Смешные анекдоты про Наполеона

На нашем сайте собраны смешные анекдоты про Наполеона. Читаем, улыбаемся, а может даже и смеемся!

— Как звали одноглазого русского полководца, который разбил Наполеона? — спросил Брежнев у Косыгина.
— Кутузов.
— А английского одноглазого адмирала?
— Нельсон.
— А как зовут этого одноглазого еврея?
— Даян.
— А почему у нас маршал Гречко до сих пор с двумя глазами?

Из личного дневника Наполеона: «При отступлении зимой солдаты согревались, как могли, и я их за это не осуждаю.»

— Был вчера у Игоря в гостях.
— У Игоря? Он же болел, в психушке лежал. Считал, что он Наполеон.
— Все, выписали его.
— Так он что, выздоровел?
— Оказалось, не совсем. Выставил бутылку какого—то говенного коньяка и говорит — это «Наполеон».

Человек, который запивал коньяк «Наполеон» коньяком «Кутузов» на утро ощутил всю жестокость войны 1812 года.

— Так, вы кто?
— Наполеон.
— Этого в палату к Гитлерам, Муссолини и прочим.
— Но я тортик!

Врач в психбольнице разгадывает кроссворд.
— Так… Остров, на котором родился Наполеон…
Обращается к пациенту:
— Слышь, придурок, ты где родился—то?

Успех реформы образования Фурсенко можно оценить по ответам на вопрос: «В каком году армия США освободила Европу от Наполеона?»

Девочка Леночка возвратилась из школы:
— Мать, а ты представляешь, где погиб Наполеон?
— Нет.
— На Святой Елене.
— Господи, каким же мерзостям вас нынче учат!

— Говорят, потомки Рюриковичей, живущие в России, хотят отсудить Киево—Печерскую Лавру.
— Это те, которые лежат в одной палате с Наполеоном?

Наследники Гитлера и Наполеона приехали в Москву с просьбой сдаться! Полковник Путин поставил ведро самогона и сказал:
— Выпьете залпом — поговорим!

Анекдоты про наполеона

Психиатр в сумасшедшем доме разгадывает кроссворд.
— Так, место рождения Наполеона, семь букв.
Поворачивается к одному из психов:
— Слышь, придурок, ты где родился-то? . .

Задачки: 1. У Ивана Грозного было 2 яблока, а у его сына 10. Вопрос: Неужели из-за яблок? 2. У Наполеона было 2 яблока, а у Кутузова одно. Вопрос: О каких яблоках идет речь?

Историей про «дипломные работы» навеяло.
Вечером дозвонился приятель, смеётся.
— Вспомни! Лет 20 назад, я тебя попросил найти реферат по истории, для сына. Тот как всегда в последний день вспомнил а интернета у меня дома не было, я к тебе приехал и попросил поискать реферат по теме. Реферат мы нашли, я скачал его на дискету. Потом сбегал на работу, только там был лазерный принтер, распечатал довольно объемный труд и вручил своему чаду.
На следующий день он гордо зачитал вслух почти половину, пока учитель его не остановила. Получил за это пятерку.
Я сегодня наводил порядок в книжном шкафу и наткнулся на этот реферат. Будешь смеяться, но это был не реферат а начало какого-то романа про попаданцев. Буквально через страницу, от той где сына остановили, войско Наполеона атаковали буденовцы на тачанках, потом из болот полезли кикиморы с лешими, и гнали супостата, до самого «английского канала».
— Вот что значит «вовремя остановиться»!

На тему навигации.
===
В Дисней-ленде,который почти в Париже, есть 2 входа, старый и новый. Как то раз повез сына, ему тогда только 5 исполнилось, приехали просто по указателям, легко нашел старый вход, легко запарковался на скромной многоэтажной парковке, погуляли с ним часа 2 до закрытия , и — уехали. Народу в тот день было мало, или , как я сейчас подозреваю, основные толпы проходят именно утром, а вечером относительно свободно . Так как не всё успели посмотреть, решили сьездить еще раз.

