Анекдоты про субботу

Суббота — самый трудный день недели. Вам нужно расслабиться, поспать, погулять и впитать все это. И вы не знаете, с чего начать.

  • Обсудить
  • Поделиться

Муж и жена вместе уже двадцать лет. В субботу она заходит к нему в комнату и спрашивает: «Ты что-нибудь заметил?» «Ты сделал новую стрижку? — Нет. Ты купил новый халат? — Нет. — Вы похудели или что-то в этом роде? — Нет! В понедельник ты забыл поздравить меня с днем свадьбы, я обиделась и не разговаривала с тобой неделю!

  • Обсудить
  • Поделиться

В последнюю субботу марта Штирлиц не ложился спать, чтобы провести стрелки. — В последнее воскресенье марта в Германии были разложены обломки поездов.

  • Обсудить
  • Поделиться

Вы не можете носить с собой какие-либо предметы в шляпах. Суббота. Набожный еврей переходит улицу. Вдруг что-то мелькнуло на асфальте. Золотые часы! Подъем? Не поднимаете? В субботу нельзя ничего носить. Так что, пройти мимо? Но возможно ли, что я выдержу это?! И вдруг еврей освящается. Наклонившись над часами, он убеждается, что они еще тикают, и сурово говорит: — Если ты уходишь, мы уйдем вместе!

  • Обсудить
  • Поделиться

— Мусульмане не работают по пятницам, евреи — по субботам, христиане — по воскресеньям. — Кто-то придумывает религию, чтобы не работать в понедельник.

  • Обсудить
  • Поделиться

Суббота, рабочий день в компьютерной компании. Телефонный звонок. — Компания «Ланит», доброе утро. Женский голос, шепотом: — Здравствуйте. — Да, я слушаю. — Вчера я купил у вас компьютер. — И он. Сломанный, ты можешь. Исправить? — Говорите, пожалуйста, громче, вас не слышат. — Громче? Я не могу. Муж услышит — убьет.

  • Обсудить
  • Поделиться

Грузинский дневник: — Пандадель. Коротко. — Вторник. Моя собака — мальчик из Сасеки. — Срад. Мальчик Сасеки убил мою собаку. — Черга. Я убил мальчика. — Пятница. Родственники Саседского мальчика убили моих родственников. — Суббота. Я убил родственников Саседского мальчика. — Васкрасин. Коротко.

  • Обсудить
  • Поделиться

Человека осыпают болью. Он садится на кровать, сворачивается калачиком над головой Пики и стонет: — Вчера была пятница. Завтра суббота. БОЖЕ! А как же сегодня!

  • Обсудить
  • Поделиться

— На выходные обещали 30-градусную жару. — 15 — в субботу. 15 — воскресенье.

  • Обсудить
  • Поделиться

В Израиле они запустили специальную утилиту, проверяющую файлы в «Моих документах» на наличие улья. Если найден файл, дата создания которого приходится на субботу, программа, бормоча в колонках молитвы, меняет дату на пятницу.

  • Обсудить
  • Поделиться

— Сегодня четверг. Это хуже, чем в субботу. Но лучше, чем во вторник. Кроме того, это гораздо лучше, чем понедельник. «Но немного хуже, чем в пятницу». Он согревает, что четверг, тем не менее, лучше, чем окружающая среда. Немного. Я скажу вам больше. — Четверг даже лучше, чем воскресенье. Потому что воскресенье — это завтрашний понедельник, а четверг — завтрашняя пятница.

  • Обсудить
  • Поделиться

— Можно ли летать на самолете в субботу в субботу? — Можно, если она подпоясана. Тогда самолет рассматривается не как транспорт, а как одежда.

  • Обсудить
  • Поделиться

Поп и Рабби найдены. Они спорили, чьи молитвы были чудесами. Поп, говорит: — Как-то я открыл бизнес в дальнем приходе. И вдруг пошел дождь. Но я молился, и чудо — везде прошел дождь, и местность стала сухой! Раввин в ответ: — Дело вот в чем. Однажды я шел по улице в субботу, смотрю на свой бумажник, а из него торчат деньги. И я не могу прикоснуться к деньгам в субботу. Но я молилась Богу и представляла себе все вокруг в субботу и вокруг себя в четверг.

  • Обсудить
  • Поделиться

Евреям не разрешается работать в субботу. — Мусульманин — в пятницу. Но русские пошли дальше.

  • Обсудить
  • Поделиться

В субботу я встретился с друзьями. Один из них рассказал, как неделю назад они с женой ходили в ресторан: «специально обученная девушка обходит зал и с неподдельной радостью спрашивает всех обедающих, решили ли они уже, где будут встречать Новый год, и фактически приглашает их праздновать в их ресторане. «Вы уже решили, где будете отмечать Нью-Йорк? — Да, на Канарских островах, Тенерифе Пуэрто-де-ла-Крус Потом МХАТ делает паузу, девушка сразу меняется в лице и очень жалостливо — «Возьми меня к себе».

Анекдоты про субботу

На нашем сайте собраны анекдоты на субботу. Читайте, улыбайтесь и, возможно, даже смейтесь!

Суббота — самый загруженный день недели. Вам нужно отдохнуть, выспаться, погулять и надуться. И вы не знаете, с чего начать.

Муж и жена вместе уже двадцать лет. В субботу она вошла в его комнату и спросила: «Ты что-нибудь заметил?». Ты сделал новую стрижку? — Нет! Она купила новое пальто? — Нет. — Вы похудели? — Нет! В понедельник ты забыл поздравить меня с днем свадьбы, я обиделась и не разговаривала с тобой неделю!

Суббота, рабочий день компьютерной компании. Телефонный звонок. — Компания «Логос», доброе утро. Женский голос шепчет: — Здравствуйте. Да, я слушаю вас. Вчера я купил у вас компьютер. — И? Он сломан, вы можете его починить? — Говорите громче, я вас не слышу. — Я не могу громче, муж услышит — убьет.

На этой неделе я не пил два дня: субботу и воскресенье. И это только потому, что сегодня пятница.

— Можно ли летать на самолете в субботу в субботу? — Можно, если она подпоясана. Тогда самолет рассматривается не как транспорт, а как одежда.

Дневник грузина. Скучно. — Вторник. Моя собака укусила мальчика из детского сада — среда. Мальчик из детского сада убил мою собаку. — Четверг. Я убил соседского мальчика. — Пятница. Родственники соседского мальчика убили моих родственников. — Суббота. Я убил родственников соседского мальчика. — Воскресенье. Это скучно.

— Ну, вот и все, еще стакан и спать. Завтра рано вставать. — Завтра суббота! Почему я встаю? — Я пью воду.

На шабесах нельзя переносить предметы. Суббота. Благочестивый еврей переходит улицу. Вдруг что-то мелькнуло на тротуаре… Золотые часы! Подъем? Не поднимать? В субботу нельзя ничего носить с собой. Так что насчет прохождения? Но разве можно это выдержать! И вдруг еврей прозревает. Наклонившись над часами, он убедился, что они все еще тикают, и сурово сказал: — Ну, если вы собираетесь идти, давайте идти вместе!

В субботу Хаим спрашивает Рабиновича: — Рабинович, скажи мне: любовь — это работа или удовольствие? — Это должно быть приятно, иначе я бы наняла мужчину.

Буфетчица Танечка делится с подругой: «В субботу я поссорилась с мужем. В воскресенье она была такой молчаливой, что в горле пересохло!

Анекдоты про субботу

Лишь бы народ не смеялся над бабушкиными «свидетельствами» и «высказываниями о Боге» — всего не перечислишь. Недавно мне удалось инвестировать и в эту тему:

Перед выходными сбылась моя маленькая мечта. Я купил красивое ружье (Benelli Colombo, кто знает — узнает). Я позвонила друзьям, приезжайте в гости в стильные выходные — покажу ребенка, обсудим, посидим. В субботу я сижу, готовлюсь и перекладываю оружие в сейф, чтобы он выглядел красивее. Что касается зла — сайгак не вписывается ни в один натюрморт — он слишком короткий. И тут раздается звонок в дверь — ладно — розыгрыш с этой сайгой — потом придумаю, где ее спрятать. Я спешу открыть дверь. На пороге две дамы из категории «еще не дожили до пенсии, но жизнь бьет нас по лицу», и как всегда: — Вы верите в Бога? Что вы знаете о загробной жизни? Я посмотрела — что-то захлебнулось, их глаза стали очень большими и застыли на моей талии. Я опускаю глаза за ними и понимаю, что сайга все еще в моих руках. У меня хорошее настроение — беру и выпаливаю: — Ну, как вам сказать — жалоб на сумму переведенных членских взносов пока не поступало (нежно глажу рукой сайгу и недвусмысленно смотрю в потолок) . Поэтому неясно, есть ли кто-то, кто оценит мою работу, или нет. Но если вы готовы броситься туда и принести мне благодарственное письмо от Него, моя вера только укрепится.

В общем, я начинаю верить в телепортацию.

