Анекдоты про инвалидов! Страница 1.

Инвалид, бабушка и беременная женщина боролись в метро за место.

Инвалид без правой ноги заходит в бутик дорогой обуви. Поклявшись, он осматривает каждую пару обуви: — Поддельная. Продавец: Извините, могу я вам чем-то помочь? — Да, у вас есть вся обувь по паре! И я слышала от многих, что в вашем бутике вся обувь осталась!

— Когда в России парковочные места для инвалидов перестанут занимать трупы? — Когда вы действительно сможете стать инвалидом за это.

Сын собирался на охоту на медведя. Старый отец, инвалид без ног, просит взять его с собой. Сын в недоумении: — Ну, куда же ты, папа, без ноги? — Вы посадите меня в рюкзак — и если я помогу медведю что-то наполнить, вдруг вы откажетесь от винтовки — так вы меня повернете, тогда я обману. — Ну, да пребудет с вами Бог. Что если вы действительно поможете в нужный момент и возьмете отца. Они подошли к берлоге, взбудоражили ее — казалось, что оттуда выскочит огромный медведь. У моего сына ошибка, упущение! Поворот — папа в движении два удара с двойным — промах! Бежим, бежим — а медведь уже давит на пятки. Сын думает: «О, черт, вы не можете убежать вместе, прости папа — но тебе придется уйти, иначе они оба умрут». Я бросил рюкзак — но как я бросил его в три раза быстрее! Он вбегает в дом, не может перевести дух, но мама встречает его. — Все, мама — у нас больше нет отца!» «Вы, охотники, поймете, сука, — выбежал отец пять минут назад, — у нас больше нет сына, — говорит он!

Как вы можете утверждать, что государство не заботится об инвалидах, если фильмы, музыка и книги создаются для умственно отсталых.

И Наполеон, конечно, был гением. Но когда его заставили идти в Москву с оружием, это не было ошибкой, это был длинный пух, размазанный по карте, человек не знал, что сначала он будет бороться с природой, и страусиные перья на голове от мороза помогали не хуже, как пинок под зад от поноса, и человека надо было отправить не на остров Елены, а на реку Лену, чтобы провести наблюдения, измерения и сделать выводы, и похоронить его надо было не в Доме инвалидов, а в цирковом шатре и бесконечно колесить по Европе. Да, я знаю. — Что в мире есть три страны — Канада, Финляндия и Россия, где замерзший в движении партизанский плевок может легко пробить хрупкую от мороза броню танка.

Сексуальный маньяк — джентльмен: он никогда не насилует женщин, инвалидов, стариков или детей.

Красивая блондинка заходит в переполненный автобус, видит мужчину, сидящего на месте для инвалидов, и просит: — Пожалуйста, дайте мне сесть — женщина-инвалид. Он встает, но спрашивает: — В чем ты инвалид? — Знаете, мой муж в командировке, и без него я как без рук.

Приходит инвалид в публичный дом: руки трясутся, ноги трясутся, голова трясется: — У меня шесть девочек! — Сразу? — Немедленно. Он вводит их в комнату: — Ложись один. Второй держит правую руку, третий — правую ногу, четвертый — левую руку. Отпусти сейчас же!

Отец друга был инвалидом и имел инвалидную машину. Как-то мы с подругой, изрядно выпив, собрались у наших друзей. Мы ходили на инвалидной коляске. Мы хорошо проводили время, никого не трогали, и тут впереди появляется дорожный полицейский. Он либо тормозил нас, либо давал другой машине зеленый свет. Но мы запоздало затормозили, когда прошли тридцать ярдов. Друг (он был за рулем), уже пьяный, открыл дверь, упал на асфальт и на четвереньках прополз рядом с полицейским. Круглые глаза хулигана были видны даже с такого расстояния. Он отчаянно размахивал руками и кричал: «Товарищ инвалид, давай, давай!».

Попробуйте однажды сказать правду, и к вечеру вы будете безработным, одиноким, проклятым и брошенным всеми, лежащим в реанимации.

— Всех с праздником! С Днем инвалида! — Почему все? — Можете ли вы позволить себе купить квартиру? — Нет. — Какой автомобиль вам нравится? — Нет? — Почему? — Одних возможностей недостаточно. — Ну, сегодня день инвалида. С праздником вашу страну.

Если вы своими руками накормите каннибала, то станете инвалидом.

Олимпийские игры для инвалидов. Соревнования по плаванию. Голова проплывет по четвертой дорожке. Они говорят ей: «Что ты делаешь! Ты утонешь! Голова: Нет, все будет хорошо. Ну, они дают старт, голова идет ко дну. Я догадался, я вытащил его. — Они сказали, что ты утонешь! — Да, я шесть лет учился грести ушами, а потом они надели на меня эту шапку!

Едет пожилой человек в автобусе, вдруг слышит голос: — Почему вы сидите? Освободите место для инвалида. Мужчина встал. На его месте сидела крупная женщина. — Где вы инвалид? А она отвечает: «Я вдова второй год, но без члена, как без рук».

Анекдот про инвалида

Загадка: черный, белые зубы, одна нога. Ответ. Загадка: черный, белые зубы, две ноги. Ответ: два негра-инвалида. Загадка: черный, белые зубы, три ноги. Ответ: пианино с ограниченными возможностями. Загадка: черный, белые зубы, четыре ноги. Ответ: шахтер после зарплаты.

— Пропустить, пропустить. Я с яйцами. — Все с яйцами. — Я с цыплятами. — Дайте инвалиду пройти.

На благотворительном вечере в московском «Доме инвалидов» Филипп Киркоров рассмеялся: — Я не вижу ваших рук!

— Почему блондинки не используют беспроводную мышь? — Потому что они все время плачут — пожалейте бедного инвалида без хвоста!

Это как три инвалида, сидящие в баре: слепой американец, глухонемой француз и хромой русский. Вдруг повсюду воссиял свет, и им явился Иисус. И сказал Он американцу: «За то, что ты был праведником, Я избавлю тебя от мучения! И он прикоснулся к американцу, и тот поднял голову, и начал славить силу Господа. И прокричал Иисус французу: — А ты был мне сыном для примера! Вот ваша награда! И он прикоснулся к французу и обрел этот дар речи и стал слышать, и он возрадовался и стал славить силу Господа. Господь обращается к русскому, и тот кричит: «Не прикасайся ко мне! У меня пенсия по инвалидности 800 рублей.

Один человек очень хотел повеситься в армии, притворившись близоруким. Он даже взял с собой на осмотр свою невесту, чтобы она подтвердила, что он почти ничего не видит. Увидев невесту, медицинская комиссия немедленно уволила мужчину со службы как инвалида по зрению.

В баре сидят три инвалида: слепой американец, глухонемой француз и хромой русский. Вдруг повсюду воссиял свет, и им явился Иисус. И сказал Он американцу: «За то, что ты был праведником, Я избавлю тебя от мучения! И он прикоснулся к американцу, и тот поднял голову, и начал славить силу Господа. И прокричал Иисус французу: — И ты был мне сыном для примера! Вот ваша награда! И он прикоснулся к французу и обрел этот дар речи и стал слышать, и он возрадовался и стал славить силу Господа. Господь обращается к русскому, и тот кричит: «Не прикасайся ко мне! У меня пенсия по инвалидности 800 рублей.

Инвалид оштрафован за аплодисменты в Гродно

Любопытный случай произошел в одном из судов Гродно.

Инвалид Константин, у которого нет одной руки, был задержан в воскресенье. 7 июля суд оштрафовал его за хлопки. Это подтвердил один из свидетелей.

Гроднец получил максимально возможную сумму — 1 миллион 50 тысяч рублей. Отец «вооруженного бандита» в это время находился в зале суда и пытался объяснить, что человек не может аплодировать одной рукой. По словам очевидцев, судья выслушал все это, а затем опустил голову и принял решение о выплате штрафа, пишет газета «Вечерний Гродно».

— Всех с праздником! — С днем инвалида! — Почему все? — Можете ли вы позволить себе купить квартиру? — Нет. — А что за машина? — Нет. — Почему? — Недостаточно вариантов. — Сегодня день инвалидов. С праздником тебя, страна!

Может быть, наши милиционеры после переименования в полицию стали менее коррумпированными (поверим на слово министру Нургалиеву), но не менее глупыми. Не так давно для некоторых заключенных была введена гуманная мера пресечения — домашний арест с электронным браслетом. Этот браслет невозможно снять без специальной команды с ног, где он прикреплен, и нельзя выйти с ним из дома — электроника тут же даст сигнал на вызов группы захвата. Они решили оставить художника переживать в своей квартире, надев на него браслет — где хоть капля от наших бравых полицейских, особенно с травмой? Однако полиция, приехавшая проверить своего подшефного, не застала его дома (очевидно, они не ждали), но браслет был на месте. Дело в том, что преступник стоял на колене без ноги, которую заменили протезом, качественно изготовленным в Германии, внешне похожим на настоящую ногу. Наши российские полицейские снабдили его браслетом.