В следующий раз, через пару дней, поехали уже на другой прокатной машине, она была с навигацией, поэтому и поехали по навигации. Привела она на новый вход . Первое что поразило, это огромные многополосные очереди, на вьезд . Далее, въезд платный . Далеко не три копейки . Далее, огромная парковка, квадратнные километры, но, половина мест, все те, которые поближе к входу, все они почему то с запрещенной парковкой, стоят пустые , затянуты какой то полосатой лентой.
Кое как встали очень далеко от входа и пошли в парк пешком. Там где то километр идти до входа в парк. Это, повторю, с ребенком 5 лет. Еще не дойдя до парка, он уже устал и стал хныкать.
Далее, огромные очереди на вход в парк. Потом огромные очереди на атракционы , отстоять которые ребенку очень тяжело . И когда он попал на какой то довольно убогий атракцион через часа два, ему уже ничего не интересно было. Пошли смотреть где народу поменьше : везде обозленные толпы и шансов куда то попасть — ноль. Половина атракционов (самые интересные!) в тот день не работала.
Через такие же толпы и расстояния наконец то добрались до машины . В общем, день не задался . Несколько сотен евро (. ) истрачено не просто в пустую, а во вред ребенку и себе. Будь проклят этот вонючий французский Дисней Ленд. Больше туда ни ногой.
PS
Есть серьезное подозрение что навигации , а точнее, ее составители, специально делают так, чтобы превратить жизнь водителя в пытку. Они, к примеру, отправляют водителей по каким то странным объездным дорогам вокруг крупных городов, чтобы вы пересекли город не за час, а часов этак за пять . Ну и чтобы вы потрали там на трассе денег . Через 5 часов вам обязательно захочется поесть, попить, заправиться, оправиться, за все — плати. И ценник конский. Туалет, к примеру, на такой трассе 2.50 евро в порядке вещей. Вода в бутылке 0.5л = 3.50 евро . Ну и рекомендуемые дороги, как правило, платные .

Наблюдал такие странные вещи с навигацией повсеместно: в Польше (Варшава и пригороды), в России (к примеру, в Ярославле, где т.н «объезд» привел к дороге, которой просто нет, вместо нее канава и кусты растут), в Смоленске, на севере Италии, почти везде во Франции (а паром в Англию оказалось найти нереально, пока, наконец, не нашли нормального француза : а)владеющего английским б)не ненавидящего иностранцев .
Он то и показал нам дорогу к парому. Дорогу, которой на навигации просто не было! Хотя дорога та, судя по ее внешнему виду и состоянию, помнила еще Наполеона.
Поэтому, теперь, когда я езжу на большие расстояния, обязательно скачиваю детальные карты и изучаю маршрут ,что и позволяет потом сэкономить многие часы за рулем, неплохие деньги, и самое главное — нервную систему!

. И еще . как по всем этим «навигациям» в скором будущем людей повезут роботы вместо живых водителей (а тенденция беспилотных автомобилей набирает обороты) — страшно и представить.

Настоящая треуголка Наполеона — 20 евро. Осиновый кол и чеснок против вампиров — 50 евро. Настоящий меч джедая — 100 евро. Придумать, как заработать в психиатрической клинике — бесценно!

Русская зима помогала громить армии Наполеона и Гитлера, а в 2014 году уже самостоятельно напала на США и Китай.

Ребята, будьте адекватны:
Не передергивайте факты.
Он изучал Наполеона
примочками из Ваньки Злого.
Таким в психушках только место,
где разным Бонапартам тесно.

После нашествия на Россию и отступления Наполеона, в Белоруссии, на поле боя остался тяжелораненый юный французский солдат. Его подобрала деревенская девушка, вылечила, и они поженились. В 1915 году родился их правнук Михаил Миронович Котт, впоследствии учитель английского языка. Он учился в институте и жил в общежитии. В 1939 году, в юбилей Сталина, знакомая комсомолка принесла газету «Правда» с огромной фотографией на первой странице и воскликнула, какой хороший портрет, на что Михаил Миронович сказал: «Портрет хорош, да скверен оригинал». Ему дали много лет лагерей.