К истории о наборе в поиске «как вылечить туберкулез» на смартфоне:

Приехал я так, лет 10-12 назад, в родной город в командировку, ну раз уж такая штука была, грех было не воспользоваться. Я позвал одного из своих друзей, и в субботу мы стреляли в дартс в кафе в 12 часов дня. Ну, там, шашлык, коньяк… В общем все как у всех. А так как было лето и жарко, то через 2-3 часа мы быстро увлеклись. Не помню, что нам тогда стукнуло в голову, кажется, я решил прогуляться по улицам родного города, но вместо того, чтобы вызвать такси и поехать домой, начал ходить пешком. И как всегда бывает в таких случаях, стоят, родственники… улыбающиеся ублюдки. Мы сообщаем, что было подано такси. И направить на пизду копа. Мы наблюдали за вами 5 минут, они говорят, как вы идете прямо к нам… Ну, и что мы… Мы тоже смеемся, давайте поговорим. Я рассмеялся от души, но сидеть в вихре не входило в мои планы. Да и денег у меня было немного… Думаю, через пять минут выйду сама, а насчет Димы надо что-то придумать. Кроме того, его там хорошо знают. А потом некоторые молодые люди подхватили. Они его не узнали… это, как говорится, преамбула… скорая помощь. Естественно, они отобрали у нас буханку хлеба, но ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ничего не взяли. Все отдано. А мы тем временем сидим и разговариваем… Типа кто такие, откуда взялись и куда идут… В общем такая аристократическая болтовня ни о чем… Потом Дима кашлянул… Уже покраснел… Даже не знаю почему. Он выглядит крутым, как бык. Полицейский сразу же напрягся. Что вы спрашиваете. Кашель? Разве ты не болеешь иногда? И тут мой мозг вспыхнул, как молния. Да, у него есть мальчики, — говорю я в трубку. Дима услышал его. Его глаза открылись, и он закашлялся еще сильнее. Мент крикнул — как труба? Что ж, я продолжаю развивать тему. А вы, говорю, думаете, почему я бросился в такую жару? Его только что отпустили из туберкулезного диспансера на выходные, ну, и он хотел помыться, постирать, сменить белье. Ну, мы решили отметить этот момент. Я бы не занесла инфекцию. Так сказать, продизенфицировались. Дима, как только услышал это, вообще пошел пятнами. На этот раз уже от смеха… Который маскировался под продолжающийся кашель. Полицейский кричит в истерике: «О чем вы говорите! У меня есть родственник, который лечился от туберкулеза в течение шести месяцев. Да, это такая зараза, если прикрепится, то хрен отстанет. В общем, он начал играть со мной. И тут Дима закричал — уходи отсюда… И чуть не прогнал его. Так что, думаю, я его разбил. Пора извиниться. Ребята, я говорю. У меня есть номер на телефоне. Позвольте мне показать его вам. Показано. Знаете, спросить их, кто это? Нет ответа. Ну, определенно молодой. Я думаю… Ну, так оно и есть. Босс должен знать. Это босс вашего босса, — начинаю объяснять я им на пальцах. Откуда вы его знаете, спрашивают они. Я знаю его, и моя мать знает его. И была на его свадьбе. Все время наши родители вместе выезжают на природу… В общем, что-то в этом роде. Беспокоить его из-за такого пустяка, я думаю, ни вам, ни мне не нужно. Давайте уедем прямо сейчас. Давайте, отвечают, мы вас привезем в яму, покажем этот номер властям. и решим на месте. Хорошо, я говорю. Иди. Привозят меня в вытрезвитель, мент просит показать этот номер на телефоне и куда-то убегает с телефоном. Через минуту меня вызывают к врачу… стандартная процедура, закрыть глаза, потрогать нос, присесть… Надо сказать, что приседания у меня получались плохо… но вердикт был — абсолютно трезв. Передал телефон обратно и попрощался. Я не успел приехать к родителям, звонок от Димы… Ну, ты и монстр, Цвили… Столько раз, почти насильно, менты запихивали меня в машину… Но в первый раз они меня из нее выгнали….

Командир нашей части, полковник Полтрабатько, был типичным офицером советской службы военного училища. Небольшого роста, но плечистый и крепкий, за пятьдесят два года он легко пробегал с нами по субботам десяток кроссов, приходя к финишу одним из первых. Обычно в такой день он выходил на крыльцо казармы в спортивном костюме и громким раскатистым басом объявлял: — Пидоры, строиться! И через несколько секунд все стояли на службе, с некоторой опаской наблюдая за ним. Мы ужасно боялись его, потому что он был быстрым человеком, а его рука была тяжелой. А еще у него был полковник «Волга»-Чувашка, водитель, которому служил мой Кореш, оруженосец Орехова, мерзкий Пермяк, с которым в ту субботу мы договорились устроить небольшой отдых. В принципе, у нас не было никаких далеко идущих планов, мы просто хотели спокойно сходить в кино и купить халву с натруфеном в деревенском Гастрономе. Для этого они решили спрятать меня в багажнике «Волги», а потом Орехов отвез полковника домой и все это сделал. Машина полковника не прошла техосмотр на КП, а до деревни было всего четверть часа пути. Так они и сделали. Как только служащий позвонил в гараж, я залез в багажник, и Орех погнал машину в штаб. Спрятавшись, я слышал, как полковник шел к машине, судя по голосу, со своей секретаршей Ольгой Петровной, которая сидела в своем кабинете. Я уже несколько раз разговаривал с ней, когда привозил туда корреспонденцию. Ольга Петровна обладала великолепной головой агента в перьях и огромной грудью, возвышавшейся над массой равелинов неприступной крепости. К нам, солдатам, она относилась сурово и, принимая письма, только молча кивала головой.

Открыв дверь, полковник усадил Ольгу Петровну на заднее сиденье, после чего коротко пробормотал «Свободен до завтра», забрал ключи у подпрыгивающего Орехова и сел на место водителя. Орехов ответил растерянным «Ес», застыл в страхе в багажнике, как мышь под веником, и машина уехала, вскоре выехав на шоссе. Под шелест шин слышался бас полковника и время от времени звонкий смех Ольги Петровны. Примерно через десять минут мы свернули с асфальта на какую-то грунтовку, и в машине отчетливо запахло хвоей. Очевидно, мы вошли в тот лес, который стоял на полпути к деревне. Машина некоторое время подпрыгивала на неровной дороге, затем повернула и остановилась. В тишине раздался звук открывающейся двери, и задняя часть «Волги» слегка прогнулась, по которому я понял, что полторашка пересела к Ольге Петровне. Несколько минут из гостиной доносился тихий разговор, потом все ненадолго затихли, а чуть позже их взаимный пух, наводивший на самые смелые мысли, дошел до меня. А через полторы минуты, видимо, перешел в полное наступление, и легкий треск раздался в унисон с недовольным криком Ольги Петровны из салона. Вероятно, полковник не смог справиться с ее колготками, в результате чего просто разъярил ее и порвал их руками. В ответ на ее протесты полковник снова бросился в атаку, и вскоре возмущенные крики Ольги Петровны стали приобретать определенный ритм. Я почти вдыхал позу тихоокеанского краба, лихорадочно соображая, что меня ждет в случае обнаружения, а именно: командир нашего отдела меня отсыплет или сразу расстреляет на месте. По какой-то причине я склонялся к последнему варианту. Тем временем полковник, рыча, как Бабуин во время свадьбы, добросовестно продолжал свою нелегкую работу. Как на кресте, он хлестал отставших, громко считая — один-два, налево!» — здесь он вслух считал свои поступательные движения — один-два, один-два, один-два!» — каждый раз заставляя меня вздрагивать и затыкать уши. Но ничто, как известно, не вечно; минут через пять скорость счета полковника значительно возросла, и наступил самый решительный момент, когда он яростно вскочил, как Тарзан, и Ольга Петровна ударила ножом. Машина ходила ходуном, и я с ужасом ощупывала багажник, хватаясь за голову и молясь, чтобы полковник не открыл его по какой-то надобности. К счастью, багажник им не понадобился. В кабине снова стало тихо, потом появился запах сигаретного дыма, они поговорили еще немного, и наконец мы снова тронулись.

Полковник сначала доехал до дома офицеров и высадил живущую там Ольгу Петровну, затем, довольно насвистывая, проехал еще несколько улиц, припарковался у своего дома и уехал. И я остался лежать в своей тюрьме, пытаясь как-то растянуть затекшее тело и не думать о том, что ждет меня после этого. Там тоже ничего хорошего не ждало, по крайней мере, охранник угрожал мне самим собой или чем-то похуже. И вот, в тот момент, когда я уже почти прощался со своей молодой жизнью, раздались голоса, звук открываемого замка… передо мной стоял наш полковник и моя жена с пакетами в руках. Нужно было срочно что-то делать, и, не найдя ничего лучшего, я встал перед ними на колени и, отдав честь, бодро объявил: — Отсрочка пошлины на багажник такой-то! Жена полковника сломалась от удивления, и сама с половиной, выпученными глазами, смотрела на меня, как на привидение. Затем, что-то перевернув в голове, он задумчиво моргнул и, посмотрев на жену, кивнул: «Вольно, солдат». Следуйте за отрядом, доложите, что я вас отпустил. Все ли понятно? ‘ Сделав ударение на слове «все», полковник спросил. — «Да, сэр!» — крикнул я в ответ, выходя из багажника и загоняя дрель обратно в блок.