ВНИМАНИЕ, цуккини. Это был 1983 год, мне было 20 лет, но я уже успела выйти замуж за бывшего одноклассника. Так получилось. Мы жили в московском районе Лосинки, а мой тесть получил дачу — около 6 соток — под Загорском (ныне Сергиев Посад). Тогда нам пришлось ехать туда на поезде около часа (если не больше), а затем мы прошли около 5 километров пешком. в то «славное» время у нас не было машины. На «даче» дом был еще только в планах, но старшие решили заняться фермерством. И они посадили на этом участке кабачки. Несколько раз за лето мы ходили, поливали и любовались, как появляются маленькие кабачки, которые можно вкусно пожарить или сделать из них вкусные деликатесы вроде «заморской икры». Чудо да и только! Наступил сентябрь. Мой свекор немного приболел, позвонил мне и сказал, что надо собрать кабачки и привезти их домой в Москву. Ну, хорошо, это необходимо, значит, необходимо. Беру велосипед, большой холщовый рюкзак, повидавший волны в походах, добираюсь до поезда, погружаюсь, доезжаю до Загорска, оттуда на велосипеде до «дома» 5 км — все в порядке! Путешествие можно даже назвать приятным. Я сижу на пнях, курю, смотрю на грядки и наслаждаюсь урожаем: каждая тыква размером с молодого поросенка! черт! Как все будут счастливы! В приступе эйфории я достаю нож и срезаю ВСЕ (!) тыквы. Затем, один за другим, я положил их в свой рюкзак. Не происходит, инфекция! Я меняю способ расположения цуккини в рюкзаке, перемещая цуккини по одному в форму. Ура! Все были упакованы, и рюкзак был тяжелым, но нам удалось его привязать. Пора возвращаться. Отсутствие необходимости крепить рюкзак к заднему багажнику — это здорово. Но когда я пытаюсь просто поднять рюкзак, я понимаю, что для меня это просто невозможно — в то время я был студентом третьего курса и весил 65-70 килограммов, а рюкзак явно весил больше меня. Ну что ж, я воспользовался «рычагом» — положил велосипед на одну сторону, привязал рюкзак, насколько смог, веревкой к стойке, и с помощью лежавшей рядом дрины поставил велосипед на колеса. Я попытался сесть на седло — хрен там. Поворот назад! Мне пришлось привязать к рулю несколько тяжелых железяк, чтобы компенсировать неравномерный центр тяжести. Только тогда я смог сам сесть на «коня» и, толкая руль, проехать 5 км до станции со скоростью инвалида. Я смутно помню, что произошло дальше, потому что в поезде я просто спал, а когда вышел из таксофона в Лосинке, позвонил своему тестю и попросил, чтобы меня эвакуировали. Ему пришлось вызвать такси, чтобы отвезти рюкзак домой. На 3-м этаже дома без лифта они выращивали цуккини один за другим. Но потом все было очень вкусно 🙂

Вчера возле торгового центра я увидел:

Полицейский неторопливо записывает в книгу номера машины, припаркованной на месте для инвалидов: под лобовым стеклом нет бумаги, подтверждающей, что машина принадлежит инвалиду. Молодая и симпатичная девушка с двумя большими сумками поворачивает за угол, видит такую картину — и бросается к нему. И — очень неубедительно. Сначала я стоял в отдалении, размышляя про себя, но потом стало интересно — я подошел, небрежно свистнул и бросил взгляд, как будто мне было все равно, что происходит, и просто прошел мимо. (В любом случае) я мог слышать только конец разговора.

— Гражданин, не забудьте оставить свое удостоверение инвалида на виду. На этот раз вам повезло.

— Что, как ты смеешь называть меня инвалидом! Ну и что, что я хромой?! У меня только что сломался каблук.

Ну, полицейский тут же выписал ей штраф на уже официальном бланке. Хотя он пытался использовать обычные в таких случаях отговорки: мол, да, я через две минуты, да, я быстро и т.д.

Конечно, это ерунда, но сегодня я пошел выбрасывать мусор в контейнер, увидел кучу пустых пластиковых бутылок и вспомнил, как впервые столкнулся с этой теперь уже обычной, но странной тарой в прошлом. В начале 1990-х годов я служил в армии. А потом к одному из солдат нашего небольшого подразделения, проездом из Москвы, пришли какие-то родственники, накормили его всякой едой и ушли, оставив пакет с провизией и невиданную двухлитровую бутылку пепси-колы. Они ели еду, пили колу, но в компании на прикроватной тумбочке санитара вместо графина с водой стояла светлая прозрачная бутылка с яркой этикеткой и плотно закрученной крышкой. Все подразделение, включая офицеров, отправилось посмотреть на эту бутылку, восхищаясь полетом мысли капиталистических производителей среди потенциального врага. Даже командир нашего подразделения, совершая утренний обход своих владений, взял за правило «делать глоток воды» из этой замечательной бутылки, особенно когда она была «после вчерашнего». Он потягивал длинными глотками, весело пыхтя в свои кустистые усы и шумно шевеля гладко выбритым адамовым яблоком. И даже казалось, что после этого он стал добрее. Среди «дедов» эта емкость была в особом почете: без нее не обходилась ни одна пьянка. После выключения света бутылка бережно передавалась в столовую, где старики смешивали в ней водку с появившимся тогда ликером «Амаретто» и пили ее с невероятным смаком. Затем бутылка была вымыта, и трезвый «дух» аккуратно принес ее на место. Но ничто не вечно. Через несколько месяцев этикетка, изношенная к этому времени, порвалась и стала непригодной для использования. Молодой борец, допустивший это, был жестоко избит. Синяки вскоре исчезли с его лица, и солдаты привыкли к новому облику своей любимой бутылки. Через четыре месяца произошла новая катастрофа. Один дурак решил помыть его горячей водой и вылил в него кипяток из чайника. Не выдержав такого обращения, бутылка уменьшилась, превратившись из двухлитровой в полтора литра какой-то неопределенной формы. Этот солдат стал еще более жестким. Но бутылка не поддалась и продолжала стоять на своем посту на тумбочке санитара. Через месяц случилась беда. Полупустая бутылка была поставлена рядом с электрическим обогревателем, и вся ее верхняя часть, расплавившись, согнулась и сильно деформировалась. Это было мучительное зрелище для всех: любимая бутылка стояла со склоненной головой у синей пробки, подобно солдату-ветерану, не выдержавшему всех тягот и трудностей военной службы. На следующий день командир во время утреннего обхода, увидев этого покалеченного военнослужащего, отправил его на демобилизацию, приказав санитару «выкинуть этого инвалида». Бутылка исчезла с тумбочки, и ее место вновь занял стеклянный графин. Долгое время я не знал, что с ним случилось, но еще до демобилизации, когда в будке киномеханика печатал фотографии для «демобилизационного альбома», увидел старого знакомого. Кинокрут, видимо, нагрев покалеченный пластиковый контейнер, аккуратно распрямил его и использовал для хранения остатков фотопроявителя. Вот одна из таких историй. Зачем я все это сказал, я не знаю, но, возможно, у кого-то, кто это читает, будет другой взгляд на привычные вещи. Кто знает, может быть, у них есть душа?

И не сказать, что бабушка Настасья была такой уж набожной, нет. Но иконки были в красном углу столько, сколько я себя помню. Там также постоянно горела маленькая синяя лампа. Я любил смотреть на него в сумерках перед сном.

И мать не верила ни в какого бога, совсем наоборот. С девушками у нее был веселый, жизнерадостный характер, она была передовой колхозницей, комсомолкой, ударницей труда и бригадиром комсомольско-молодежной бригады. Из-за этого у них был постоянный конфликт с бабушкой. Мать потребовала убрать иконы с глаз долой. Бабушка была категорически против. Ее мать участвовала в кампании вместе с ней. Она стыдила меня, пугала партией, правительством, лично товарищем Сталиным и даже однажды пыталась лживо и безуспешно плакать. Бабушка защищала веру. Время от времени то один, то другой пытался привлечь дедушку на свою сторону. Бесполезно. Дедушка, как и Швейцария, сохранял нейтралитет. Он только громко рассмеялся. На самом деле, ему было абсолютно все равно. Его не волновало ничего, кроме лошадей, купания в субботу и шишки в правом боку, которая болела от плохой погоды и мешала ему ездить верхом.

И так бы война этой женщины тянулась вечно, если бы не одно роковое событие. На очередном отчетно-перевыборном комсомольском собрании мать была избрана секретарем комсомольской организации колхоза. Здесь ситуация оказалась совсем неподходящей. Для чего комсомольцу, бригадиру, секретарю иметь в доме иконостас? Да, это шутка про цыплят! И мать прямо задала вопрос. Дело дошло до скандала. — Да, из-за тебя мне стыдно смотреть людям в глаза!» — кричала мать. И тут мать разрыдалась. — И хорошо?! Я заберу твои иконы ночью и буду гореть в аду!»Только попробуй!»Бабушка стояла во весь рост и грозила дочери костылем. — «Завтра увидишь!» — крикнула она и, хлопнув дверью, убежала заниматься своими комсомольско-молодежными глупостями.