В лагере фельдшер подошёл к штабелю тел, увидел, что там дёрнулась нога, и сказал охраннику вытащить человека. Фельдшер отогрел Михаила Мироновича, вылечил и сделал своим помощником. Михаилу Мироновичу добавили срок.

Потом он познакомился с будущей женой Еленой Яковлевной Радченко. Елена Яковлевна родилась в 1926 году. Почти все её родственники (в том числе и родители) были репрессированы. Во время войны Елена Яковлевна оказалась на оккупированной территории, прошла нацистские лагеря, а после войны — советское «чистилище» (были пытки) и ГУЛАГ. Потом Елена Яковлевна работала учительницей.

Прошло много лет, и 2006 году Михаил Миронович умер почти в мгновение ока. Елена Яковлевна тяжело заболела, еле передвигалась по квартире на костылях, и голос у неё изменился, огрубел.

В местных новостях Елена Яковлевна узнала, что в одном магазине можно по телефону заказать с доставкой на дом сахар, сумку-мешок, 5 кг и 10 кг. Она позвонила утром в магазин и сказала, что хотела купить 5 кг сахара. Женщина в магазине ответила ей, что по 5 кг сахара нет, а по 10 кг будет только вечером. Ну и что ж, велика разница, 5 или 10 кг, можно и 10, сказала Елена Яковлевна, и вдруг она услышала крик: «Знаем мы вас, алкоголиков, утром деньги есть, а к вечеру все пропьёте!»

Так Елена Яковлевна узнала, что у неё голос «алкоголика».

Задачки: 1. У Ивана Грозного было 2 яблока, а у его сына 10. Вопрос: Неужели из-за яблок? 2. У Наполеона было 2 яблока, а у Кутузова одно. Вопрос: О каких яблоках идёт речь?

Говорят, что людям свойственно приписывать своим домашним животным какие-то там человеческие качества и чувства абсолютно безосновательно, чисто из любви и симпатии. А я просто чувствую, что это живые души, которые волнуются, любят, пугаются, страдают, дружат и ссорятся точно так же, как мы. А может, еще ярче.

Их не надо очеловечивать — они другие. Для меня ближе теория, что человек это тоже животное, тоже другое, но один из видов класса млекопитающих. И приручили мы именно самых себе близких, понятных и по разуму, и по эмоциям. Но главное — по склонности к игре и юмору. Тоскливо было нашим предкам, наверно, среди тучных стад коров и баранов. Нет юмора — значит, только на мясо, молоко и шерсть. Есть юмор — привет, родственная душа!

Во всем мире нашлась только одна нация, для которой собаки традиционное блюдо — это всепожирающие корейцы. Но и там это редчайшая экзотика. Даже еще более всепожирающие китайцы содрогнулись есть собак. Саранчу какую, жуков, пауков, гусениц, гнезда стрижей, вылепленные из помета — пожалуйста. А вот собак — нет.

Если хорошо поискать по планете, можно найти и племена каннибалов. А вот племена традиционных кошкоедов вообще неизвестны. Почему?

Вспоминаю бабушкину кошку Марусю, в Камышлове. Они любили подкалывать друг дружку. Бабушка делала необыкновенно вкусную сметану, и Маруся на нее вдруг подсела.

— Маруся, да хватит тебе уже! Вон как тебя разнесло! И мышей совсем не ловишь!

До сих пор помню этот оскорбленный взгляд Маруси. Она не сказала ни слова. Просто молча и с достоинством удалилась.

А минут через пять началось шоу дохлых мышей у порога. Внутрь она их не заносила, потому что в квартире дохлые мыши ни к чему. Маруся их складировала снаружи, и не ела их принципиально. Типа, голодовку объявила. Длилась эта драма часа два. Наконец бабушка устала сметать мышей в совок, рассмеялась и щедро налила Марусе свежей сметаны. Мир между ними был восстановлен, мышиная осада прекращена тут же.

Сейчас думаю, а может они нарочно тогда устроили для нас, заезжей детворы, эту комедию.

Слово «питомец» к Марусе никак не подходило. Мы, пришлые городские дети, ее своей питомицей никак не считали — ее питали не мы, а бабушка. Но кошка, умеющая добывать мышей хоть из-под земли, в бабушке как в кормилице тоже не нуждалась. Ей нравились бабушкина сметана и сама бабушка.