Надо сказать, что никакого наказания для этой женщины не последовало, а полковник-полукровка до моей демобилизации при виде меня всегда усмехался и хмурился, пряча улыбку в усах.

Они стали звать их сначала в наш дом, потом на всю улицу, а потом и на половину нашей деревни. Они обижались на меня, они обижались на себя, они были виноваты в дерьме, в маме моего соседа, во втором — в зерне от Кольки. У дедушки Даши был телефон, прямой, городской, и это в то время, когда телефоны в городе были далеко не у всех, а в очереди стояли годами. Правда, телефон-автомат находился на вокзале, но идти туда было далеко, а телефон в магазине не давал «Копеечку», даже если не удавалось дозвониться, поэтому у него была плохая репутация. Входя в ворота у Колькиных ворот, мать всегда начинала кричать: «Вы видели мою нерешительность?». Я искала везде — и даже когда они сказали ей, что не видели его и не знают, где он, она все равно пошла к нам домой и зашла: «Ну, тогда я позвоню… и не менее получаса звонила по телефону. Как-то я спросил деда: «А кто все это время искал? Колька, который часто играл на нашем сайте или твой отец? Кто из них обливион? Дедушка ответил, что они оба еще не увяли и решили, что это их фамилия. Поэтому, когда Колькина мама пришла к нам со своей традиционной проблемой, я, будучи вежливым мальчиком, решил уточнить: «Какую стаю вы ищете: старшую или младшую?». Мадам растерялась и, казалось, забыла даже позвонить, а вечером пришла к дедушке жаловаться на мои дурные манеры. Внимательно выслушав, дед обещал ей разобраться, а сам рассказывал это всем знакомым, а знаком он был почти со всеми, значит, он виноват, Нефика надо усыпить. Забор между нашими домами был глухим, несмотря на No More … и ритмичные заглушки ремней под монотонное перечисление всех колков в течение недели. Разнообразие вносил зануда, сводя с крыльца пропавшие конторы: — а он еще и 40 копеек взял, я приготовил на билет, чтобы не кошелек на вокзале, положил его на тумбочку, позаботился о минуте — больше нет. Он, подлец, взял, взял покрепче… около 40 копеек это было совершенно точно, в тот день Колька хвастался, что был в кино и даже показал два дварфов. За наше предложение купить всем по мороженому. Около 10 копеек и в кино он идет завтра, к утру, Оболтус-младший показал нам кукиш, за который он теперь платил. После казни, когда Колька пришел к нам во двор за сочувствием, я спросил его: — Почему твоя мать все время кричит? Она не может говорить нормально? — Он ответил: «Да, она всегда кричит, даже когда с утенком. Это слово было для меня новым, и я не знал его точного значения, но, немного подумав, решил; Может быть, это когда они дерутся, охают или ругаются, когда родители все еще кричат друг на друга? На всякий случай я запомнил, что будет на месте. Меня заверили, что на следующее утро, к концу завтрака, когда я была с бабушкой и дедушкой, он сидел на крыльце с открытым окном и пил чай. Из-за забора, скрипа открываемого из сарая, а потом до него дошли его проклятия, что из-за женского хлама, которым все завалено, он не может найти свои инструменты и теперь собирает весь этот мусор и выбрасывает его на Мусорную Свалку.

С праведным возмущением на лице я заметил: — У людей нет ни стыда, ни совести, может, другие вчера поздно ушли, а утром беспокоят всю деревню Эбутов, спать мешают! Бабушка, не взяв стакан, застыла с открытым ртом (с тех пор я точно знаю, что означает выражение «от удивления уронила челюсть»), дед, почему-то поперхнувшись, закрыл рот ладонью и бросился к окну, плечи его дергались.

Поехали с женой и тещей на рабочий рынок (Ростов-на-Дону). Это было раннее субботнее утро где-то весной, я был рад, что остался дома с подушкой на Хару, чтобы помять ее. Нет, обычно мы вместе участвуем во всех покупках, если что-то тяжелое — так что обычно я участвую, но работа — это отдельная история. У них там есть специальный армянский супер-кружок и супер-филиал, и они ходят туда по субботам исключительно вместе, потому что моя нервная система не всегда это выдерживает. Ну, не в этом дело. Купили супер — подставку и супер — шатун, возвращаемся на машине — она направлена так, что вы не можете выйти. Ну, в общем. Сторонник не оставил телефон. И тут у матери — -закона появилась идея — оказывается, давно хотела завести кур. Более того, она давно хотела этого (10 лет), но для того, чтобы мысль материализовалась, нужен был катализатор в виде придурка на ржавом ведре, которому было лень тащить свою задницу лишние 150 ярдов. Короче говоря, они хватают первую попавшуюся картонную коробку и покупают, я думаю, одного из 15 или 20 цыплят на женском полу, а также 4 ведра корма. Они возвращаются в машину, уже без ведра, успешно забирают все, что недавно приобрели на участке для папы — в — зятя и мамы — в — зятя. Прибыли. Кораллов нет. Но последняя, еще одна неожиданная комната в 300-футовом доме с отдельной ванной, также не найдена. Есть также собака-боксер и пять (!) кошек. Но на этом, кстати, все. Отец — закон в командировке, я все время на работе. Некому строить курятник. Короче говоря, птицы поселились в неотапливаемой комнате, что вызвало интерес у кошек и собак. Птицы едят, пьют, пукают и растут. Они также растут как — все имеют имена, сидят на руках, обожают, когда их гладят, узнают хозяев, с коротким лазом, как котята. И они постоянно набирают вес и размер. Теперь выходные начинаются с покупки корма для птенцов. Проходит время, цыплятам строят курятники и кораллы. Куры переезжают туда. В процессе выясняется, что у курицы катастрофические проблемы — клюв нормально не закрывается, половинки смещаются крест-накрест, корм нормально клевать не получается. Я, бессердечная скотина, скажем, варила из него суп, пока не умерла своей смертью. Да, прямо сейчас! Как приготовить суп из животного, которое имеет имя и прыгает по рукам хозяйки? Потом, говорю, мы пошли к ветеринару. Я не помню, почему они решили не идти к ветеринару. Несколько дней ее кормили с рук, но живот, к сожалению, не выдержал. Принесите похвалу. Затем началось самое интересное. Первое яйцо разбилось. Следует отметить, что мои знания о ресурсах рухнули в одно мгновение. Всю свою жизнь я считал, что петуху нужны яйца. Но нет! Яйца будут для всех, только не оплодотворенные! Первые яйца были с мячиком для настольного тенниса. Потом они стали нормальными. На первом десятке они подсчитали стоимость — получилось 700 рублей за яйцо! Но потом еще больше. И чем дальше, тем больше. Дети на каникулах бабушек гоняют каждые 3-4 часа бегать проверять наличие только что разбитых яиц. Сейчас получается около 12 яиц в день, около 80 в неделю. И это на две семьи! На первом из них у нас есть вишня. На второе у нас омлет. На третьем — программное обеспечение. Все салаты исключительно с яйцами! Иначе хорошие вещи начнут исчезать. Шутка, распространяя информацию, постарайтесь наладить надежные каналы сбыта среди друзей. От вас не ждут прибыли, цена немного ниже, чем если бы вы просто купили домашние яйца на базаре, но ведь их надо куда-то девать! Вся эта банда живет в загоне, ярко реагирует на хозяев, сидит у них на руках, ласкается и понимает команды по голосу. Иногда они уединяются в саду, выплевывая паразитов и удобряя почву. Кошки и собака, вопреки моим ожиданиям, совершенно не реагируют на них.

Что со всем этим делать ближе к зиме — непонятно. Вариант с супом отменяется по причинам, описанным выше. Очевидно, что курятник придется хоть как-то обогревать. Сколько будет стоить электроэнергия, трудно представить. Пока все идет своим чередом. И все из-за какого-то придурка, который пел и не оставлял телефон.