Был вечер. Бабушка осталась дома одна. Дедушка слонялся в конюшне, он мог прийти после полуночи, а мог и вообще не прийти. Бабушка позаботилась о скотине и стала готовиться ко сну. Мое сердце было неспокойно. Зная нелепый и упрямый характер своей дочери, она не сомневалась, что ей действительно удастся поставить иконы в печь на ночь. И бабушка решила до конца защищать свободу совести и религии. Шансы одноногого инвалида против энергичной молодой девушки были ничтожны. Эта бабушка все понимала. Затем она открыла сундук и достала дедушкин пистолет. В том же месте я нашел два патрона, наполненных солью. Она выключила лампу и села на диван в углу. Акурат напротив иконостаса. Где-то звала собака, вдали, за околицей, смеялись девушки и играли на аккордеоне, уютно мерцал фонарь, бабушка закрыла глаза. Она проснулась оттого, что свет лампы метался по комнате. Кто-то стоял на табурете и снимал иконы. Раз, два. Бабушка перекрестилась на свой зад, который закрывал ее святое лицо, подняла ружье и сказала: «Прости меня, Господи!». Но расстояние было таким, что она не могла промахнуться.

— ‘У-у-у-у!’ — закричал дед нечеловеческим голосом, выронил иконы и схватился за задницу. Бабушка выронила пистолет и потеряла сознание.

Вечером дед немного выпил с мужиками и уже совсем было собрался ночевать в хлеву, но желание исправить счет на стопку-другую поленился. Он собрал вещи и отправился домой. Дед хранил тайник в надежном и остроумном с его точки зрения месте. За иконами. И что? С одной стороны, никто не подходил, с другой — всегда под рукой. Ну откуда ему было знать, что на сегодня его жены будут назначены общим сражением в их долгой идеологической войне. Более того, с применением огнестрельного оружия.

Дед сидел голым задом в тазу с водой, тихонько завывая и периодически обезболивая себя внутри туннеля, что было очень полезно. Сделав хороший глоток, он потянулся, пытаясь заглушить боль. -. В TIE O-Aomomary Nookh, вы не знаете своего возлюбленного даже в колыбели. С Ружом. Ты ждешь меня и меня! Он был уже довольно пьян, дедушка. Его речь стала бессвязной. Он сделал следующий глоток, похожий на быструю слезу, и снова поднялся на ноги. Три войны! Уайт хотел убить меня. Фашис. Ты хоть знал, что фашист Скоко хотел меня убить? Милли. Майлин Фашистофф хотел убить меня! Да! И Дик! Да пошли они! И родная жена ВАС — и. Да, где! Прямо в ебеня! Завтра я умру, что скажут люди? Они напишут — Григорий здесь отдыхает! Красный командир! Зака з-Безер! Герой войны! Винтовка, убитая его женой из самокрутки ее же Джо. Ооооойййй какой позор!» «Да, заткнись, герой-герой!» — помахала я тряпкой, проходя мимо бабули. — Вы встречались с Чево! Спрячьте бутылку с иконами! Бог наказал тебя! — Ему двадцать лет! Уй. В двадцать с небольшим лет он наказал меня! В двадцать с копейками! Когда ты взял в жены дурочку! Тойоомная Ноох, Токо Пуули.

Никто не прикасался к иконам Бабкина. И где-то, наверное, через год после ее смерти, мать уронила лампаду, достала иконы и положила их в сундук. — Почему она удалила иконы? Вечером я спросил отца. Затем он рассказал мне эту печальную историю.

Маленькая история шутки (не моей). (1969)

Мне тогда было 12 лет. Многие знали рыбацкую мудрость, но еще не знали рыбацких шуток. Позже этот юмор часто повторялся. Он пригвоздил и прикончил меня, но к тому времени он уже был свидетелем. Дядя Вадим Ицкович служил в Москве. В те дни, когда не хватало гражданских пилотов, военные летали на пассажирских самолетах. Тогда это было вроде как «бесплатно». Ни для ваших построений, ни для политических Заниц. График жизни был как у гражданского, а зарплата — как у военного штурмана, и даже выслуга лет и очередные воинские звания. Правда, такие пилоты использовались только на внутренних рейсах, за границу их не пускали. Однажды, в один прекрасный момент, эта «халява» закончилась. Нужно было сделать выбор: либо снять погоны и стать гражданским пилотом, либо пересесть на стратегический бомбардировщик и продолжить военную карьеру. В первом случае речь шла о незначительной потере зарплаты. Во втором случае, прощай Москва и здравствуй Дальний Восток. Конечно, лучшим вариантом было снять ремни и остаться в Москве, но! Приказ умирающего отца фронтовика, инвалида без обеих ног, состоял в том, чтобы верно служить этой стране, которая спасла евреев от полного уничтожения и дала ему оружие. Детские воспоминания самого дяди Вадима, которые нацисты начали создавать в Польше. Каким чудом семье удалось бежать в СССР. Да, и была у него тайная утопическая мечта — добраться до атомной бомбы и зацепить ею Берлин! Как говорится, пилоты подписались на это. Тетя Шиля, жена дяди Вадима, когда увидела на карте, где ей предстоит жить, — упала в обморок. Так вся семья и отправилась в Амурскую область. Мы ехали поездом целую неделю. Тогда отец как раз получил должность командира корабля (огромный бомбардировщик на водородных бомбах М-3), но экипаж не был укомплектован. Штурман был списан по состоянию здоровья. Второй пилот (справа) записан в экипаж, леди Борурин, как ее отец с Кубы, а также те же Мерриман и Джокер. Они стали друзьями, даже когда летали в разных экипажах. Поэтому двух казаков ждал их собственный штурман. Командир также был Джокером. Как-то он позвонил отцу, и дядя Боря сказал: «Завтра из самой Москвы забирай штурмана! Казак настоящий! Не то что вы — на два меньше!» На следующий день, когда формировалось подразделение, в полку зачитали приказ о зачислении в полк, в первую эскадрилью, в экипаж капитана Пластарева — старшего лейтенанта Ицковича на должность штурмана. Вне очереди, с явным акцентом, окликнул штурмана Шульман (тот самый «чистокровный казак») — «Вадик! Навигатор — это имя, как никакое другое, нам подходит, но это не фамилия!» Система сплотилась вместе с полковником. Когда вы управляете таким самолетом, вам нужен слаженный экипаж, полностью доверяющий друг другу, и здесь дело не в межэтнических связях. И в то время не проникал так называемый «железный занавес», так называемая «демократия», которая теперь успела встать на правление не только государства, но и просто национальности. Дядя Вадим оказался перспективным штурманом, и через месяц экипаж выиграл бомбардировочные гонки. Наступили теплые дни. По выходным летчики и нелетчики с рюкзаками и удочками собирались очень рано на станции и ждали пригородного поезда, чтобы доехать до станции Арга и в полной мере утешить рыбацкую страсть. Как правило, все подходили, чтобы сесть в первый вагон, из которого можно быстрее добраться до реки и занять лучшее место. Перед прибытием поезда проводились совещания о том, куда лучше ехать и что лучше успеть.

Там собралась вся команда Батина, за исключением дяди Вадима. Он знал, что в мире существует любительская рыбалка, но имел о ней весьма смутное представление. Если дядя Вадим говорил по-русски, как все, то его жена тетя Шиля говорила на чистом одесском языке. И когда она это делала, это было необходимо услышать. Однажды она спросила: «Вадим! Почему бы вам не поехать на рыбалку, как все нормальные ненормальные пилоты? » — «Шеля! Я никогда в жизни не ловил рыбу! Я не знаю как! И почему они ненормальны? » — «Вадим! Если бы ты был последним дураком, ты бы никогда не научился летать на самолетах! Не думаю, что ловить рыбу сложнее, чем рассчитывать курс в облаках и бросать бомбы, так что власти хороши! Значит, вы — предпоследний лидер! А где вы видите нормальных людей, которые так часто летают на самолетах? Ты уже седой, а мне нет и тридцати!» (До их прилета в день, когда они заходили на посадку и был сильный встречный ветер, разбились два самолета и погибли два экипажа полного состава — 14 человек) — «Шилл! Ну, я не знаю, что, где и как завязывать!» — «Хочешь, я научу тебя этому? Я пытался научить тебя пялиться на носки, помнишь, чем это закончилось? У нас родилась дочь! Когда я пыталась научить тебя шить на машинке, у нас родилась вторая дочь! Если я научу тебя вязать крючки, то кто будет кормить эту ораву? Может быть, ты научишь меня управлять самолетом? » — «Тогда у нас будет сын!» вклинился дядя Вадим. — «Шеля, так что ты предлагаешь?» — «Вадим! Не догадываетесь, почему я из Москвы за 8 тысяч километров и бутылку часов «Тамянка» на себе таскал? Когда здесь можно купить!» — «Так вы думали, что здесь есть слот с шариком!» — «Вы совершенно незаконны. Возьмите эту бутылку и идите к командиру. Пусть он расскажет тебе, как ловить рыбу» — «Шелех! Так может быть, я куплю еще одну бутылку? Что это у нас с командиром? » — «Вадимчик! Это первая умная мысль, которая пришла в твою пустую, а не в мою гениальную голову! Да, и прямо сейчас дам денег, тем более что вчера я нашел твой тайник на «брифинге» о рыбалке, командир (мой отец) срочно вызвал второго пилота. На следующий день были куплены удочки, остальное барахло, такое как крючки, поплавки и лески, было в таком изобилии у папы и дяди Бори, что они решили не покупать слишком много. За день до рыбалки трое отправились на какую-то ферму, где можно было накопать червей и заработать личинок. Это шутка, и она возникла благодаря кубинским шутникам. Спонтанно, не говоря ни слова, как и должно быть у людей, которые вместе со своими руками продолжают управлять огромным самолетом. Папа: «Строгость! А что вы собираетесь жарить с личинками? На маргарине? Или на подсолнечнике? » Дядя Боря тут же вмешался: «В прошлый раз маргарин был немного лучше!». Папа: «Тогда ты жарь на маргарине, а я на подсолнухах. В кои-то веки не придется!» К этому времени лица двух пилотов излучали серьезность (представляю, что у них было в душе, чтобы не разразиться хохотом), дядя Вадим, с ужасом глядя на шевелящиеся личинки мух в банке, «А этот ужас тоже надо жарить? » Папа: «Вадик, а ты жарь, что хочешь!». Дядя Вадим: «Ну… Шелия обещала мне помочь в этом деле, даже помочь», на следующий день вся рыбалка собралась на платформе. Все с нетерпением ждали лучшего штурмана дивизиона и уже делали ставки — прожарится он или нет? Когда дядя Вадим увидел возбужденную толпу, в которой он стал центром внимания, он понял — его развели в детстве. Папа спросил: «Ну? Ты пукал? Выходите, давайте посмотрим на это чудо кулинарии!