Мы гордились, когда поймали в соседней реке такую рыбешку, что Маруся ее, внимательно оглядев, решилась съесть. После случая с мышами она походу стала следить за диетой и жратвой увлекалась меньше.

А что же до очеловечивания.. Наоборот, рядом с ней мы чувствовали себя слишком суетливыми, нетерпеливыми, нелепо мечущимися приматами. Открывали в себе все несовершенства нашей породы.

Уже во взрослой жизни, где-то в Тае, я вдруг вспомнил ее, когда увидел одного буддисткого монаха — то же слегка насмешливое, но светлое спокойствие. Как будто они прожили тысячи жизней, и сами над собой прикалываются, что им всё мало.

Однажды во дворе на нее вдруг напал пёс. Юный, нескладный, довольно крупный. Бросился в атаку с задорным лаем. Маруся могла взлететь на дерево, но .. жизнь маленького городка скучна. Когда они скрылись в беге за углом дома, мы взволновались — бросились гурьбой отбивать нашу Марусю от обезумевшего пса.

Не помню уже, на втором ли, третьем круге вокруг рокового дома до нас наконец дошло, что Маруся нас всех просто троллит. Какое-то бесконечное вращение. Когда мы разглядели, как уверенно она держит дистанцию, то вселяя в пса надежды, что он ее наконец схватит за хвост, то повергая его в отчаянье, уходя в отрыв, мы запыхались и остановились. Стали спокойно ждать, когда эта парочка вывернет из противоположного угла. Ну и пропустили самое интересное — Битву. За домом послышалось аццкое шипение, пронзительный взвизг, и кругооборот пса и кошки в природе пошел в обратную сторону — теперь она гналась за ним. Все так же аккуратно соблюдая дистанцию, как на хайвее.

Второй раз я вспомнил о Марусе совсем недавно, перечитывая историю 1812 года — бегства русской армии от Великой Армии Наполеона, в сущности, от всей Европы. От самой границы до Москвы и еще дальше. Было от чего бежать. А потом преследование великого полководца до самого Парижа..

Историю мне рассказала одна подруга.
Которой поделилась с ней её подруга. Узбечка. Это важно.
Дальше от её имени.
Когда мой папа был в СССР при делах, и имел деньги со связями, отправил он меня учиться в Лондон. Выучилась я там на юриста, если не вдаваться в подробности. Закончив учебу, с работой тоже все сложилось удачно.
Первое время всё шло хорошо.

Шикарные апартаменты, за которые платила фирма, страховки на все случаи, машина с водителем по контракту.
Но однажды, новый шеф нашел мне замену.
Что его побудило это сделать, сказать сейчас трудно. Но я оказалась «на улице».
Все мои попытки доказать своему новому шефу свой профессионализм, привели к плачевному результату.
Резюме, которое он мне предоставил, показывать нигде было нельзя.
Я имею в виду серьёзные фирмы.
Мыть английские туалеты и заниматься прочей низкоквалифицированной работой, я на тот момент не могла.
Во-первых гордость не позволяла. Да и Кембриджский университет, который я окончила, извините, меня к этому не готовил.
Пришлось вернуться в родной Узбекистан.
Надеялась, что папа мне поможет с трудоустройством.
Это была моя следующая ошибка.

Папа на тот момент был рад, что отошел от дел, и его не посадили по «узбекскому делу».
Все те кланы, что были раньше при власти, сменились новыми.
Жесткими и бескомпромиссными.
Посоветовавшись с отцом, я решила ехать в Москву.

— Москва – это денежный мешок, — говорил мне папа, — в котором очень много дыр, откуда сыплются большие деньги в неимоверных количествах. Тот, кто с головой, умело этим пользуется. Остальные живут как все в России, но немного лучше.