Я встречал упоминания о старом верном в нескольких рассказах здесь. И что мы действительно знаем о них? Я сам из Сибири, и в итоге именно у нас, под Новокузнецком, где-то, опальный протопоп Аввакум, «спасший» свою паству от дьявола и патриарха Никона, упокоился. В Сибири до сих пор бытует слово «кержак», которое раньше означало — старая вера, сейчас так называют в деревнях зажиточных, обласканных и бережливых крестьян, знающих цену копейке и своему трудолюбию. И это не беспечность, ведь староверы всегда жили отдельными деревнями и вели натуральное хозяйство, в котором мало что теряли. Сейчас староверов, в нашем промышленном регионе, практически не осталось, акромя известной отшельницы Агафьи Лыковой, отдай ее здоровье Богу. Но 25 лет назад, когда я еще был зоологом и путешественником, мы как-то забрели с экспедицией староверов в самые верховья реки Юнайтед Стейтс. Мы пробыли там недолго, да и говорить особо нечего, так как народ этот оказался угрюмым, молчаливым и крайне негостеприимным; они отказались от спиртного, и кроме него им нечего было предложить. Единственное, что меня там поразило, это все бочки с соленой гарью, и интересная старая традиция: каждую субботу, в апостол бани, они били своих жен, не били, конечно, но мы могли узнать дам в такой хорошей затрещине, нам было интересно, в чем дело, в чем дело, в чем дело, в чем дело, в чем дело, а не в том, что женщины так виноваты? Оказалось, ничего страшного, просто эти парни искренне верят, что у женщин черти неделю, за ушами, висят прямо с виноградом и молитвой, а туалет против них бессилен, так что да, нужно хорошенько встряхнуться! В каком-то смысле я с ними согласен.

О тараканах в голове. У меня была возможность погостить у дальней родственницы, которую для краткости я буду называть тетушкой. Должен сразу сказать, что она не похожа на дряхлую старуху, она преподает биологию в сельской школе. Тетя живет в загородном доме, особых удобств нет, но в хозяйственные часы есть ванная. Поход в туалет каждую субботу с друзьями по важности приравнивается к походу в церковь на Рождество. Он возвращается из ванной, неся сверток с надоевшим бельем и полотенцем. Помойка. Полотенце после использования по назначению, конечно же, влажное. Тетя вешает полотенце на веревку над зажженной газовой плитой, сушить. Пока, похоже, неадекватно. Подождите, полотенце высохнет. Итак. Он бросает свежевысушенное полотенце в умывальник рядом с остальным бельем и заливает водой. Я не смог внятно объяснить свой поступок. «Типа, что это такое, они всегда так делают».

Строительный батальон отдыхает… Часто в рассказах об армии строительный батальон упоминается всуе — мол, самые мощные войска. А там состав — сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружия им не дают и т.д. и т.п. Осмелюсь развеять распространенное заблуждение. Есть, есть еще один род войск, по сравнению с которым строительные батальоны — просто полк кремлевской гвардии! Я служил в этих войсках в конце 1960-х годов — день за днем в течение двух лет (они были призваны 13 декабря и демобилизованы в тот же день два года спустя). Ладно, чтобы заинтриговать читателя — это были железнодорожные войска. Я немедленно и категорично сделаю оговорку — судя только по моему батальону. Я не осмелюсь обобщать обо всех войсках. Хотя… я думаю, что наш батальон был не самым худшим в войсках, так как постоянно работал под Москвой. Например, мы протянули железную дорогу Монино-Фрязево. Честно говоря, я не хотел идти в армию. Я думала, что просто так, ни за что не выброшу два года своей жизни. Наша рота была не очень честной, там только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, по прошествии лет, я понял — это были лучшие годы моей жизни. Они побрили меня, когда мне было 20 лет. Нет, я не косил. Я только что поступил в вечернюю школу, и призывная комиссия сама, без всяких отсрочек и дрейфов, откладывала мой призыв 2 раза. Да, было время… Нынешнее поколение, возможно, и не слышало о вечерних школах. Я попал в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей — даже машинист локомотива, но я выбрал машиниста. Они готовили нас в течение шести месяцев. В полку — да, дисциплина была на самом высоком уровне: все было четко и строго по уставу. Они питались нормально — мясо, рыба, масло и тому подобное каждый день. Здесь по определению не может быть преследований, потому что это учебный полк, и контингент обновляется каждые полгода. У «старых» просто не было времени. Да, было все: молодость и здоровье, отсюда неуемное желание играть в номера, смеяться и шутить. Единственное, чего не хватало, — это сна. Да, да, все было так, как и должно быть: свет выключался в 10 вечера, а подъем — в 6 утра. Тем не менее, этих 8 часов было недостаточно. Поэтому политзанятия по пятницам и кино по выходным в Доме офицеров были для нас самыми желанными. Каждую пятницу после завтрака вся рота — пять взводов по 33 человека в каждом — собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдат брал свою табуретку (в дополнение к табуретке у нас была тумбочка в личном пользовании) и бежал как пуля в коридор, чтобы занять удобное место. И все места считались удобными, кроме первого ряда. Ну, самыми роскошными, конечно, были места у стены, рядом с радиаторами. Со стороны это действо выглядело так: по длинному коридору вдоль роты, сидя ровными рядами, размеренно, этаким тамбуром, шел майор-политинструктор. Первые ряды солдат сидели прямо, а все остальные за ними глубоко спали, зарывшись в спины тех, кто был впереди. Последний ряд, рядом со стеной из батарей, лежал на полу, прижатый к батареям. По выходным мы также показывали фильмы. Нас привели в очередь в Дом офицеров, приказали «разойтись!» и мы бросились в кинозал, на последние ряды или лучше на балкон и тут же потеряли сознание. Ништяк! Два часа хорошего сна! К орудию в полку. Весь полк вооружен исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже дошли до Москвы с карабинами для охраны штаба наших железнодорожных войск. Ну, это было в 1967 г. А в оружейной комнате у нас были только карабины и цинки с патронами. И больше ничего! Нам даже не нужны были шлемы. Наш батальон был вооружен точно так же,

в котором я играл оставшиеся полтора года. Кроме того, даже на теоретических занятиях нам ничего не рассказывали о других видах оружия, военной технике и прочих орудиях убийства. Нам разрешалось стрелять только один раз за шесть месяцев службы — перед принятием присяги. Естественно, никаких теоретических или полевых занятий по тактике наступательного и оборонительного боя не было… Здесь с тобой репетировали вспышки слева направо и бег в противогазе до упаду. Немного для солдат. Напомню, что наш полк готовил младших специалистов по достаточно сложным специальностям (связисты, машинисты поездов, крановщики, машинисты тепловозов и т.д.), которые требовали знаний и интеллекта не ниже среднего. По этой причине курсанты набирались в основном из Украины, Белоруссии, со всей России, Казахстана (в основном русские), стран Балтии, немного из Армении и Грузии. Мы жили дружно и весело, межэтнической напряженности не было. Я помню только один бой, когда Саня Медведева из Казахстана боролась с грузинкой — и то на внутренней арене. Был еще один грузин, который сначала пытался задираться, но мы быстро поставили его на место. С тех пор она не появлялась. Никто никогда не был уволен, никто никогда не увольнялся, никто никогда не пил водку, не употреблял наркотики и не курил травку. В свое время нам пришлось это сделать. Трудно поверить? Но это было так. В конце концов, обучение закончилось, и нас распределили по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Гдюновым из Усть-Каменогорска попали в Рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы были там всего несколько месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Остальное время мы жили в палатках, так сказать, на «природе». Мы пришли в батальон в то время, когда он только что переехал на новое место (новое место службы), поэтому палаточный городок еще не был обустроен. Представьте себе: нет воды для бытовых нужд, вы пришли на обед — жарко, потно, руки покрыты маслом и солярием, а помыться нечем. Вместо столовой — скамейки и столы, вкопанные в землю. Под столами в тени и в грязи лежат свиньи. Следовательно, чтобы сесть за стол, нужно было выгнать свиней из-под стола пинками. В первую ночь меня разбудил проливной дождь, льющийся на мою кровать через пустое окно палатки… После этого я постепенно освоился: построили нормальную столовую, наладили местный водопровод, оборудовали туалеты, сделали душ под открытым небом и даже вымостили главную улицу. Палатки тоже были восстановлены: пол и стены обшиты панелями, окна стеклянные, две самодельные печки, предбанник, несколько столов и ряды двухъярусных кроватей. Взвод размещался в каждой палатке, а нас было 30 человек. Для меня это было дико после обучения в полку, где все по уставу, строго, правильно, вовремя, все расписано по минутам, так что не надо напрягать голову, думая, что делать, что предпринять, куда пойти. … Там тело и душа существовали отдельно: тела не было, им кто-то командовал (лево, право, бегал, отжимался, подтягивался и т.д.), а душа была где-то там, далеко, все мечты и грезы о добром и вечном. И вот мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обычная тяжелая работа — кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъем в 6 утра остался, но без принудительной погрузки. Утреннее построение превращалось в плановый сбор, где они получали выговоры за невыполнение плана, за поломки оборудования. Затем люди шли без строя на завтрак. А на парковке (расположенной, кстати, за пределами лагеря) мы обращались ко всем желающим.