— Дядя Вадим серьезно спросил: «Командир, у тебя есть чем измерить метров двести?»- «Нет, а зачем тебе?»- «По-моему, Шиля установил мировой рекорд по метанию сковородки с балкона!». Вскоре их перестали замечать. Последней и самой длинной была тетя Шелия. (1969 год, жаль, что в то время не было цифровых фотографий. Во всей Всемирной паутине я не смог найти фотографию жареных личинок, а они выглядели очень аппетитно, и даже несколько крестиков .Yu.

Лето. Солнце. Июль. Бабушки, сидящие на скамейке у многозвездочного киевского дома, и грустный на вид старик с орденской планкой на груди. Как обычно, бабушки тепло обсуждают последние мировые и местные новости. От подъезда дома они ведут гуляку к пожилому человеку в инвалидной коляске, который сразу вступает в разговор: — О чем говорить: Плохо живем. Когда-то у меня был внук за границей: там все сделано для того, чтобы жизнь пожилых людей и инвалидов была комфортной и удобной. На парковках перед магазинами всегда есть лучшие места для них у входа. Или, например, взять проезд в общественном транспорте — он бесплатный не только для инвалида, но и для сопровождающего его лица. Но там практически нет проблем с жильем. Большинство людей с ограниченными возможностями живут в домах, в которых передвижение для них не вызывает проблем: специальные лифты, повсеместные спуски для инвалидных колясок. Говорят, есть даже целые дома, где живут исключительно инвалиды. В таких домах, помимо лифтов и спусков, круглосуточно будет дежурить специальный персонал, который в данном случае поможет жильцу делать покупки, убирать дом и стирать. Несколько раз в месяц за символическую плату человек с ограниченными возможностями может даже вызвать такси. Что и говорить: в Париже есть даже дом инвалидов. На скамейке на некоторое время воцаряется тишина. Грустный старик с орденской доской поднимает голову и говорит: — У нас есть свой дом инвалидов — это Верховная Рада.

Он не пукал, а продавал иглы.

Мне дали восемь булавок за дорогу в школу: за тележку туда и обратно. В хорошую погоду я пытался спасти их и уходил.

На полпути, только если погода хорошая, обычно весной, на перекрестке улиц Кропоткина и Ленина, я прошел мимо инвалида. У него не было рук, все лицо было покрыто шрамами, на месте глаз были пустые глазницы.

Он был одет в темную, потертую стеганую куртку, с зашитыми на плечах дырками, которые ему были не нужны. Грудь стеганой куртки была аккуратно утыкана рядами игл разной длины и толщины. Слева, то есть на правой стороне груди, начало каждого ряда уверенно обозначала серебристо-кровавая эмаль закручивающегося ряда Красной Звезды. Там было три ряда.

Те, кто хотел купить булавку, вероятно, должны были бросить деньги в банку. То есть, деньги в банке есть, но как они туда попадают, я так и не увидел. Я не видел, чтобы кто-то вынул иглу из стеганой куртки. Мне кажется, что тот, кому нужны были иглы, пошел за ними в магазин. Но инвалид весь день стоял прямо, лицом к северному солнцу.

Когда я возвращался после школы, если редкое ленинградское солнце еще светило, инвалид уже был на другой стороне улицы. Он снова заменил лучи на бледное лицо с темными глубокими шрамами. Иглы также блестели от застывших слез, направляемые тремя приказами.

Однажды, задержавшись на уроке, я увидел, как медленно, с банкой денег в руке, пожилая женщина провожала домой своего ребенка-инвалида. Я догадался, что она, должно быть, помогла ему перейти улицу после весенней жары.

Оба моих родителя были тяжело ранены на войне. Но они были активны, занимались благими делами. В десятилетнем возрасте я не мог разобраться в сложностях социальных отношений, но я чувствовал особенность положения инвалида.

Я старалась как можно быстрее проскользнуть мимо него, не глядя в его сторону. Почему-то мне было стыдно, что я не покупаю иголки, а бросаю деньги в банку.

Опять же, в хорошую весеннюю погоду среди мальчиков каждый год возникала эпидемия игры в «Автоматику». Нужно было ударить краем своей крупной монеты о стену, и если при отскоке она попадала в монету другого игрока, то выигрыш засчитывался.

Перемирие, которое победило нас в этой игре, а правила постоянно менялись, поэтому мы, более молодые, обычно проигрывали. Я потерял не больше, чем сэкономил восемь центов. Но неоднократно я видел и слышал, как мои сверстники теряли деньги на перекусы и даже на то, что им давали мамы во время похода в продуктовый магазин.

Однажды я слышал, как один игрок хвастался, что утащил банку с монетами у слепого инвалида. Некоторые одобрительно смеялись, большинство молчало. Я тоже ничего не сказал, а потом ушел. Я больше не играл в «преферанс».

Мне было очень страшно, когда я в первый раз положил в банку четыре копейки. И бегать. В следующий раз я поставил 8 центов. И все прошло спокойно. Через несколько дней я снова подошел к инвалиду, положил восемь центов и сказал: «Здравствуйте! Он ответил тусклым голосом, изменившись в лице: «Привет, парень, спасибо», и после паузы добавил: «Я долго буду узнавать тебя по шагам». Не бойся меня. Напротив, я была в ужасе. — Он пробормотал что-то нечленораздельное и убежал. Значит, инвалид меня знает? И он понимает, что я его боюсь? И он, наверное, знает почему?

За три недели до конца учебного года я пошел в школу по параллельной улице. Летом мы ездили на дачу. Следующая осень была дождливой, и я ездил в школу на троллейбусе. Той весной я тоже не встретил ни одного инвалида. И больше я не видел лица со шрамами, поверх стеганой куртки без рукавов, сжимающего ряды иголок для продажи. Иглы после заказов.

***************************************************, сейчас известно, что в конце сороковых годов самая калечная советская власть убрала из страны инвалидов войны (безногих, сгибающихся и тому подобных, позорящих глаза обывателей). Для инвалидов с Ленинграда шефство было возложено на остров Валаам, в центре Ладожского озера.

Когда я впервые попал туда со взрослым на лодочную экскурсию, на пирсе нас встретили несколько человек без ног, на маленьких квадратных досках, с приколоченными снизу колесами. Они пытались продать пассажирам корзины собственного плетения.

Но руководство, в основном, проходило мимо. Они спешили по проселочной дороге через лес, чтобы увидеть великолепный собор с входом из черного гранита и колоннами из розового гранита, с куполом, сохранившим дореволюционную позолоту, как вчера. Они спешили приобщиться к искусству, вечной красоте, проходя мимо живого нищего уродства. Наверное, никому из них не приходилось слышать в детстве из уст инвалида: — Не бойся меня!

Греф на инвалида пытался получить кредит в Сбербанке. Вот если бы он с пенсией инвалида попытался оплатить кредит в Сбербанке.

Охуенчег, господа. Все уже слышали о скандале в шоу «Минута славы», даже слышали, когда Литвинова в противоестественном союзе с Познером слила, мол, они используют такие приемы (выйти без ноги, да за такое ), отвратительный трюк, не давить на жалость. Я и и и и и и и. ПА-БА-А-А-АМ! Инвалид-колясочник едет на Евровидение из России! Что разрешено на Юпитере, в двух словах. Ну, видите ли.

P.S.. У меня нет ощущения, что продюсеры сидят, они кубики, кто отправит его на Евровидение? А потом просто скандал, и они: о, черт, гениально!

P.P.S. Вторая версия, еще более убедительная, от товарища, который работает с телевидением, гласит, что скандал Литвинова и Познера против One-Ended начался именно из-за столкновения с идеей участия инвалида в «Евровидении».