С этим напутствием я и приехала в Москву.
Русский язык я на тот момент знала плохо. Можно сказать не знала.
Родной узбекский, второй английский.
Всегда считала, что мне этих двух языков по жизни будет достаточно. Но жизнь распорядилась иначе.
О том, чтобы устроиться в какую-нибудь серьёзную фирму в качестве юриста, не могло быть и речи.
Лучшее, что мне удалось добиться через папиных знакомых, это устроиться уборщицей в одном известном офисе. Я мыла и пылесосила полы, мебель, протирала светильники. Ночью и в нерабочее время.
Все праздничные и выходные дни были тоже нашими – уборщиков.
Появиться в рабочее время, хоть и в фирменной спецодежде, считалось преступлением.
Сразу следовало увольнение.
Об этом знали все уборщицы, и время нашей работы фиксировалось по таймеру. Когда пришла, когда ушла, что сделала, — всё заносилось в специальный журнал учета. Такой там был порядок.

И вот, однажды, на выходные, случилось непредвиденное.
Приехали японцы.
А японцам некогда ждать когда закончатся выходные или наш праздник.

Я только начала подоконник в кабинете протирать. Босс был приятный и демократичный. Наличие уборщицы при переговорах его ничуть не смущало. Тем более был выходной день, и ему хотелось показать иностранцам, что у нас в стране тоже демократия и толерантность.

Да и потом. Какую роль в переговорах может сыграть забитая, затурканная узбечка-поломойка не понимающая по-русски, — рассудил босс. Тем более что разговор между русскими и японцами происходил на английском, с двумя переводчиками с обеих сторон.
Я неспешно делала свое дело, — рассказывает она дальше, — и слушала речь обоих переводчиков. Из разговора, по мимике, некоторым оборотам речи на английском, я сразу поняла, что целью японцев было нагреть нашу фирму.
Разговор продолжался. Я продолжала делать свою работу: мыть окно, и слушать обе стороны переговоров.

И когда переговоры уже подходили к концу, и босс уже занес руку, чтобы поставить свою подпись под контрактом, — заключить невыгодную для фирмы сделку, я не выдержала.

Я обратилась на английском к переводчику босса. Переводчику, который не владел нюансами юриспруденции
Привела ему, (а он перевел остальным), по памяти пятую поправку к Конституции США, которая является частью Билля о правах. Которую впоследствии приняли все англоязычные страны мира в своей юриспруденции.
(В контексте двусторонней беседы между партнерами по бизнесу, поправка по теме была уместна).
По памяти зачитала «Кодекс Наполеона» на английском, чтобы поддержать дружескую атмосферу.
Указала сильные и слабые стороны договора с обеих сторон.
Когда я закончила говорить, в офисе повисла гробовая тишина.

Не дожидаясь реакции, я извинилась, сказала, что у меня ещё много на сегодня работы: три окна не вымыты в соседнем кабинете, взяла ведро с губкой, ещё раз извинилась, и бесшумно удалилась.

В понедельник на мою старенькую «Нокию» позвонил Босс.

— Ваша машина с водителем ждет Вас у вашего подъезда, Мисс!

Переводчика с узбекского на русский вы подберете сами. На изучение русского даю Вам три месяца. Ваша теперешняя должность «Эксперт по договорам с зарубежными фирмами». По всей планете. Название придумал я сам. Можете ее подкорректировать, чтобы достойно звучала на английском.

Через три дня у Вас командировка в Лондон. Дальнейшее расписание мы обговорим в моем офисе.
Жду Вас, Золушка!

Девиз Наполеона — Разделяй и умножай.

Как я организовывал концерт Цоя
(продолжение, https://www.anekdot.ru/id/1127101/)

На поиски негра ушла почти неделя. Выручил бас-гитарист Лёха.
— Есть у нас, на шахтостроительном, подходящий кадр. С острова Мадагаскар. Мы ему в колхозе водки накапали, так он и пел, и танцевал — любо-дорого.
— Класс! — обрадовался я, — Как зовут?
— Наполеон.
— Прямо целый Наполеон?
— Ага. Но приучили на Лёню отзываться.