Мы ездили на Autobaby-A (исключительно старые мазилы 205-х годов, которые постоянно ломаются) и бульдозерах, которые, конечно, «немного» получают за смену. Поэтому, в дополнение к солдату М/Б, мы имели дело со спецназом, а не с военными. И самое главное, они не проследили и не сказали нам, что надеть на работу. Картина нашего выхода на работу была, конечно, живописной: по поселку, по шоссе, толпа молодых парней, одетых по размеру — одни спецназовцы, другие старые чебешники, растянулась на добрых полкилометра. Единственное, что выдавало в нас солдата, это Капса и Киртачи. Вечером картина была еще более пестрой — они бродили обратно небольшими группами или по одной, но теперь уже размалеванные и мрачные фигуры. Забавно было то, что в это же время строители отправились на строительную площадку. То есть у них все как положено в армии — одетые в форму и строй, с флагами по бокам и принуждением сзади, замыкающие. В целом наш автобат ничем не отличался от любой строительной организации, но главным сходством был план любой ценой. Чтобы выполнить план, командир батальона закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и т.д. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога, и мы сохраняли его в течение нескольких дней, без выходных. Чтобы эти боевые учения хоть как-то напоминали военные, нам выдали карабины без патронов. Естественно, мы бросили их под сиденье, чтобы не мешали. За деньги. Я не раз слышал, что строителям выплачивали небольшие деньги, которые они накапливали на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после демобилизации. В остальном мы платили небольшие деньги, но ежемесячно и наличными. Я никогда не вклинивался в механизм оплаты труда и премирования до конца службы. Помню только сумму — 51 рубль. Кто-то получил больше, но эта тема волновала немногих. День зарплаты был расстрелян страшным укусом! Для меня в любом случае Паймалчик, воспитанный на улицах 60-х годов, был диким. Рабочие солдаты впадали в неистовство на неделю… и для меня остается загадкой — как можно было пить неделю на 51 рубль в неделю? Ну, наверное, потому что я не участвовал в этих попойках. И вообще в то время он был очень правильным человеком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно бурное поедание приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере, и стационарный сторож был для нас роскошью. Его заменили железным ящиком, вмещающим два дула. Стоять там было невозможно — только сидеть на железном полу. Причем их помещали с особой силой и держали до полного раздутия. Заключенные постоянно следили за днем. Ну, типа, он там живой, не захлебнулся в своем дерьме? Надо отметить, что Трезвин приехал быстро, так как коробка была на улице, а Колотун в них не слаб. Разумеется, все виновные были окончательно направлены в караульное помещение. У нас не было губ и мы снимали места в какой-то крутой воинской части в Черноголовке. Были также проблемы с камерами, и из-за этого мы создали длинную очередь штрафов. Например, я не дождался — не отслужил положенные семь дней, демобилизовался досрочно. Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас было всего 15 русских! А остальная часть населения легко подойдет для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Север) были представлены полностью, малые народы Севера также присутствовали. В целом, «Ноев ковчег». И, как ни странно,

Оставался лишь хрупкий баланс толерантных отношений между солдатами разных национальностей. Между нами иногда возникали конфликты — как в любой мужской тусовке, но без четких национальных заморочек. Но нам не повезло с дедушкой… он не был заметен. Были олдтаймеры, но они вели себя так, как их показывает нынешний бог кино, запрещая! Никто из молодых «стариков» (так в наше время называли демобилизацию) не мылся, не занимался своими делами, не был в движении. Ну, если маленькие были, то меньше жали или шли на кухонный туалетный столик. В целом, я хотел бы дать совет парням, которые идут в армию — будьте готовы к этому. Продолжайте заниматься спортом, желательно лицом во всех его видах (карате, бокс, борьба), и у вас не будет проблем с Grandsa. Например, я попал на службу танкистом-боксером, отжался около 100 раз, подтянулся 25 раз, гиря с двух килограммов была 10 раз двумя руками, лежа 150 кг., меня не перекосило «солнышко» На перекладине и при росте 185 см, весил 80 кг. Помню, что в учебке кошмарил сам, тогда еще только созданный лейтенант, ставший потом командующим железнодорожными войсками. Как-то мы занимались физкультурой на турниках, и тут ночной человек устраивает шоу и говорит, мол, смотрите залпы правильно. Он играет бродягу и переворот с акцентом. Затем он обращается к нам: Ну, кто может? И я продемонстрировал десять силовых выходов, выполненных в медленном темпе на пике (что особенно сложно)… Имея такое физическое состояние, ненависть как-то совсем не заметна. На самом деле, отсутствие дисциплины и порядка — это всегда плохо. Особенно в армии. Помогает только самодисциплина — и то с большим трудом. Вот наша палатка, в отдельном взводе — 30 человек. Минимальный порядок поддерживался: альтернативное дежурство, уборка… а в остальном все плохо. Официально было время отбоя, но подразделения легли спать. Остальные продолжали сборища — постоянно работал портативный приемник, за разными столами резались в карты и домино, кто-то перевоплощался в гражданина и отряхивал гражданскую одежду в палатке внутри палатки), другие вторгались в кучу соотечественников для чего-чего — цеплялись непрерывно. И, конечно, они бесконечно пили чай. Очевидно, что в такой обстановке невозможно заснуть и расслабиться. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен она получила постоянное недосыпание и лоскутное шитье. У нас был один выходной день — воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав — не вру, хотя буквально весь состав, за исключением майора Замополита, в субботу сидел в медпункте и сваливал на своих любовниц. Ну, их можно понять, семьи в Райзане, а Электросталь — это большой город Москва с ресторанами, кинотеатрами… в общем, развлекались, кто как хотел: играли в футбол, бродили по окрестным лесам, кто-то заходил в навигацию, переодевшись в гражданку. Собственно, не было нужды натыкаться на ачовку общей девочки из окрестных деревень регулярно приходили к нам, потому что Мы устраивали вечера как дискотеку: жгли огромный костер, кричала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались неприятные инциденты — бывало, что триперов поднимали чуть ли не до целого взвода. В это время пришли платные девушки. Бедный майор-замполит! Он бегал с руганью от палатки к палатке, увещевал, угрожал, но его просто отправили в Xth. Потом он заперся в штабе и больше нас не беспокоил. И что он мог сделать? Ну,

арестовать единственного сварщика, пеноголового и ссорящегося, а в понедельник утром командир батальона вызовет его и прикажет освободить заключенного. О препаратах. Нам сделали укол, я не видел и не слышал. Но марихуана не была переведена. Мы регулярно уходили на каникулы. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Севера. Кавказ. Поэтому каждый отдыхающий привез с родины огромное количество марихуаны! Они раздавали его бесплатно всем желающим, и над большинством наших «братьев меньших» регулярно смеялись. Что касается стрельбы. Чтобы напомнить нам, что мы все-таки солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вытащить нас на полигон для огневой подготовки. У нас не было своего полигона, и властям приходилось прикреплять нас куда-то в другие части. Однако было очень мало людей, которым нравилось стрелять, а потом полдня чистить карабин. А когда люди узнали, что планируется стрельба, все разбежались по окрестным лесам — лишь бы не идти на стрельбище. В результате командирам удалось собрать всего 20 «стрелков» (это те бедолаги, которые не успели спрятаться). Что касается развлечений, то летом нашим любимым занятием была охота на крыс. На любой кухне крысы присутствуют естественным образом. А на полевой кухне их поголовье на порядки больше. Как только наряд и повара вечером покидают кухню, крысы тут же захватывают помещение. А если вы тихо войдете и включите лампу, то закричите от ужаса и отвращения при виде сотен серых копошащихся существ. Крысиное сафари проходило так: вооружившись палками, мы окружили столовую, несколько человек заходили в каждую комнату и, включив свет, начинали бить крыс палками. Крысы стали выскакивать на улицу (в столовой они не жили — там не было полов — но они приходили из леса), и тут мы стали бить их кольями. Криков и воплей было больше, чем на стадионе. Ну, кто хотя бы раз в жизни ходил на крысу с палкой — тот меня прекрасно поймет. В конце концов, крыса, загнанная в угол, всегда прыгает на человека. Три раза они так бросались на меня, и я всегда невольно вскрикивал от ужаса. В целом эта охота отлично щекочет нервы. Даже охотясь на волков, нельзя терпеть такой страх …

«Мастерство — это стабильность результата» (М.М. Жванецкий)

Всегда, иногда я останавливаюсь, замираю и с завистью и восхищением наблюдаю за работой настоящих профессионалов. И неважно, кто это: сапожник в своем кабинете, водитель автобуса или рабочий производственной линии. И чем больше невозможность повторить это самому, тем интереснее наблюдать.

Так что в прошлую субботу мне посчастливилось полюбоваться работой высококлассного профессионала.

Это было в подмосковном ресторане на большой веселой свадьбе.

Я сразу обратил внимание на эту пару гостей, на нее: маленькая, пухленькая, в очках. Она похожа на молодую «учительницу», которая в клетке со школьными тиграми пытается выглядеть жестче, чем позволяет ее характер. Это высокий блондин в огромном официальном костюме. Я не знаю, какого он роста, но судя по тому, что он не поднял руки, он обнимает своего «учителя» за плечи, явно не маленькие. О, и его галстук был необычайно длинным, обычный не доходил бы до пояса.

По нежным глазам девушки и выгнутой спине великана сразу стало ясно, что они любят друг друга. Вы можете увидеть все здесь.