Я нашел фронтовиков, когда они работали, и они жили в каждом доме. Мы переехали, и, конечно, встал вопрос о ремонте. По протекции старшего брата матери, фронтовика, инвалида, пригласил его друг дядя Вася. Он также был инвалидом войны. Если бы вы не знали об этом, я бы и сам не додумался. Оба были небольшого размера, очень энергичные. Дядя Вася вместе со своим племянником, мужчиной лет 20, работали ударными темпами. Он делал сантехнические работы, переносил стены, выполнял все виды малярных работ. Не было ничего, чего бы он не смог сделать. Мы с отцом пошли посмотреть, как идет работа. Было время обеда, меня отправили в магазин. После второго стакана нам не наливали молодым, разговор зашел о войне. Мой отец нашел его в прошлом месяце. Дядя Вася на войне был десантником. По его словам, самый большой страх он испытал, когда, заснув ночью в лесу, проснувшись, почувствовал, что не может пошевелить ни ногами, ни руками. Оказалось, что он заснул в луже, которая замерзла. Когда водка была выпита, дядя Вася спросил, нет ли у него пятикопеечной монеты. Защелкнув его зубами и помогая одной рукой, через несколько секунд он согнул его под углом 90 градусов. Для его племянника в этом не было ничего удивительного. спросил я. А до войны чем вы занимались? — Он учился в школе.

История Баквина Вити от 8 мая вдохновила. Небольшое продолжение великого румынского пулеметчика. После войны и полутора лет лечения его отправили домой в Тбилиси. Вернулся, ну, как вернулся, бросили вещевой мешок и его, 60 кг весом, с разорванным незаживающим лицом, без зубов, безработными пальцами и 3 осколками в телевизоре, спине и ногах. А дома жена и дочь, и непонятно, что делать дальше. До войны он был молодым крестьянином, средним крестьянином, несколько лошадей, 12 акров поля. Румыны забрали лошадей, отступая, землю после войны забрали в колхоз. Вначале был не один инвалид — их было много, инвалидов войны, без оружия, ног, жилья и еды, они сидели и просили милостыню у вокзалов и в других местах. Правда, в голод 46-47 годов в МССР они быстро исчезли (все со слов Продеена, были еще факты, что он говорил о голоде, о них я просто умолчу, слишком уж это шокирует))) . Сначала он пил через год после приезда (это сейчас психологи), по ночам держал оборону до испуга жены и дочери. Но надо было жить, немного пришел в себя, стал искать выход. Колхоз не вариант — нет смысла в инвалиде? Возможно, сторож был, и даже тогда он приходил не один. От безнадеги я перешел к риску — по Сталинскому, я помню те времена, я начал возить сало в другие регионы, чтобы его совали. Поначалу власти смотрели на это сквозь пальцы — ситуация была такова, что Витя легко доверял Бакуну. Он возил масло чемоданами в Центральную Россию, в Волгодон, вводил каторгу для тех, кто его строил, продавал их, ткани, мыло и другие вещи в хозяйстве. Он жил так несколько лет, но как на ринге — «И это пройдет». Как-то к местному один из «гражданских» заявился и говорит, мол, все Иваны, соедините со своими (в конце их несколько родственников рассказывают) расскажите. Ну, правнук решил, что закон не для него, и продолжил водить машину. Итак, они садятся на поезд обратно и, когда поезд замедляет ход, видят, что на платформе стоят полицейские в форме и несколько человек в гражданской одежде, среди них местные жители. Понятно, за кого они выступают. Прадедушка быстро сует 25 рублей (большие деньги по тем временам) и просит открыть двери с платформы первым. Кондуктор открывает, они вскакивают и убегают с чемоданами, пока кондуктор возится с дверями на платформу. Те, кто натыкается на фургоны с гражданским населением и одеждой, все-таки опаздывают. Но понимая, что это далеко не конец, правнук подбрасывает товар от знакомого еврея и пулей несется в родную деревню. Там он заходит в чайную комнату (деревня была большая), берет бутылку, выпивает 3 чашки почти завтрака и бьет по лицу стоящего рядом товарища. В драке под руку попадает и местный участковый полицейский, разбив половину чая. Ну, их нагнули, привели к оформлению. Вот, гражданские и подходят за одеждой, бегут к правнуку, говорят, вот ты, спекулянт и так далее, я стоял, думал, ты собираешься бежать от поезда — и все? Великий дед смотрит на них — «Какой поезд? Ты что, дурачишься?» Окружной полицейский подтверждает — он здесь пьет пьяный чай, поднял на меня руку, оформил еще несколько (ну, на самом деле он не успел договориться, но штатские ехали дольше, чем он получил). Можно только представить выражение лица мирных жителей, история их не застала)) а за бой пра — внука ничего не было — инвалид, травма, желтая карточка. Ну, максимум, что они могли сделать, это отправить на лечение в психиатрическую больницу, но они решили действовать дальше. Признаться, он больше не спекулирует, урок усвоен), так что, небольшая, не совсем популярная в то время вылазка.

Билетная очередь в кассу вокзала. В очереди — худощавый интеллигент в очках. Хитрый Бугай пробивает себе дорогу через поворот, крича: «Пропустите инвалида! Я преждевременно! Я родилась в семь месяцев!!! Пропустите инвалида. Умный, протирая очки: товарищи, я думаю, ничего страшного не случится, если я выражу общее мнение отправить товарища в П#ЗДА на несколько месяцев.

Недавно было установлено, что четверть капли никотина делает из лошади инвалида третьей группы.

Во время утренней пробежки Джордж Буш перебегает через небольшой мост. Он останавливается, перелетает через перила и падает в ручей. К тому времени, когда охранникам удалось спуститься вниз, Буш уже вытащил из воды троих детей, которые ловили рыбу под водой. Буш, тронутый таким спасением, сказал мальчикам, что собирается передать им какое-нибудь пожелание. 1-е — желание в Диснейленде. Б. — Без проблем. Я отвезу вас туда на своем президентском самолете. 2 — Я хочу кроссовки, как у Майкла Джордана на пневматических дилерах. Б. — Подумайте об этом, они уже у вас есть, и даже с автографом Майкла. 3 — и у меня есть инвалидная коляска с мотором, встроенным в телевизор, и наушники. Б. (удивленно) Но вы, вы похожи на инвалида? 3 — но я получу их, когда мой отец узнает, что я спас тебя, когда ты тонул.

Тип трех инвалидов, сидящих за барной стойкой: слепого американца, глухого француза и хромого русского. Вдруг Иисус просиял и появился вокруг него. И сказал Он американцу: — За то, что ты был праведен, Я спасу тебя от мучения! И он прикоснулся к американцу и начал прославлять силу Господа. И сказал Иисус французу: — Ты тоже был примерным сыном! Вот вам награда! И он коснулся француза, и тот обрел дар речи, и начал слышать, и возрадовался, и начал славить силу Господа. Господь обращается к русскому и режет его: — Не прикасайся ко Мне! У меня есть 800 рублей от пенсии по инвалидности …

Разговор двух инвалидов: — Вы не можете себе представить, как трудно инвалиду-колясочнику добраться до магазина! Особенно если есть решетки и сигнализация.

Наши ученые обнаружили, что четверть капли никотина делает из лошади инвалида третьей группы.

Моя история снова будет длинной, что беспокоит — просто наскребается. Да, а как написать такую историю кратко, чтобы они поняли и почувствовали? Сразу прошу прощения за, возможно, излишне натуралистичные детали, но «из песни слов не выкинешь», а если бы и выкинул, то это была бы совсем другая песня. Я отдаю себе отчет, что, скорее всего, рассказ будет горше и, во-первых, женщины, далеко не в лучшем свете, их выставляют и мужчины. История, хоть и о любви, очень сильно выпадает из канвы классического, женского любовного романа, но такой, какой он есть, совершенно некрасивый срез жизни.

Традиционно на майские праздники мы оставляем семьи с компаньоном в его загородном доме в 70 километрах от Москвы. Барбекю, баня, прогулки под майским солнцем. Что еще нужно человеку, соскучившемуся за долгую зиму по весеннему теплу, природе и ласковым солнечным лучам. Женщины в бане пошли первыми, и к тому времени, когда мы выползли, мы уже перебрались из беседки в дом, прихватив с собой бутылки вина, сыры, шоколад и прочие оливки. Как оказалось, мы находились в беседке, оставаясь чисто мужской компанией. Уже стемнело, комары еще не вышли из зимней спячки, относительно тепло, мы сидим, лениво болтаем, пьем в меру и с удовольствием закусываем вкуснейшим варевом из свежайшей баранины на кости. Хорошо, как

До этого они говорили обо всем понемногу, обсуждали хоккей с футболом, погоду, и, как обычно бывает без женщин, трепетно относились к женщинам, часто с вечным мужским цинизмом. Тесть товарища (тогда еще пусть Александра Николаевича — далеко за 60, но крепкий мужчина, без малейших признаков старческого слабоумия, без взрослого равнодушия или возрастного безразличия к внешности и жизни, после очередного стакана чего-то глубоко задумался, но вдруг завелся и сказал: — А я вам, ребята, расскажу про любовь с первого взгляда. — Мы немного запутались, такая заметка о цинике и ругателе и вдруг о любви. Да, и с первого взгляда. Мы все любим истории А., он рассказывает их успокаивающе, а не впопыхах, иногда делает серьезные московские паузы, но получается так вкусно и с шутками, что все равно ждешь новой истории. Но он не говорит заказывать, спрашивать бесполезно, просто под настроение. Причем, по его словам понятно, что это было не дословно, но я старался передать как можно ближе, ну и немного повозился с ненормативной лексикой, которая не несет смысловой нагрузки и сильно сократил излишнюю детализацию, особенно в более конкретном, в плане работы.

