирали маршрут так, чтобы не попадать в большие города.
«На них мы насмотримся и дома!» — говорила Ванда, и Ник охотно с ней соглашался. Но у такого путешествия были и минусы – редко удавалось помыться, поспать в нормальной постели, поесть нормальной еды. Как, например, в тот раз…

Внезапно в сознание Ника змеей проникла мысль, что вокруг происходит что-то странное. Он оглянулся по сторонам, силясь понять, что именно. И вдруг в мозгу сверкнула молния – за все время пути Ник не слышал ни птиц, ни зверей. Даже листья не колыхались от ветра. Казалось, лес вымер. От этого ему стало немного жутко. Ник ускорил шаг, постоянно оглядываясь по сторонам.
Деревья плотно нависали над головой, практически закрывая небо. Только сейчас Ник заметил, что деревья — в основном это были осины – растут в диком, совершенно неестественном порядке. Они росли, образуя нечто вроде концентрических окружностей, в центре которых была их машина. Ник вздрогнул, но пошел дальше, отметая ненужную нарастающую панику.
Просека постепенно сворачивала, и Ник прошел по ней вплотную к одной из осин, невольно приглядываясь к дереву. На нем он обнаружил необычного вида царапины. Подойдя ближе, Ник увидел – это были не царапины. На дереве был глубоко вырезан неизвестный ему символ. Также Ник заметил, что такой символ был начертан на каждом дереве, примерно на одном и том же месте.
Нику стало по-настоящему страшно. «Что творится в этом лесу? – пронеслось в его голове. – Может, стоит вернуться за Вандой? А то неизвестно, что за сектанты тут ошиваются!». Но такие мысли прошли у него довольно быстро. Прирожденный атеист, он верил только в физическую силу, которой у его жены, несмотря на ее хрупкую комплекцию, было хоть отбавляй. Поэтому Ник просто зашагал быстрее, желая до заката вернуться к жене.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Ник наконец-то добрался до своей цели.
Зайдя в поселок, он обошел его в поисках заправки. Не найдя ничего похожего, Ник отправился в бар. Там у стойки сидело несколько человек, да за угловым столиком сидела пожилая женщина, похожая на цыганку. Парни, видимо, отдыхали после упорного рабочего дня и медленно потягивали виски, перебрасываясь фразами с барменом.
Ник подошел к бармену и попросил пива. Сдув пену с кружки, он с удовольствием сделал глоток и спросил у бармена:
— Прошу прощения, вы не знаете, где можно раздобыть бензин в этом городе?
Подумав, тот ответил:
— Бензин вы можете купить у любого из них, — он показал на парней. – Но это будет недешево. А что, что-то случилось?
— Да вот – машина заглохла, а топлива не осталось.
Один из парней отвлекся от своего стакана и спросил:
— А далеко встала? Может, поможем дотащить до города – заодно и переночуете у нас.
— Да нет, недалеко – километров пять в лесу, — ответил обрадованный Ник.
Внезапно весь бар затих. Парни переглянулись между собой. Цыганка захохотала.
— Это там, где странные деревья? – медленно, выговаривая каждое слово, задал вопрос бармен.
— Да. Сами видите – недалеко, — ответил немного удивившийся Ник.
Парни вновь переглянулись.
— Ну что, пойдем? – сказал, вставая со стула, Ник. – Не бойтесь, я хорошо заплачу.
Парни покачали головами, а бармен сказал:
— Солнце уже садиться – никто из нас не пойдет в проклятый лес. И тебе не советую.
— А что с этим лесом? – недоуменно спросил Ник.
— Нехорошее там место! – загадочно сказал один из парней с татуировкой на руке. – Никто в здравом уме не ходит туда после заката.
— Мне кто-нибудь может нормально объяснить, что происходит? – начал выходить из себя Ник. – Черт возьми, там осталась моя жена.
— Соболезную, — положил Нику на плечо один из парней. – Но смирись парень – быть может, твоей жены уже нет!
Ник скинул его руку и закричал на весь бар:
— Хватит ваших загадок! Не хотите идти – не надо. Просто дайте бензин и я уйду!
— Не дури, парень! – произнес бармен. – Ты еще молодой, найдешь другую. Но самому зачем помирать-то.
— Что здесь происходит? – продолжал кричать Ник. – Этот город что, весь сошел с ума?
— Беспокойные души вышли на охоту! – раздался сухой голос за его спиной. Обернувшись, Ник увидел, что цыганка встала со своего места и застыла перед входной дверью. Ее рот расплылся в щербатой улыбке. – Горе тем заблудшим, что зайдут на их владения! Горе им, горе!
С этими словами цыганка исчезла за дверью. Ник бросился за ней, но на улице он никого не обнаружил. Смотря по сторонам в поисках старухи, Ник на секунду прислушался – ему показалось, что до его слуха донесся еле различимый крик. Постояв еще несколько секунд, Ник явно услышал второй крик. Он доносился из леса. Не раздумывая, Ник сломя голову бросился в лес, туда, где осталась его жена.
Он бежал и бежал, думая только о Ванде; он бежал не чувствуя ни усталости, ни боли от впивающихся в ноги веток. Он спешил к своей жене, не замечая, что на всех деревьях ярко горят символы, что за его спиной смыкаются деревья, образуя плотную стену. Всего этого он не видел, ему было не до этого.
Добежав до полянки, где стояла их машина, Ник оцепенел от удивления – вся поляна была заполнена автомобилями. Белые, черные, красные они в беспорядке были разбросаны вокруг их собственной.
— Ванда! – громко позвал Ник, но ему никто не ответил. Он подошел к одной из машин, и его удивление сменилось страхом – все машины выглядели давно заброшенными, некоторые были покрыты ржавчиной и мхом. Ник не заметил ни одного намека, ни одного следа водителей или пассажиров.
От всего происходящего Ник совсем потерял разум. Его накрыло безумной, животной паникой. Он подошел к своей машине и позвал срывающимся голосом:
— Ванда! Ванда, ты где, ответь!
Но ответом опять была лишь тишина. Ник обошел машину со всех сторон заглянул в окно. Ванда, точнее то, что от нее осталось, было на заднем сиденье. На ее лице не было глаз, но и без них было ясно, какой ужас его жена испытывала перед смертью.
Дико закричав, Ник бросился прочь от этого места. Только сейчас он заметил, что по земле струится неестественно плотный туман, скрывающий все на расстоянии нескольких шагов. В тумане были видны лишь отблески автомобильных фар и какие-то неясные тени, появляющиеся и тут же исчезающие.
Ник несся долой от этого кладбища, но осиновая стена преградила ему путь. Остановившись на мгновение, он почувствовал слабый укол в груди. Опустив глаза, Ник увидел, как на его рубашке расплывается кровавое пятно. Осознав, что умирает, Ник громко всхлипнул и упал. Тут же что-то схватило его за ногу и быстро уволокло бесчувственное тело в туман. По лесу пронесся протяжный стон.