Жених шепнул мне, что этого высокого, лучшего друга и одноклассника зовут Вася. Этот Вася — профессиональный волейболист, он может пощечиной отправить любого десятиклассника в класс пятого класса. А сейчас он почти в сборной и в любом случае играет в командах мирового класса.

Начались милые конкурсы, потом танцы, горячая рука, снова гонки, торт, потом снова танцы, и я совсем забыла про Васю, но тут девушки начали свой главный свадебный конкурс: хватание маленькой тугой хлопушки по щеке невесты.

Незамужних девушек было довольно много, штук двадцать. Они шутили, но более серьезно, толкались, пытаясь занять наиболее выигрышные позиции перед решающим броском.

К ним присоединилась Васина «учительница». Сначала она стояла перед всеми, даже сняла очки, но с «Метром сорок» там ловить было нечего, даже стоя на табуретке. Букет должен лететь гораздо выше. Затем она устроилась позади всей толпы, но быстро поняла, что даже невесты оттуда не видно, не то что букета. В результате ребенок прижался где-то сбоку, чтобы хотя бы наблюдать за происходящим. Признаюсь, мне даже было немного жаль ее.

Наконец, невеста повернулась и стала махать букетом, выкрикивая: «Р-А-З!», «ДВ-А!», «Тр-и-и-и-и. «

В этот момент, как на грех, между невестой и толпой страждущих девушек проходил Вася, букет полетел прямо в него. Вася понял, как бы неловко втянул голову в плечи и закрылся рукой.

Букет отлетел куда-то совсем в сторону и… приземлился прямо на грудь испуганной «учительницы».

Все упирались, некоторые даже кричали, что есть «препятствие», броски не засчитываются, их надо перенести.

Но тут, во всеобщем смятении, Вася быстро подошла к подруге и опустилась на колено, может быть, потому, что так должно было быть, а скорее всего, их лица наконец-то оказались на одной высоте. В большой руке Вассы лежала открытая коробка.

«Мастер» вскрикнул и тут же, вместе с трофейным букетом и коробкой, забрался в объятия своего огромного жениха.

Все долго аплодировали и даже кричали им — «Горько!».

Через полчаса я дождался слегка пьяного Васю, оставил на секунду одного, подошел и сказал:

— Еще раз мои искренние поздравления, это было очень красиво. Но я хочу спросить — а что, если ничего не получится? Был ли у вас запасной план?

Вася бросил на меня снисходительный взгляд и весело ответил:

— Что вы имеете в виду — «не получилось»? Не получилось… вот так… ничего, что «ты»? Кто вы по профессии?

— Производитель? Ну, вы там звоните — «мотор»?

— Тогда представьте, что вы крикнули — «мо», но «тор», вы не смогли крикнуть… странно, правда? Это очень простая комбинация, небольшое упущение. Обычная подача невесты, не бразильская. Бросок медленный и предсказуемый. Ну, как? Как она может потерпеть неудачу? Это моя работа, я занимаюсь ею всю жизнь и только ею.

Но с коробкой действительно было нелегко, она открывалась туго, собака, я боялась, что не успею открыть ее без гвоздей.

Вася встал на носки, приложил руку ко лбу, увидел то, что хотел, поспешно оправдался и пошел сквозь толпу к своему «учителю»…

Наша фирма является многопрофильной и оказывает юридическую помощь в различных областях права. А поскольку первые консультации бесплатны и вывеска видна с другой стороны улицы, вам просто не придется никого видеть. Приходят бизнесмены и пожилые женщины, приходят студенты со старыми тренерами и миллионеры, не обойтись без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, которые просто хотят поболтать за чашкой чая о жизни — куда же без них. Иногда вы даже не догадываетесь, чего они от вас хотят… Именно такой случай произошел на прошлой неделе.

Теплое июньское утро. Я просто пил кофе и читал новости в ожидании своего первого клиента. На подоконнике, развалясь, как султан, сидит огромный персидский кот Мебиус (когда-то брошенный в кабинет тощий комок шерсти, а теперь охраняемый не хуже депутата Исаева), щурясь на солнце. Все выглядит солидно, основательно: мой кабинет, кот, антикварные часы с кукушкой на стене, купленные на Avito и отремонтированные — все так, как и должно быть в юридической фирме. И даже если из какой-то щели выползет таракан (мы занимаем старинный особняк в центре Москвы, всякое может случиться) — он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как насекомое без корня.

Секретарь звонит: «К вам посетитель». Я говорю: «Пригласите». Я сам смотрю в стеклянную дверцу шкафа, которая в таких случаях заменяет зеркало, поправляю волосы, рубашку, беру ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, что должно означать заинтересованность. Ну, кого Господь привел на этот раз.

В кабинет входит пухлая дама лет сорока пяти, с такими огромными грудями, что люди называют их не «сиськами», а более уважительно «буферами», сосисками и волосами, завязанными в аккуратный узел на затылке. Дама, однако, одета солидно, в ушах у нее серьги с крупными камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантами (никогда не надевайте золото и бриллианты, когда идете к адвокату — с вас возьмут вдвое больше). Я улыбаюсь чуть шире — богатый клиент для нас всегда радость — и говорю:

— Сядьте, пожалуйста. — Благодаря. Ах… Я даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришел за помощью не для себя, а для своих друзей. Они молодые и сами стесняются… Я сразу делаю пометку в блокноте: «Я пришла просить родственников». Она пришла за друзьями. Да, конечно. — Эта история началась год назад. Мои молодые друзья — назовем их Иван и Маша — только что поженились. Ну, вы сами понимаете — Москва, молодая семья, я хочу жить в их квартире. Цены на квартиры, вы знаете, жестокие. Ипотека из-за кризиса подорожала. И здесь, представьте себе, вам повезло! Удача, которая случается раз в жизни. У Ивана была тетка по отцовской линии — ну, не тетка, но да, седьмая вода от студня — она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке… Я помечаю в блокноте: «Торошка на Таганке». Я не возьму с нее меньше 80 тысяч», — и спокойно слушал дальше. — Тетушке очень понравилось. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно поправилась. Ну, и голова. Значит, в мае этого года тетя приглашает Ивана к себе и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, говорят врачи, — я не доживу до конца года. Я еще почти не встаю с постели, а ангелы, кажется, уже во сне. Ты хороший человек, женат, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но дальние, и я их не люблю. Если я сейчас не составлю завещание, квартира перейдет к ним. Так что приходите ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на вас и оставлю кукушку другим родственникам, детям. ‘ Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они стали готовиться к пятнице. Ушел с работы, нашел какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот наступает пятница, Иван и Маша приходят в квартиру к тетке, звонят в дверь. Нет ответа. Они снова звонят в дверь — и снова нет ответа. Ну, думает Иван — больно тетке ходить, лучше не мучить человека, а открыть дверь своим ключом. Он открывает дверь своим ключом, они входят с Машей в квартиру и слышат, как кто-то поет с бомжами: «Плавно Амур несет свои волны, сибирский ветер им песни поет, тихо шелестит над Амуром тайга…». Иван и Маша идут к тетке в спальню — и видят, как она сидит на кровати, поет «Амурские волны» и крутит головой по часовой стрелке. При этом он делает это, держа руки перед собой, как будто показывает волны. Ну, старуха сошла с ума. У Ивана и Маши, конечно, через час паника, нотариус должен прийти, а старуха, значит, плывет на Амуре куда-то в астрал. Они попробовали ее, как умели привести в чувство — дали понюхать нашатырь, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Признаться, в этом было мало смысла — она перестала петь, но Иван отказывался узнавать, она только смотрела перед собой и глаза с поволокой. Вскоре пришел нотариус, подозрительно посмотрел на лежащую старушку и спросил: «Как вас зовут?». Она села на кровать, очень уверенно посмотрела перед собой и запела: «Плавно Амур несет свои волны, сибирский ветер им песни поет, тихо шумит над Амуром тайга…». Нотариус посмотрел на старушку, потом на Ивана и Машу и сказал: «Эта бабушка, молодые люди, больше не будет писать никакого завещания. И он не подпишет. «И ушел. Ну, и что ты собираешься делать? Ивану стало жалко Ивана, Машу и себя, и квартиру стало жалко. В конце концов, перед глазами плывут совершенно незнакомые люди. Я живу и отмечаю в блокноте: «Ложная воля? Уголовное дело? Если преступник стоит меньше 200 тысяч, не берите его. » — А к вечеру тетя умерла.