Сама история произошла в 1986 году, но я начну с более ранних событий, чтобы все было более понятно. Тогда мы жили в Омске, и тогда для меня было гораздо меньше, чем сейчас любой из присутствующих здесь, но человек был уже очень серьезный, бригадир, хоть и на шабашке, держал свою бригаду вот таким образом (жест удушения горла) . Мой «точеный» друг, работающий в серьезном министерстве, поправил меня в этом шабаше. Тогда таежные пожары не шли ни в какое сравнение с тем, насколько они серьезны, особенно вблизи нефтяной промышленности, а поскольку таежные места глухие и отдаленные, думали . Одним из способов, который был бы необходим в Тайге, была бы организация «прыжковой точки». Вот и получается вертолет в один конец 2 часа летит, я работал в одной точке, в лучшем случае, час и пора было возвращаться в Тайгу надолго. Глупая трата времени, ресурсов и топлива. Те участки, которые мы сделали, ну, вертолетная площадка, топливные и другие склады, хижины для проживания пилотов, механиков и вычислителей. Мы работали с мая по сентябрь включительно, иногда захватывая часть октября. По сдельным договорам и платили замечательно, иногда более четырех тысяч рублей за сезон выходя на сезон. Напомню, кто забыл, ведь на такие деньги тогда можно было подобрать кооперацию в Омске. И почему? Да, потому что мы сделали столько рабочих из министерства по зарплате с нашей бригадой в шесть человек, плюс начальник, бригадиры, на столько-то человек и инженер по туберкулезу и врач, не считая других поваров и бухгалтерии. Предоставляли палатки, продукты, инструменты, спецодежду и тому подобное и даже почту, а у нас было все свое, вот и получалось, что ответственности с нас почти никакой и почти никакой, если что, и каждый год У них ЧП, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом драка, потом Строшовщина с трупами и авариями.

Но и работали мы много, будь здоров, по 14-15 часов в день, обычно что-то одно. И условия очень спартанские. Иногда это место настолько отвратительно, настолько убого, что даже неба не видно. Это была такая игра слов. Работают только в москитной сетке, в перчатках и толстой одежде, и это в летнюю жару. Мошки забирались под одежду, и становилось так плохо, что здоровые мужчины становились просто суками и бились в истерике, особенно в конце мая, когда стрекоза еще не вылупилась. Вы слышали о Васюганском болоте? Итак, кто не слышал: по площади, как несколько немаленьких европейских стран — самое большое болото на Земле. На земле!

Я сам подбирал бригаду, все ребята крепкие, умелые, трудолюбивые и спокойные, не было сутенеров и психов. За пять лет костяк команды практически не изменился. Но в первый год нас было семеро, поэтому в конце сезона они дрались, смотрели друг на друга как волки, но почему? Они не ели ничего, кроме консервов в сухом мешке (это их работа и повар?), они ходили в грязной одежде, но жили в грязи, они перестали заботиться о себе, ну, и женщины им, мягко говоря, надоели. Все мужчины были женаты, а потом вдруг наступил спермотоксикоз. Участок был самым сложным, и из-за отсутствия опыта были допущены ошибки, которые пришлось переделывать. Двоих потом пришлось вывести из бригады, они были готовы покончить с собой, а с остальными вести нравоучительные беседы. Тогда я решил, что этого не будет, надо взять в бригаду женщину на сезон, чтобы она готовила нормальную еду, стирала, поддерживала порядок и оказывала услуги, так сказать, для сексуальной разрядки. Мужчины стали сомневаться, ну, где же найти такую вещь, чтобы все не воротили нос и не терпели. И я предложил, давайте напишем правила и все подпишут, ну, например, один день — только один человек и не больше часа, а в воскресенье гарантированный сексуальный выходной и оплата очень, почти как у полноценного члена бригады. Ну, понятно, без всяких там: в задницу, садизм-мазохизм и прочие непристойности, по которым были статьи в тогдашнем Уголовном кодексе. И если он жаловался на кого-то, даже если тот пришел и не помылся, он лишал его следующей встречи. Мы долго спорили, особенно по поводу оплаты, но я настаивал — давайте попробуем, и если неожиданно будет много желающих, то мы снизим планку. А другой сказал, что одного раза в шесть дней недостаточно, ему нужен каждый или хотя бы раз в два дня. — И вас не обманывают? Мы собираемся усердно работать, как чертовы папы Карло, а не устраивать пикники с копами. Неплохо заработать, но не весело с телками на открытом воздухе. Парни завелись еще больше, желания сыпались на возраст, внешность, приятно было устроить будущую невесту, довольно полное согласие, но я твердо сказала, — Все! Я выбираю и только я выбираю, а кто недоволен, пожалуйста, придумывайте, иначе все закончится тем, что мы больше никуда не поедем, а будем спорить и выбирать, ломаясь, пока еще в городе. А для меня самое главное, чтобы она не боялась трудностей, была домохозяйкой и хорошо готовила, ведь она должна быть чистой, а лучше всего деревенской, удобной, но ухватистой, не моделью с грудью 6-го размера, как некоторые здесь просили, а вверх киской через блаженство. Они визжали, но они так решили.

— Ладно, почему опять не льет? Учите всех молодых и подгоняйте их, у оратора уже пересохло в горле, а они сидят. — Самые молодые за этим столом уже отсчитали до трех, последние годы, чтобы отпраздновать полувековой юбилей, но для АН мы все еще молоды. — Нет, не наливайте мне эту гадость, я пил самогон, а еще лучше налейте водки, — это АН моего шурина, когда тот попытался налить ему коллекционного односолодового виски из только что открытой бутылки. — Исцеление — АН (иногда он любит ввернуть украинское слово, подчеркивая свои корни) звенел бокалами со всеми и медленно выпивал свой бокал, также медленно ел, умеренно жевал и наконец продолжил рассказ.

За месяц до отъезда я дала объявление в газету, что-то вроде: приглашают чистоплотную женщину на работу поваром в поход в тайгу, на срок такой-то и такой-то, для команды из 6 человек. Обязанности: организация 3-разового питания, стирка и поддержание чистоты на территории. Оплата 2000 руб. за сезон, оформление по договору. И телефон указал, что дом не должен светиться, один родственник с инвалидностью, который должен был проводить первичный отбор, в частности, по возрасту и назначать встречи. Спросил через день, говорят уберите цифру зарплаты из объявления, телефон трезвонит постоянно, даже мужчины звонят, они согласны даже на лестницу и даже идут как олени. Так я и сделал, я настроил его так: Zp высокая, по соглашению. Обычно мы встречались днем в кафе. Если парень не понравился, короткий разговор, оставляем телефон и если это интересный вариант, то чай или кофе, искренний разговор и по пути он решает, по какому номеру звонить, насколько парень нам подходит и если интересен будет я откажусь сразу, если недостаточно для такой необычной работы я предложу. Наконец объявили зарплату, в его глазах светилась радость, а в голове вечный женский калькулятор уже щелкал, на что он потратит деньги. Пора перейти к деликатной части разговора — показать правила. — И что, только все согласились?» — АН недовольно посмотрел на вопрошающего. — Нет, конечно, один из трех или четырех, которые я предложил, и я даже не упоминал деликатную тему со всеми.

За неделю до отъезда у меня было три хороших, на мой взгляд, варианта. Но первый блин, как обычно. Раньше я не брал на работу женщин, поэтому повелся на лесть, на мягкий подобострастный голос, и даже такая милая 29-летняя хохлушка, с украинским акцентом и крылатыми фразами, наверное, этим меня покорила. Но на деле она оказалась стервой-нимфоманкой, драчуньей, истеричкой и в то же время дурой и неуклюжей.