Лёня-Наполеон требованиям Марка Борисовича соответствовал. Он был чёрен («Так чёрен, что не делался темней. «— вспомнил я Бродского). И худ, как пустынный заяц. Я медленно и, как мне казалось, убедительно, излагал доводы в пользу его участия в концерте, дескать, редкая возможность и почётная обязанность познакомить советских людей с творчеством малагасийского народа. Наполеон молчал. Аргументы у меня заканчивались. Я уже подумывал начать заново или поискать переводчика. Задал уточняющий вопрос:
— Понятно говорю?
— Как? — наконец разомкнул уста Наполеон.
— Понятно?
— Ты делать концерт. Ты хотеть я петь народная песня для твой концерт. Я петь песня для твой концерт, ты делать зачёт Шкловский, я и мой брат.
— А брат-то здесь причём? — опешил я.
— Брат играет на джембе. Тук-тук. Очень хорошо. Нет зачёт — нет концерт. Понятно говорю?
Вот сразу видно, что не комсомолец, никакой сознательности. Зачёт ему подавай! И ведь ни у кого-нибудь, а у Шкловского! Да я сам ему с трудом сдал. Шкловский вообще не подарок. Говорили, что по ночам он ловит новую элементарную частицу и оттого всякое утро угрюм и с мешками под глазами. Да и вечером не лучше. За помощью я снова отправился к Александру Сергеевичу. Застал его на кафедре, он пил чай с доцентом Златкиным. Я начал рассказывать о проделанной работе, профессор Соловушкин одобрительно кивал, а Златкин хихикал.
— Но без зачёта отказывается. Наотрез. А времени мало совсем остаётся. Александр Сергеевич, как бы решить этот вопрос?
— Вероятно, надо всем вместе навалиться и поднатаскать? — заволновался профессор.
— Не успеем! Быть может, убедите Шкловского общественной важностью? Опять же, зачем им физика? Они же с шахтостроительного!
— Сергей, так нельзя говорить. Вот представь, вернутся эти ребята на Мадагаскар, поручат им строить шахту, а как же они, не зная физики, будут рыть?
— Да не будут они ничего рыть, — доцент Златкин неожиданно пришёл мне на помощь, — Саша, сам подумай, с советским образованием они сразу на партийную работу пойдут.
— На партийную работу, сразу, бедняги, — сочувственно произнёс Соловушкин и вздохнул, — раз так, попробую договориться.
— Спасибо, Александр Сергеевич! Наполеон и Людовик Йилаймахаритр. вот тут написано.

Наполеона пришлось выслеживать весь следующий день, он был трудноуловим, как элементарная частица.
— Пойдём в клуб, репетировать!
— Как?
— Репетировать. Ну, песню свою споешь, мы послушаем, чтобы всё нормально было.
— Как?
— Так! Зачёт получил? Топай на репетицию, петь будешь.
— Два раза концерт? Тогда два зачет делай.
Я вспылил. Но бас-гитарист Лёха меня успокоил:
— Да всё будет по ништяку, не переживай. А если что — водки ему плеснём.

И вот, на самом видном месте вывешена яркая и со всеми согласованная афиша:

*** 15 ноября состоится интернациональный концерт фольклорной музыки! ***

Баллада о матери
Исполняет дуэт «Мадагаскар»

Древние армянские мелодии в современной обработке
Исполняет Ю.Каспарян

Песни советских корейцев
Исполняет В.Цой

По краям афиши были нарисованы лемур и какой-то.
— Андрюха, а чего за эскимоса с гитарой ты тут подрисовал?
— Сам ты эскимос, — обиделся Кныш.

В день концерта я завозился в лаборатории и в студклуб прибежал, когда зал уже наполнялся. На сцене, как Лёха и обещал, сидели братья-мадагаскарцы. Наполеон изучал потолок. Людовик стучал ладонями по маленькому барабану. Получалось ловко, в зале создавалось правильное настроение. Помимо институтских, были и незнакомые личности, в том числе, длинноволосые поклонники Аквариума, а может и сама группа Аквариум, я тогда не различал. В середине первого ряда были отведены места для начальства, однако, не было известно, придут ли. Профессор Соловушкин заранее извинился, что не сможет, прочие отмолчались. Зато прибыла кафедра научного коммунизма в полном составе, но они уселись в глубине зала. Марк Борисович охранял начальственные места, просил меня помочь, желающих было пруд пруди, но мне было не усидеть на одном месте, я бегал то в фойе, то за кулисы. В кабинете Марка Борисовича у открытой форточки курили Цой и Каспарян. Я поздоровался и вышел, чтобы не мешать.