Она как-то громко вздохнула несколько раз, и на этом все закончилось. Иван и Маша стали щупать пульс, а на кровати лежал холодный труп. Ну, здесь они решили рискнуть. Не дают квартиру из-за того, что тетка притормозила, простите, застыла. Они позвонили мне — я актриса по профессии. И они хотели быстро найти среди моих старших друзей актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тетю. Я быстро это сделала — моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же шустрая бабушка с голубым, панцирным, как была Ванина тетка при Ваниной жизни. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли ее в субботу утром, уложили покойного спать, одели его в шапку и мантию, а мне дали роль — как это называется, когда они родились, как подписываться похожим почерком и т.д., на случай, если нотариус будет спрашивать. А покойную тетку спрятали в шкаф и завернули в тряпку, чтобы не воняла… Я сурово записала в блокнот: «300 тысяч, не меньше.»- В итоге днем приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна подписала его подписью покойного. Нотариус, все остались довольны. Тетя пролежала в чулане еще два дня — потом, конечно, Ваня сказал, что она умерла не в пятницу, а в понедельник. Так что свидетельство о смерти окупилось. — Правильно. И теперь, значит, все раскрыто? Посетитель удивленно посмотрел на меня: — Нет, что вы! Все в порядке. Ваня уже благополучно продал квартиру — на вырученные деньги переехал жить в Крылатское. «Зачем ты тогда пришел?» Дама бродит несколько секунд и говорит низким голосом: — Моя подруга (называет фамилию) приходила к вам раньше — вы ей очень помогли. Она сказала, что вы хорошо знаете карты Таро. У меня действительно есть такое хобби. «Итак, — продолжала дама очень тихим голосом, почти шепотом, — у Ивана и Маши родился прекрасный ребенок, мальчик». Мальчик не протянул и двух недель… Вы не могли разложить карты и выяснить, был ли понос, что высшие силы разгневались на квартиру с квартирантами? Или, может быть, ребенок был пушистым. Тупо смотрел на даму полминуты. В ее глазах читается молитва. Затем я молча встаю, иду в шкаф и достаю оттуда колоду карт Таро. Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

История с диверсиями

В 1990 году мы с женой решили, что пора спускаться на землю. В то время это называлось «уходом», но суть дела от этого не менялась. Техническая сторона вопроса была для нас более или менее ясна, поскольку мой двоюродный брат уже пересек финишную черту. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал мне, что я должна спешить.

Уловка была небольшой — для моей матери. Не думайте, что моя мать была нерешительным человеком, это далеко не так. В 1941 году она забрала всех наших стариков, женщин и детей с Украины в деревню Кривощеково под Новосибирском, всего 9 человек. Если бы она этого не сделала, все они умерли бы, а я бы вообще не родился. Не думаю, что она также страдала от избытка патриотизма. Мои родители переехали в город, в котором мы тогда жили, всего четыре года назад, чтобы быть ближе ко мне, и они действительно не успели к нему привыкнуть. В целом, мне кажется, что моя мама по-настоящему любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем другим местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Она также не боялась разрывать социальные связи. Некоторые из ее друзей уже умерли, а другие разбрелись по всему миру.

Почему, спросите вы, она не хотела уезжать? Из-за детей, конечно. Во-первых, она боялась разрушить карьеру моего брата. Он работал в оборонной промышленности и был страшно засекречен. Весь жизненный опыт моей матери не оставлял сомнений в том, что моего брата уволят в первый же день, когда мы подадим заявление об уходе. Мой брат сам скептически относился к будущему своей компании (и не только своей) и не скрывал этого, но моя мать была неумолима. Во-вторых, моя мама боялась за меня. Она не верила, что я смогу адаптироваться к жизни в новой стране, если я не смог адаптироваться в старой. Весь ее жизненный опыт убедил ее и в этом. «Куда он тебя ведет? — Она сказала мне: «Есть много одесских евреев. Даже оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она решила, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему у нее сложилось такое неблагоприятное мнение о них, осталось неизвестным. Насколько я знаю, она никогда не была в Одессе. Правда, там жил дядя Яша, иногда приходил к нам в гости, но все его очень любили и всегда были рады его видеть.

Однако эти слова так глубоко врезались в мою душу, что за 22 года, проведенные в США, я завел друзей среди сефардских и ашкеназских евреев, бухарских и даже горских, но за евреями Одессы на Брайтон-Бич наблюдал лишь издалека, и каждый раз убеждался, что эта Одесса, да, не лицо со щита. Чего стоил, например, всего один бой в «Пиноккио»! Этот магазин был известен тем, что продавал почти просроченные продукты за полцены. Скажем, который истек сегодня — или, по крайней мере, истек вчера — но за полцены. Все как один посмотрели на дату, покачали головами и заплатили полцены. В субботу и воскресенье очереди тянулись через весь магазин, вдоль лабиринта из ящиков с почти просроченными консервами. Владелец, человек с внешностью с обложки еженедельника Der Stürmer, расхаживал по комнате с неясными целями. Время от времени он обменивался несколькими словами со знакомыми покупателями. Всем остальным заведовала продавщица Роза, пышногрудая одесситка с крикливым голосом. Она командовала носильщиками-афроамериканцами и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, сарацин, — сказала она, — принеси мне маленькое ведерко красной икры!» Черный принес.

Я не помню точную дату поединка, но после этого на Брайтоне стали появляться гости из России. Трое из них забрели к Пиноккио в середине Сатурды. Они были великими, могучими и говорили невнятно только потому, что уже успели принять на грудь, или потому, что просто не знали, как поступить иначе. Один из них, оглядевшись, двинулся вокруг очереди прямо к прилавку. Роуз только успела сообщить ему и всему магазину, что они не обслуживают его вне очереди, а он уже пихал невысокого мужчину с мощной рукой, которому не повезло быть первым. Через секунду он попал тому парню прямо в челюсть, и пока тот не упал, он пошел на Скогги. Пока двое других пытались понять, что происходит, друг молодого человека начал доставать банки из ящиков и методично разбрасывать их вокруг противника. К ней присоединились два или три человека. Остальные нестройным хором кричали: «Полиция!». Услышав слово «полиция», посетители буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, затих. Голос Розы нарушил тишину: «Ну, хочешь ли ты их! Это ГОМ! Ну, не понимают они, брайтонское пойло — сразу в Америке и в Одессе!» Только дома я обнаружила, что мой йогурт простоял не один, а два дня. Что ж, он сам виноват: не подал виду.

Но вернемся к моей матери. Они жили с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры, а в некоторых местах был настолько широким, что там помещались стол и стулья. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом также цвел Герань в боксах. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и примерно на одинаковом расстоянии от всех наших друзей. И мы жили то далеко, то еще дальше. Поэтому вначале я стала отмечать праздники вдали от родителей, а потом просто собираться там на кухонные посиделки. Летом, как правило, посиделки проходили на балконе. Пили пиво или мое домашнее коричневатое сладкое вино. Сейчас я бы не назвал это вином, но в этом был определенный градус. Это поднимает настроение и помогает расслабиться. В трудные времена, видите ли, это не так уж и мало.

Только не думайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино было вынуждено проводить антиалкогольную кампанию Горбачева. Все началось с покупки водки. Как только в субботу ждали гостей, понадобилось две бутылки. В пятницу я взял отряд и пробыл в магазине два часа. Они боролись с алкоголем больше года, но я еще не видел такой линии. Я оценил его в три часа и расстроился. Но таких, как я, было немного. Люди, возбужденные предвкушением напитка, терпеливо ждали, разговаривали, шутили, тихо спорили Горбачев с Раисой. Внезапно стало тихо. В магазин вошли два худых человека из примерно сорока, и они направились прямо к прилавку. Почему-то мне особенно запомнились их суровые лица и кривые ноги. Они двигались плавно, быстро и не замедлялись ни на секунду. Люди едва успели столкнуться с ними, но они очень старались и в конце концов добились успеха. «Чеченец!» — раздалось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, взяли у продавщицы две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все это заняло не более минуты. Минуту спустя бендер снова был навеселе, а я не смог остаться и переехал домой. Я был охвачен стыдом за собственную трусость и гневом на это общество, которое устроено так странно, что в нем невозможно купить даже бутылку водки без унижения. В то время мне нравилась восточная философия. Она научила, что не нужно переделывать свое окружение, если оно вас не устраивает, но нужно изолироваться от него. Поэтому я принял твердое решение, что больше никогда не буду пить водку.

В понедельник я попросил в магазине две двадцатилитровые бутылки. На базаре я купил рубиновый виноград, получил подробный совет от друга и… Процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и ухода. Его нужно было нагревать и охлаждать, насыщать кислородом и фильтровать для правильного и равномерного брожения. И как живое существо он оказался благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, посветлела и в декабре наконец превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей матери. Она обладала редким даром совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не переносила табачный дым и в то же время обладала «прокуренным» голосом с хрипотцой. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала возможности ходить в церковь на службы. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна революции и Советам за то, что у нее была возможность дружить с отпрысками знатных семей. Я мог бы продолжить список, но, надеюсь, теперь все понятно. Возможно, поэтому наши друзья говорили и спорили с ней. Я должен признать, что она была суровым человеком и, возможно, любила слишком сильно себя подгонять. Но ее аргументы были хоть и бесспорными, но оригинальными и неожиданными. Я помню ее спор с Эдиком, кандидатом в шахматные мастера, во время матча Карпов — Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама — за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад: «Эдик, — сказала она, — как ты можешь болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?». Эдди был немного поражен, но ответил: «А какое отношение зубы имеют к шахматам? — Самый прямой. Победители будут награждены, миллионы людей будут смотреть это по телевизору и думать, что зубы становятся кривыми от шахмат. Что, тогда они пойдут играть в шахматы? Эддик так и не нашел, что ответить. Стоит добавить, что моя мать вообще не умела играть в шахматы.