Три недели спустя, снова выплевывая подгоревший кусок, еще одну кашу из тушенки и слушая ее писклявый голос, я уже всерьез подумывал, не отправить ли эту суку домой на ближайшем вертолете с оборудованием и стройматериалами. Но она, явно женским чутьем, почувствовала, что тучи над ее головой серьезно сгустились, и выбрала единственно правильный, по ее мнению, путь — взяла на себя повышенные, мать их, социалистические обязанности. Я объявил всем, от чего вы страдаете, я готов предоставить любому и в любое время, почему нам нужно какое-то регулирование. Ну, дура, она все надеялась таким образом срубить побольше денег, но нет, за то, что спросила заранее, оставила вопрос перед расчетом. И мальчишки с удовольствием попробовали, в тайге не забалуешь, и женщина, на ощупь, выглядела очень аппетитно. Понятно, что все получалось в ущерб работе и особенно готовке, стирке и порядку. Я оставил это дело, ну, я любил свою бригаду, уважал крестьян и так распространял излишнюю демократию. Но она не рассчитала клыкастых аппетитов моих визжащих злодеев и через три недели пришла жаловаться, ее женское здоровье подвело, как она объяснила, у нее была сильная эрозия шейки матки, которая до конца не зажила. По ее словам, в соответствии с ощущениями, если кто-то, получив его, словно плюет в открытую рану, он говорит, что у него больше нет сил терпеть. А почему она терпела и молчала, мы ведь приняли твои стоны и подергивания за настоящую страсть и не были какими-то животными, я все объяснил односельчанам и решил, что на некоторое время объявляется табу на Галкину вагину. Но она не стала снижать темпы производства и трудовые обязанности — она полностью переключилась на ротовую полость. Через некоторое время я обратил внимание на ее лицо, поджатые губы и старые заеды в уголках рта, и категорически запретил пользоваться этим инструментом. Вы думаете, это остановило ее? Слышали ли вы что-нибудь о технике ручного массажа лингама? Смешно сказать, сама работа грешна, но мне она, к моему удивлению, понравилась. Откуда он у вас? Но когда кончилось все подсолнечное и сливочное масло, все кремы и гели, и я увидел, как Галка задумчиво ставит в палатку большую банку с жиром, я принял волевое решение и прекратил эту сексуальную вакханалию и бунт плоти, заставив всех и ее в первую очередь (заверив, что уж его-то я точно не выгоню), вернуться к правилам в любом случае. Такой сперматозоид-стакан завладел им.

— Нет, ладно, шо за бред, опять надо напоминать и ругать? — АН встал со скамейки и потянулся всем телом. — Эй, Александр Николаевич, что-то я не поняла, вы якобы обещали историю про любовь с первого взгляда, а тут целая бригада баб трахается во все щели, уже в сериале практически превратили в сексуального инвалида, а все равно нет взгляда и нет. — спросил кто-то, обернувшись и получив вопрос. Шутка удалась, все смеялись, включая AN. — Ну, ты прав, я увлекся воспоминаниями, это все была сказка, имей еще немного терпения. Мы выпили, поели, и он пошел дальше.

Сезон затягивается, и после приезда, уже в начале ноября, когда я получил расчет, Галина устроила грандиозный скандал с пронзительными криками на глазах у всей бригады. Она говорит нам с целой открытой душой (в интересном месте у нее получается душа), и для нее мы выжали несколько несчастных 335 рублей. 2000, если быть точным, которые она хотела получить сверх оговоренной суммы, она отсчитала с каждой сучки. Затем истерика, слезы, поддельный обморок и т.д. — Довольно высококлассный, классический женский концерт. В третьей ветке она перешла к угрозам, здесь групповое изнасилование, полиция, судебное преследование и наши жены расскажут нашим женам. Короче говоря, мне пришлось звонить по телефону сокровищницы, чтобы хорошенько напугаться, но, похоже, это не проходит.

Понятно, что в следующем году я подошел к этому вопросу с большой осторожностью. Но стало получаться и в этот раз, и следующие два года я воспринял нормально, спокойно, труды и лишения, не боясь 30-34 лет, от жизни уже ничего не ожидая, с пониманием и философски относясь к мужскому кобелизму. Соглашаются только на сложную финансовую ситуацию, ну, понятно, полные неудачники в личной жизни. Знаете, про таких иногда говорят: баба вымахала без любви к траху, баба выебала Кама. Обычно на следующий год они спрашивали снова, но все мужчины были категорически против, свежие желающие, трахнутые люди. В целом они работали нормально, и я больше не допускал нарушений правил.

Ну, как обычно, я расслабился, стал импозантным, почувствовал себя великим специалистом по женской психологии, дергающим за ниточки судьбы. И тут, как на счастье, оставалась всего неделя, но у меня не было подходящего варианта, я уже думала, кому позвонить из старых. На следующую встречу пришла молодая девушка лет двадцати, хотела сразу отказаться, не в нашем формате, но она ее чем-то зацепила, они начали общаться. Студентка, 3 курс, сама из далекой деревни, мать родила поздно, растила ее одна, а сейчас она пенсионерка, пенсия 48 рублей и она больна. Посылает золотую монету каждый месяц и пособие в размере 40. А что такое 50 рублей для молодой девушки в большом городе? Вы не будете голодать, но вам также придется одеваться и пользоваться той же косметикой. — Ну, возьмите меня, пожалуйста, я хорошо готовлю, все с ума сходят от моего борща. Сколько вы платите? — и смотрит так умоляюще. Я пока молчу, поговорим позже. — Знаете ли вы, Александр Николаевич, как возникло это безденежье, нас трое собралось в одной комнате в общежитии, еще двое таких же нищих. Однажды они три дня ничего не ели, не считали до копейки, мы — дураки, мы не умеем планировать, но не умеем и тянуть. Ребята еще как-то подрабатывают, ну, разгружают там вагоны или работают сторожами, а для студента с неполным рабочим днем это обычно проблема. Когда на базе отдыха неподалеку появилась вакансия приходящей уборщицы с зарплатой 35 рублей, и наш хостел, и соседний явились туда почти в полном составе. Я ей рассказывала о тяготах работы в тайге, о мошке, бытовых неудобствах, а она мне: да, я деревенская женщина, я в 16 лет впервые увидела горячий туалет, я тебе посажу зеленые шиншики, ну, укроп там, петрушку, лук, может, редиску с огурцами. Ну, пожалуйста, возьмите меня. Ну, подожди, девочка, подожди. Я не уверен, что это будет правильно, хотя мне жаль тебя, но ты все равно ничего не знаешь. Она вдруг испугалась, встала и несколько сердито сказала: «Знаете, я воровка. Однажды я украл кусок мяса. В тот день у нее не было даже хлеба, чтобы купить, но она пошла к однокласснику наверх, могла перехватить денег или одолжить макарон, а из кухни шел такой запах, кто-то поставил бульон в большую кастрюлю вариться, тут же полный рот слюны и никого. Я вынул ложкой мясо из сковороды, положил его в карман халата и побежал к себе. Была грудка граммов на триста, и они втроем съели ее полузажаренной без хлеба, обмакивая в крупную соль. но это было лучше, чем у армян в тавернах. — Тишина. Хм, это было похоже на негативный опыт, подумал я. Я заказал ужин, ладно, накормлю хоть, ну, 200 коньяков. — Тебе не страшно одному с деревенскими жителями в тайге? — Нужно медленно разубеждать, а не оскорблять категорическим отказом… — Ну, вы же строгий и правильный человек, я вижу, вы не обидитесь — вот дьявол и не будет возражать. — А как насчет института? Вы не можете сдать летнюю сессию. — А это ерунда, я как-нибудь сам решу или возьму академика. Я буду зарабатывать дополнительные деньги, но я буду восстанавливаться, ты знаешь, как я устал от такой жизни на грани нищеты? Вы, наверное, не хотите его брать, считаете, что он слишком мал, я начну спрашивать его маму. Да, я сильная, я ничего не боюсь. — Опечален. — У тебя есть парень? — Нет. Вокруг одни моральные уроды, телки, да козлы, их фантазии не простираются дальше постели, — он не выдержал, отвел взгляд от этих умоляющих глаз. Я стала рассказывать ей о бригаде, о том, что все мои ребята хорошие, все славяне, женаты. Здесь он немного схитрил. Второй год Саша работал у меня, еще молодой парень, двадцать один год. Отличный парень, веселый, но пашет как вол, или, как сейчас модно говорить, как галерный раб, и руки у него растут не оттуда, откуда надо,

и светлая голова, заканчивался четвертый курс строительного университета. Я вам скажу, у нас в тайге сухой закон. Опять же, я немного лукавлю. Давал в воскресенье на ужин (после этого они уже не работали), литр спирта из драгоценной фляжки с замком и не больше, как бы они ни умоляли. И вдруг я поймал себя на мысли, что уже начал убеждать. Девушка далеко не красавица, но лицо ее чистое, глаза большие, зеленые, толстая нижняя губа придает ее лицу немного наивное, детское выражение, но в остальном она такая тонкая, аккуратная, женственная. Ну, знаете, как пел Юрий Лоза: «И от мыслей энтов что-то поднимается, не в штанах, конечно, а в душе».

— В общем, считаю песню «Над селом Клюевка» шедевром, лучшим примером стёба или, как сейчас говорят, троллинга популярного тогда славянского псевдофольклора, ну, кто помнит, всяких сябров и прочих славян. Кто не помнит песню — слушайте, только без дурацкого видео, иначе текст теряется. А потом Вайн написал другие талантливые песни. Куда он делся? — Теперь он бло-о-о-гер, — насмешливо потянул его AN. — Он пишет такую ерунду, что теперь он позорит человека. Хм. Муза ушла, так бывает. Ушла навсегда, так что, по крайней мере, он не опозорит себя в старости. Ну да ладно, Бог ему судья.

— Александр Николаевич, вы не будете растекаться мыслью по древу и рассказывать до рассвета. — Зять прервал его. — А с фейерверками это вопрос не ко мне, а к нашему долбаному правительству, они сами всех запутали и запутали с этим переводом часов. Но сейчас в Подмосковье в мае темнеет в восемь вечера, а светает уже в три, — возмутился А.Н. — Николаич, ты влюбился? Объясните людям. — Я попытался вернуть его к рассказу. — Ух, засранцы. К этому времени моя жена уже носила третий, какой-то любовный. Хорошо, я расскажу вам больше, постараюсь покороче, но, пожалуйста, не перебивайте меня.