* * * * * * *
На лесной опушке стояли бармен и один из тех парней, что вчера сидели в баре.
— Не уберегли? – опустив голову, тихо спросил бармена парень. Вместо ответа, тот лишь склонил голову.
— Почему никто за сто лет ни разу не послушал нас? – закричал парень. – Ни разу! А ведь знаков мы им дали достаточно! Почему бы им просто не развернуться и уехать?
— Тихо, Стен, — приструнил его бармен. – Природа людей такова, что они никогда не верят тому, что им говорят. Во все их нужно уткнуть носом. За это они и расплачиваются. Печально другое – за один проступок, мы уже целый век наблюдаем смерти ни в чем неповинных людей. Суровое наказание, ничего не скажешь. А кстати, — повернулся он к Стену. – С этим парнем мы были близки к нашей цели.
— Ага, — озлобленно пробормотал тот. – Но надо было ему мчаться к своей жене? Стоило ему остаться, и мы были бы свободны! Гад! – не смог он сдержать своих чувств.
— Тише, тише, не злись! – мягко сказал ему его собеседник. – Согласись, наказание у нас все же заслуженное. Но давай успокоимся, и будем молиться, что следующий, кто покажется, будет не так глух, как остальные.
С этими словами бармен и его собеседник в мгновение ока распались на множество ярких искр, разлетевшихся по ветру…

glockmeister

В ноябре 2012 года,сразу перед обсуждением и разработкой важных поправок в закон Об Оружии, чмо с фамилией Виноградов, расстрелял коллег по работе в офисе компании Ригла.