Теперь, когда все декорации расставлены, я хочу познакомить вас с нашими друзьями Мишей и Идой, первыми уехавшими в Америку на месяц погостить и вернуться обратно. Все они ушли навсегда. Прощание на вокзале в плаксивом номере больше походило на похороны. Но Миша и Ида, в те далекие 90-е годы, поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякой невиданной доброты, неслыханную информацию из первых рук. Как обычно, они пришли к моим родителям, чтобы поделиться этой информацией. Восторженное лопотание Миши продолжилось атакой прямо с порога: — Фаня Исаевна, отпустите их! Живите с ними по-человечески! Мы собираемся уезжать, скоро все будет разделено. Никто не скажет ни слова. «Миша, — сказала мама, — ты знаешь: мне на себя наплевать». Я прекрасно понимаю, что старикам там рай, а молодым. И разговор перешел в обычную бесконечную песню примеров, контраргументов и прочих атрибутов аргументации, которые хороши и правильны, когда не касаются твоей собственной судьбы.

А папа, ты правильно спрашиваешь? У него должно было быть свое мнение. Почему я молчу об отце? Конечно, у него было свое мнение, но он не спешил высказывать его публично. Во-первых, папа не любил ссориться с мамой. Поэтому он позволял ей говорить первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, у него уже был плохой слух, ему было трудно следить за быстрым разговором и тем более влипать в него. Поэтому он разработал следующую тактику: дождался, пока все замолчат, и вошел внутрь. В этот день такой момент наступил примерно через сорок минут, когда Миша и мама наконец-то выбежали на улицу. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и спросил, абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно: «Миша, есть ли в Нью-Йорке красивые черные женщины? «Да, да, Марк Абрамович», — заверил его Миша. — Танцуют ли они? — Конечно, именно поэтому они черные женщины! Они танцуют и поют. Марк, — возмущенно сказала мать, — при чем здесь черные женщины? Зачем они вам нужны? — Как это почему? — Папа был удивлен, — я несколько раз смотрел его по телевизору. Это хорошо, что они так делают. Фаня Исаевна, — торжествующе объявил Миша, — наконец-то понятно, почему вы не хотите уезжать!

Разговор был обнародован. Люди начали мудреть. Они сказали моей маме, что, конечно, нельзя мне идти с таким морально неустойчивым мужем, намекнули, что дело, похоже, не только в телевидении, такие эмоции возникают не на телевидении. Мама рассердилась и вскоре сказала: — Все, мне надоело! Мы уходим!

Два года спустя мой двоюродный брат встретил нас в Нью-Йорке. Отец не доехал до Америки, а мама прожила еще восемь лет. На сайте http://abrp722.livejournal.com/ вы можете увидеть, какими они были в 1931 году, через год после свадьбы.

В общей сложности мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы были сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за продуктами, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Короче говоря, ужасная судьба, с моей точки зрения. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне успешной, чего я искренне желаю и своим читателям.

У одной соседки на даче было чучело. Нормальный такой, стильно одетый парень по имени Виталия. Виталия унаследовала свое имя и гардероб от мужа своей бывшей соседки. Которая несколько лет назад с треском провалила свою жизнь «только в шортах» («В чем мать родила», «Голый х. торс», были варианты интерпретации). Добрые люди, однако, рявкнули, что это не соседка разоблачила мужа, а он сбежал от нее в шортах. Но такие тонкости важны для сюжета. Важно то, что соседка унаследовала от мужа шкаф с мужскими вещами разной степени изношенности и гараж со старой «Нивой» внутри. Выбросить вещи, большинство из которых были с любовью куплены ею, не поднялась рука, и они снова оказались на Витале, но теперь уже другие. Более того, новый Vital был как две капли воды похож на свой прототип. Только, в отличие от своего мужа, пугало не топталось, не буйствовало, не увивалось вокруг женщин, а стояло культурно, радуя садоводов-любителей своим глуповато-элегантным видом. Кстати, птицы его совсем не боялись.

И вот как-то в субботу, приехав в маленький домик, соседка вдруг обнаружила беспорядок в шкафу Виталина. Даже, я бы сказал. Виталя стоял посреди сада без штанов. Сначала сосед подумал, что штаны просто упали. Но нет. Брюк не было ни у Виталия, ни где-либо поблизости. — Вот проклятые наркоманы!» — в сердцах воскликнул сосед. Тут, да, надо отметить, что синие товарищи часто посещают садоводство, чтобы оформить право собственности на что-то плохо лежащее. Говорить «плохо» о брюках Виталина, наверное, не совсем корректно, но факт есть факт. Кто-то очеловечил брюки. Повозмущавшись по поводу заказа и поняв, что кроме штанов у объекта ничего не пропало, сосед успокоился, и вскоре vital уже вовсю возился с новой вещью. К счастью, доставка брюк была очень приличной. На этот раз это были брюки от свадебного костюма Виталина. Великолепные брюки, надетые всего один раз.

Через неделю эти брюки тоже исчезли. Я имею в виду, это не значит, что они исчезли ровно через неделю. Может быть, на следующий день. Сосед нашел его при следующем посещении. Опять же, не хватало только брюк. Никто не покусился на очень стильный бархатный пиджак. А на шикарную велосипедную рубашку претендентов не было. А штаны как ветром сдуло. Что в основном повергло соседа в недоумение и меланхолию. Нелогичность происходящего всегда выбивается из колеи. И вместо того, чтобы отпустить витала при очередном обновлении, сосед решил не спонсировать неизвестных граждан. Она разорвала старый картофельный мешок и надела на Виталия. Таким образом, у него появились колоритные шотландские мотивы.

А на следующий день, в воскресенье, сосед и друг отправились за традиционными покупками на местный рынок. И там, на рынке, сосед увидел его брюки. Не в окне, конечно. И на некоего гражданина, идущего впереди. — Мои штаны!» — воскликнула она в изумлении, подтягивая подругу под себя и направляя на нее гражданина. И добавила: «Вот ублюдок!» «Да!» — выразила сомнение соседка. Это сомнение можно истолковать так, что брюки Виталины, отнюдь не сшитые Хендтом, были куплены на Черкизоне, куда периодически ездил весь город. И наличие в одном городе двух одинаковых брюк вовсе не было невероятным. На что сосед ответил железным аргументом. «Я не узнаю свои штаны?» Что, я могу спутать свои брюки с какими-то другими брюками? На попе пятно! Действительно ли на брюках идущего впереди гражданина было какое-то пятно. Однако дальнейшие события разворачивались следующим образом. Соседка ускорила шаг, догнала гражданина в штанах (который, кстати, совсем не был похож на незаконного посетителя в чужом саду, а имел вид вполне респектабельный и интеллигентный), развернулась, преградила ему путь в своем узком проходе весьма внушительной грудью, и, уперев руки в бока, глядя ей в глаза, с сарказмом спросила. — Разве это не щелчок? — Простите, что? — Гражданин был удивлен, когда понял, что к нему обращаются. — Я говорю — штаны не защелкиваются? — Повторил сосед с нажимом. Поколебавшись секунду, гражданин сказал. — Витте. Вы, наверное, приняли меня за кого-то другого. — Сосед охотно согласился. — Но брюки определенно не смутили! Не стыдно?! А также в очках!

Этот диалог, конечно же, не мог привлечь внимание окружающей публики. Народный рынок скандалов Пададо. И вскоре по рядам пронесся шепот: «Вора поймали!». Тем временем мужчина в подозрительных брюках, поняв, что с ним происходит какое-то происшествие и сиюминутные подачки будут ему не на пользу, обошел соседа и стал быстро пробираться к рынку. Под крики соседей: «Да нет, вы только посмотрите на него!», и улюлюканье другой публики. Пробравшись к выходу, гражданин сел в старенький «Вольво», откололся и на этом все закончилось. — Нет, ты видела?!» — возмущалась тогда соседка, обращаясь к своей подруге. — Он путешествовал в чужой машине и ходил в штанах «Чучело»! Что за люди пошли?

На этом инцидент был исчерпан. Из гардероба Виталина больше ничего не исчезло, закончилось лето, наступила осень, появились садово-огородные дела и навалилась череда других проблем. Например, нужно было что-то сделать с гнилью в гараже Нивы. Она не хотела продавать машину за ту цену, которую она стоила. Был вариант получить права и путешествовать самостоятельно. Кстати, у соседа были навыки вождения, и очень хорошие. Поэтому она посчитала ненужным тратить деньги на автошколу и решила сдать экзамен на права экстерном. А нужно было только назвать билеты, оплатить долги и получить медицинскую справку. То есть, пройти медицинскую комиссию.

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdoty-pro-subbotu-2

Top