Концерт начался ровно в семь, у Марка Борисовича мероприятия всегда начинались вовремя. Свет в зале притушили и тут же в первый ряд просочилась стайка совсем юных существ, не иначе — восьмиклассниц.
Я посмотрел на Марка Борисовича.
— Вот и ладушки, — сказал он.
Тем временем Наполеон встал и громко объявил:
— Малагасийская народная песня «Мама».
И снова сел.
— Затянет сейчас своё занудство, — успел подумать я и зря. Барабанный ритм ускорился.
Первые же ноты меня ошеломили: до ми соль ля си-бемоль ля соль. и так далее, главный квадрат рок-н-ролла, Rock Around the Clock и тому подобное. Лишь чуть медленнее и с неким лиризмом, всё-таки, о маме человек поёт. Голос у Наполеона был тонкий, но точный, с творожным оттенком, который присущ лишь чёрным.
Зал хлопал в такт, все веселились. Братья допели, раскланялись, но не ушли.
— Американская народная песня «Билли Джин», — неожиданно объявил Наполеон и садиться на этот раз не стал. Великий М.Джексон использовал, полагаю, всякие технические примочки для своей главной записи. У Наполеона был только микрофон и брат-барабанщик, но получалось до безумия похоже. К тому же, он принялся время от времени выделывать какие-то несусветные телодвижения (оригинала я тогда ещё не видел).

Billie Jean is not my lover.

— А вот с этим можно уже и на гастроли, — сказал задумчиво Марк Борисович. Я не понял, о чем речь, но уточнять не стал. К концу песни Наполеона заметно пошатывало, но ритм он не терял. Я оглянулся на Лёху, Лёха мне подмигнул. Разглядел я в зале и Шкловского, в непривычно весёлом настроении.
Братьям хлопали так долго, что кто-то крикнул: хватит, а то Цоя не дождёмся!
Аплодисменты затихли. Братья ушли. На сцену вышли Цой и Каспарян, стали настраиваться.
Из зала кричали что-то фамильярное, как будто там сидели первейшие друзья Виктора. Я пытался понять реакцию музыкантов. Но у Цоя лицо было восточно-каменным, а Каспарян никуда не смотрел, кроме грифа своей гитары.
Но вот Виктор взял первый аккорд и улыбнулся. Всё в миг переменилось, всё лишнее растворилось в этой удивительной, в чём-то детской, в чем-то шалопайской и немного грустной улыбке.

Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни.

Бывает, когда сильно ждёшь чего-то, и вот уже началось, а ты ещё не веришь. Понимание пришло позже, во время концерта я был как белый лист, как губка, впитывал, внимал этим словам, лаконичным, если картина, то углём, и всё вроде бы просто, но это слова нового мира, который открывался мне. Не только песни Цоя становились мне ясны, но и тот же Аквариум. Теперь я уже не буду считать «простых пассажиров мандариновой травы» отдыхающими на осеннем газоне.

В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен.

Ритм захватывал, даже без ошеломительного тихомировского баса. Мне нужна была эта музыка, в этом ритме порывалось биться юное моё сердце.

Я родился на стыке созвездий, но жить не могу.

И мог ли я или кто другой предположить, что совсем скоро эти самые ребята создадут «Группу крови» — самый грандиозный альбом русского рока. И что впереди переполненные стадионы, Асса, Игла, время перемен, и тридцать пятый километр латвийского шоссе, и астероид номер 2740.
Можно ли было представить в тот вечер, что лет, эдак, через тридцать пять я допишу текст, поставлю точку и включу «КИНО». Нет, сегодня не «Группу. » и даже не «Звезду. «, а пусть это будет «46»:

Знаешь, каждую ночь я вижу во сне море.

текст Сергей ОК
фото с того концерта, сделано то ли Федоровым, то ли Кнышем