Алёнка выпила стакан, поела, покраснела, а когда я набрал номер (даже больше, чем планировал), она чуть не подавилась, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Но это все равно не девочка, бери, читай правила. Я прочитал его и глубоко задумался. Если она откажется, думал я, она пошлет его подальше и даст ему в морду, так и должно быть, для меня, старого пердуна, я сразу понял, что это неправильно. И она вдруг говорит: — Вот что происходит, у них выходит примерно 15-20 рублей в час? Я согласен. Сейчас, глядя на нее, на эту перспективу, я никогда раньше не задумывался над этим вопросом. О, ты не просто девушка, о, ты не просто. Что вы видели в своей жизни? Она поняла, что сказала слишком много, и сильно покраснела. Я не забыла, как краснеть, это прекрасно, просто прекрасно.

Мы договорились завтра пойти к венерологу, к знакомому врачу, так что проф. проверка, так сказать, сделана. Сказал, какие вещи купить и начать принимать противозачаточные таблетки, мы в тайге не привыкли пользоваться резиновым изделием №2, поэтому я дал ей за это 50 рублей, как подъемные, а скорее, чтобы утопить совесть, надеясь в глубине души, что она не придет. приезжайте.

Потом мы полетели на самолете в Сургут или Нижневартовск, черт, не помню куда, я отправил Саньку днем готовить инструменты и прочее барахло, которое мы хранили там в передвижном гараже. Затем они были погружены вертолетом на площадку. Когда мои люди увидели Аленку, их хвосты виляли и подрагивали, а она скромно, опустив глаза, ни на кого не смотрела, лишь односложно отвечала на прямые вопросы. А я уже и не рада, какая я хорошая, такую девочку к мальчикам отвела, видимо всем понравилась. Сам Санька не кривляется, сидит на боку, но и не слезится глазами и при встрече с ней как-то проходит в пятнах. Тогда я не обратил на него особого внимания, ну, молодой и зеленый.

Не всегда удавалось приземлиться в нужном месте, иногда до нужной точки оставалось несколько миль, и случалось, что с низко кружащего вертолета груз сбрасывался и выпрыгивал. В первый день всегда много суеты. А место оказалось удачным, на холме, под ветерок, не очень густая лиственница с кедром, ветрозащиты почти нет, ручей в трехстах метрах. Все ликуют, работают вместе, а я хожу и выбираю места для палаток, где вырыть туалет, но мы собираемся сделать здесь летний душ, чтобы вода стекала в маленький тазик. Может не копать колодец, а кинуть шланг от ручья, мы закажем листовки и если наш насос потянет, то надо судить о высоте по карте. И Санька недалеко, все бросается в глаза, хочешь поговорить? Уходи, не до этого сейчас, и так голова раздута. А Аленка молодец, уже и дрова таскает, и горшки, и посуду в куче тюков находит, и воду приносит, надо ее похвалить. Большинство тюков и коробок будут привезены позже, когда мы освободим багажники и организуем хотя бы часть платформы. Палатки уже поставили, вкопали по всем правилам, сделали навес над кухней, а у Аленки варево подходящее, скоро будем ужинать. Мужики встали, мол, Николаич, ты забыл что ли, пора жребий бросать для порядка. А Саша продолжает ходить по кругу, словно не может найти свое место. Я подписал шесть листков бумаги с номерами от одного до шести, скатал их в шарики и в шапку — приходить по одному. Саша, как молодой лось, бросился тащить первым, мужчины уже визжали от нетерпения. И Бог был на его стороне, или я не знаю, как это назвать — он достал бумажку с цифрой один на ней и уже прыгал от радости, испуская крики ликования. Серега, которому достался номер шесть, заметно расстроился и стал всячески донимать Саньку. Ты, может, не слышал, но Николаич в первую же ночь заявил о своем праве, так что гуляй Саша, ешь опилки, он директор лесопилки. Но Саша никак не отреагировал и, казалось, вообще не слышал, только глупо и блаженно улыбался.

В первую ночь на новом месте, как обычно, я не могла уснуть, в голове было много мыслей, с чего начать, что и как, а из палатки Аленка всю ночь, ах, да, сволочь . Леля, а я завтра Саню потащу, и Алену, они нарушили правила.

А утром они выползли из палатки со счастливыми лицами и распухшими губами, и я увидела, как Саша выглядит… Наверное, ходит, пока не засветится. Вот еще одна проблема, — с досадой выплюнула я, а Саша нашла меня глазами и пригласила поболтать. — Ну, это значит так… короче говоря, наша любовь… великая и настоящая, и никто другой не сделает этого, — сначала немного колеблясь, но потом твердо сказал он. — Ты приходи, не тренируйся сейчас, мы соберемся вечером после работы и все обсудим. Без Алены, как мужчина. Мы бригада или где? При этом он никому и ничего не говорит. Договорились? — Я затянула проблемный разговор на вечер, потому что мне нужно было подумать о себе. Вывести вас обоих из бригады? — Плохо, впятером мы точно не переедем на участок, а оставлять их в бригаде, по Сашкиной версии, еще хуже, ребята оближут Алену, а потом каждый день на их глазах бригада будет убивать ревностью на раз. Убрать аленя? Вот, и Санька, и я виноваты, Каюк перед властями. Поэтому, ни о чем не думая, он сначала решил послушать, что скажут мужчины.

Вечером отправляем Аленку мыть посуду у ручья и, пока не позовем, не придет, устраиваемся у костра. Слово было предоставлено, как обычно, по старшинству, и первым произнес свою горячую речь Александр. Из остальных никто не сказал ничего нового. Мол, дурак ты, молодой Сашка, не нюхал, что в твоей жизни еще будут нормальные девушки, и это и Крим, и Рома прошли, образно говоря, раз согласились ехать. И напомнили, что и он, и Алена подписали регламент, а теперь вернулись? Что вы скажете? Саня пытался возражать, мол, когда он расписывался, Алену никогда не видел. Да, и она вас тоже не видела, но она записала шесть человек? И теперь вы думаете только о себе, а о бригаде? Мы сами знаем, что мы сами не едины как друг с другом, и деньги в кружке, и Дунька Кулакова не солидна для нас, как подростки, как росточек… Мы долго говорили, несколько раундов, но для Точки… Я послал Саньку помочь Алене принести посуду, а сами сельчане высказывали свои мысли и причины того, что непонятно, что делать, какие есть варианты? Сашу мы не убедим, а Аленка сейчас и слышать не хочет о регламенте. Тогда я предложил отложить решение на несколько дней, пусть попросят, своевременные удалят, а Саша и еще что-нибудь, потом их безумная любовь пройдет и Саня передумает, а ты будешь терпеть, позавчерашняя, только мою злую сторону. И Саша сказал, что они говорят, что откладывают решение на несколько дней.

Но они не стали ждать несколько дней, утром спокойно ушли в тайгу, потом Александр послушал своих коллег, понял, что не достучится до наших душ своими чувствами и решил убрать Алёнку с глаз долой. Ну, конечно, не так, как Адам и Ева, оставшись голыми, взяли вещи и палатку со спальными мешками, и еду, и посуду, и топор, и даже маленькую пилу двумя руками. Мы искали их в окрестностях, но тупо и до ближайшего жилья по прямой, думаю около 300 км. было бы через тайгу. Я подождал еще день, но сообщил о потере по радио, разумеется, без подробностей. Все просто — они меня отругали, обиделись и ушли. Прилетел вертолет, покружил вокруг, я тогда сказал пилотам, чтобы пилили обеими руками, что, возможно, Саня планировал добраться до ближайшей реки, но сделал плот и сплавился по ней до жилья и попросил пролететь над реками. Ничего… А мы даже не знаем направления, здесь в предгорных лесах каждое лето десятки людей теряются, бродят днями, а там бескрайняя тайга… Короче говоря, они исчезли.

Дальше работать совсем не получалось, да и цены задним числом снизили, может из-за Чернобыля, который случился в этом году, может по другой причине, но мы не достроили объект и в июле уже были дома. Бригада распалась, видимо, все были подспудно виноваты в случившемся, чувствовали это и не особенно хотели видеть друг друга, поэтому не слишком волновались. Следователь допросил нас один раз, и на этом все закончилось. Я несколько раз ездила к матери Саши, разговаривала, успокаивала, как могла, подкидывала ей денег, а потом больше года звонила, был проблеск надежды, что сын объявится. Я тоже ходил к Аленке, но оказалось, что ее похоронили в июне…

Я старый дурак, тогда я еще не был старым, но я все еще мудак. Я не видел, не понимал, не чувствовал. Он вообразил себя большим начальником, знатоком человеческих душ… А недавно они пришли ко мне во сне, Саша и Аленка. Молодой, веселый, смешливый…

Источник: https://www.anekdotas.ru/anekdoty-pro-invalidov-stranica-1-2

Top

Сайты партнеры: Сонник, толкователь снов | Блок о щенках и собаках | Погода в Санкт-Петербурге России Мире | Копирайтинг студия TEKT | Газобетон стеновой с захватом для рук