Все вовлеченные в процесс тут же хмуро начали говорить — что для поправок сейчас не время.

Потом была стрельба в Белгороде в апреле 2013 и почти через год — стрельба в московской школе.

Участники процесса начали кивать на Администрацию Президента. Мол "оттуда поступают сигналы. ".
Вместе с этим в ГосДуме началась прямо-таки гонка, кто сумеет запихать больше идиотизма
и ограничений в ФЗ.

При этом участники кивают то на АП,то на Яровую, то на Украинский Майдан.
Понятное дело, если главный законодательный орган страны представляет из себя сборище говорящих голов, почти половина из которых кладут с прибором на свои служебные обязанности и не посещают заседания, то о каком здравом смысле может идти речь.

Надо просто встать и честно признать несколько вещей:

а) Рынок травматического оружия исчерпал себя.
Само введения этого типа недооружия в оборот было большой ошибкой. Однако за счет оного, да за счет пневматики, наши заводы вроде Ижмеха выживали в последние годы.
Запретить его как класс — невозможно. На руках после 15 лет оборота, находятся миллионы единиц оружия и десятки миллионов патронов. Поэтому все имеющиеся инициативы направлены на то, чтобы максимально усложнить жизнь его владельцам. Абсолютно бесполезная процедура отстрела, ограничение на ношение в местах продажи алкоголя и тд.

б) Создание Концерна Калашников на сегодняшний день провалилось.
Сама идея была не бог весть какой гениальности. Объединить разнообразные по номенклатуре и рынкам заводы под одной маркой, чтобы делать какие-то вундерваффе в самых разных областях от охоты до стрелкового оружия ближнего боя. Впрочем, лучше чем Михаил Евгеньевич Драгунов,в своей статье в февральском Калашникове, я все равно не напишу.

в) Отрасль стрелкового оружия в нашей стране на сегодня является дотационной.
Это означает, что любите Вы оружие или не любите. Являетесь охотником или спортсменом или наоборот, бегаете по Марсовому полю с радужными флажками и в обтягивающих штанишках — все Вы, уважаемые читатели, на сегодня оплачиваете хоть какое-то существование этой отрасли.
Кто-то за счет диких цен на оружие и боеприпасы.
Кто-то за счет налогов, которые эффективные государственные управленцы перенаправляют в виде помощи крупным банкам,а те в свою очередь вынуждены кредитовать производства на не рыночных условиях.

г) Единственным путем выхода из этой ситуации, является либерализация оружейного законодательства.
Не хотите оплачивать содержание рабочих в Ижевске или Туле — будьте готовы к тому, что Постановление Правительства №814 и приказ МВД #288 нуждаются в серьезной переработке.
Если необходимо — отправляйте на пенсию весь ГУОООП МВД, но разработайте правила серьезно упрощающие производство, перевозку, хранение оружия и боеприпасов.
Снижайте бумажную нагрузку на торгующие магазины и сотрудников ОЛРР, которые сегодня просто тонут в отчетности.
Отмените ограничения по нормам хранения пороха, чтобы Казанский пороховой завод мог наконец нормально взаимодействовать и с гражданским сектором напрямую.
Измените принципы в отношение самостоятельного снаряжения патронов к нарезному оружию. Чтобы сегодняшнее "не запрещено" превратилось в "полностью разрешено".
И рассуждения по предмету от ФСБ принимайте только в том случае, если сам Бортников будет лично поддерживать отрасль из своего кармана.

Прошу прощения за стиль.
Написано по результатам поездки в Тулу, а также на фоне вакханалии с поправками во внесенные законопроекты, где не отметился только ленивый.
Воистину — если в проекте начинают отмечаться все, от Железняка до Валуева — жди беды.